Агасфер (Вечный Жид) (том 2)
Шрифт:
– А зачем, прежде чем выпустить меня на свободу, вы потребовали, чтобы я написал своей любовнице, что не хочу ее больше видеть? Зачем вы потребовали от меня это письмо?
– Вы вздыхаете? Вот как? Вы, значит, все еще о ней думаете?
– И всегда буду думать!
– Напрасно... ваша любовница теперь далеко от Парижа... Я видел, как она садилась в дилижанс, еще раньше чем выкупил вас из Сент-Пелажи!
– Уф!.. я задыхался в этой тюрьме... Я, кажется, душу бы черту продал, только бы выйти из нее... Вы этим и воспользовались... Только вместо души вы у меня отняли Сефизу... Бедная Королева Вакханок!.. И к чему это, тысяча чертей? Скажите мне, наконец, зачем?
– Человек, так дорожащий своей любовницей, как вы дорожили вашей, не годится никуда... При случае... ему может не хватить энергии.
– При каком случае?
– Выпьем!..
– Вы заставляете меня пить слишком много водки...
– Вот вздор!.. посмотрите-ка на меня!..
– Это-то меня и пугает... это-то и кажется мне какой-то чертовщиной... Вы с бутылки водки даже не поморщитесь... Что у вас грудь железная, что ли... или голова из мрамора?
– Я долго жил в России, там водку пьют, чтобы согреться!
– А здесь, чтоб подогреться!.. Ну, выпьем... только вина...
– Вот еще!.. Вино годно для ребят, а мужчинам вроде нас полагается водка!
– Ну давайте водки... ох, как она жжет... Зато голова пылает... и в глазах мерещится дьявольское пламя... точно ад какой...
– Вот это я люблю, черт побери!
– Вы сейчас толковали, что я слишком увлечен своей любовницей и при случае мне не хватит решительности... О каком случае вы говорили?
– Выпьем-ка...
– Подождите минутку... Видите ли, товарищ... я ведь не глупее другого и догадался, в чем дело...
– Ну-ка?..
– Вам известно, что я был рабочим, что у меня много товарищей, что я любим ими как добрый малый: вот вы и вздумали выставить меня приманкой, чтобы заманить других...
– Дальше?
– Несомненно, что вы - посредник в бунтах, нечто вроде комиссионера по части мятежей...
– А еще что?
– Вы путешествуете для какой-нибудь анонимной компании, промышляющей ружейной пальбой?
– А вы уж не из трусов ли?
– Я?.. Ну, знаете, я пороха не жалел в Июльские дни!
– И теперь попалить не прочь?
– Что же? этот фейерверк не хуже всякого другого!.. Положим, революции эти больше для удовольствия служат, чем для пользы... Я по крайней мере только тем и попользовался от трех славных дней, что спалил себе штаны и потерял куртку... Вот все, что выиграл народ в моем лице... А ты заладил: "Идем, идем сквозь пушек гром!" В чем же дело?
– Вы знаете многих рабочих господина Гарди?
– А! так вот зачем вы меня сюда привезли!
– Да... вы здесь встретите много рабочих с этой фабрики.
– Как? Чтобы рабочие с фабрики господина Гарди клюнули на эту приманку?.. Вы ошибаетесь... им слишком хорошо для этого живется.
– Вот сейчас увидите.
– Их? этих счастливчиков?.. Чего же им тогда еще нужно?
– А их братья? А те, кто, не имея такого хозяина, как господин Гарди, помирают от голода и нищеты и призывают к себе на помощь? Неужели же они останутся глухи к этому призыву? Ведь господин Гарди исключение... Пусть народ поднатужится, исключение станет правилом, и все будут довольны.
– В ваших словах есть доля правды... Только надо слишком сильно поднатужиться, чтобы сделать хорошего человека из моего мерзавца-хозяина, господина Трипо. Ведь это он превратил меня в отпетого гуляку...
– Рабочие господина Гарди придут сюда. Вы их товарищ, вам они поверят... Помогите же мне их убедить...
– В чем?
– Да в том, что они должны покинуть эту фабрику, где они совсем погрязнут в эгоизме и забудут о своих собратьях.
– Но если они уйдут с фабрики, чем же жить станут?
– Об этом позаботятся... до решительного дня!
– А пока что надо делать?
– Да то же, что вы делаете: пить, смеяться, петь. А вместо работы учиться в комнате владеть оружием.
– А кто их приведет сюда?
– С ними уже говорили, кроме того, им подкинули прокламации, где упрекают в равнодушии к бедствиям товарищей. Ну что же, будете помогать?
– Помогу!.. Все равно... Я чувствую, что иду дурной дорогой... но мне без Сефизы свет не мил... пошло все к черту... пропадать, так пропадать!.. Давайте выпьем!
– Выпьем за будущую веселую ночку... Сегодняшняя оргия... так... только шалость новичков по сравнению с тем, что будет!
– Нет... скажите, из чего вы сделаны? Ни разу не улыбнулись... не покраснели... не взволновались... точно из железа выкованы!
– Мне не пятнадцать лет... Чтобы рассмешить меня, надо нечто иное... Вот сегодня ночью я посмеюсь... хорошо посмеюсь!
– Не знаю, водка, что ли, на меня так действует... но только... черт побери... мне стало страшно от ваших слов... что вы посмеетесь сегодня ночью.
Сказав это, молодой человек встал; его покачнуло: видимо, он совсем опьянел.
В дверь постучались.
– Войдите.
Вошел хозяин кабака.
– Там пришел какой-то молодой человек; его зовут господин Оливье, и он спрашивает г-на Морока.
– Морок - это я. Позовите его сюда.
Хозяин вышел.
– Это один из наших... Но отчего он один?
– проговорил Морок, и на его суровом лице выразилось разочарование.
– Это меня крайне удивляет... Я ожидал многих... Вы не знакомы с ним?
– Оливье... блондин?.. кажется, знаю.
– Сейчас увидим. Вот и он.
Действительно, в комнату вошел высокий молодой человек с открытым, смелым и умным лицом.
– Батюшки... Голыш!..
– воскликнул он при виде собутыльника Морока.
– Он самый! Давненько мы с тобой, Оливье, не видались.
– Очень просто... работаем в разных местах...
– Но вы один?
– спросил Морок и, указав на Голыша, прибавил: - При нем говорить можно... он из наших. Отчего вы один?