Чтение онлайн

– Я пришел один, но от имени всех.

– А!
– воскликнул Морок с облегчением.
– Они соглашаются?

– Они отказываются... и я также.

– Как, черт возьми, отказываются? Что у них, женские головы что ли? яростно стиснув зубы, проговорил Морок.

– Вы сперва выслушайте, - холодно отвечал Оливье.
– Мы получили ваши письма, видели вашего агента, узнали, что действительно у него есть связи с тайными обществами, где мы кое-кого знаем...

– Ну, так чего же колебаться?

– Во-первых, нам неизвестно, готовы ли эти общества к движению.

– Я вам это говорю.

– Он... говорит... я... тоже...
– бормотал Голыш.
– _Идем, идем сквозь пушек гром!_

– Этого мало...
– продолжал Оливье.
– Кроме того, мы поразмыслили. В течение недели мнения разделились... еще вчера были сильные споры... но сегодня утром нас позвал дядя Симон и после долгой беседы всех убедил... Мы подождем... Если что начнется... ну, тогда посмотрим...

– Это ваше последнее слово?

– Это наше последнее слово.

– Тише!
– воскликнул Голыш, покачиваясь на ногах, но все-таки прислушиваясь.
– Кричат... как будто целая толпа...

Действительно, послышался шум, вначале глухой, но возраставший с каждым мгновением и сделавшийся в конце концов ужасным.

– Что это такое?
– спросил удивленный Оливье.

– Теперь я вспомнил, - начал Морок, мрачно улыбаясь.
– Хозяин говорил мне, что в этой местности народ очень озлоблен против фабрики. Если бы вы и ваши товарищи, на которых я рассчитывал, отделились от других, эти люди, начинающие рычать, были бы за вас, а не против вас, как теперь!

– Так это свидание было ловушкой, чтобы вооружить рабочих господина Гарди друг против друга?
– воскликнул Оливье.
– Что же, вы думали, что мы соединимся с теми, кого натравливают на фабрику, и что...

Молодой человек не смог продолжать. Страшный взрыв проклятий, криков и свистков потряс стены кабака.

Дверь стремительно растворилась, и бледный, дрожащий кабатчик вбежал с криком:

– Господа, есть между вами кто-нибудь с фабрики господина Гарди?

– Я оттуда, - отвечал Оливье.

– Ну, так вы пропали!.. Там прибежала толпа _волков_, и они кричат, что здесь есть _пожиратели с фабрики Гарди_ и что они хотят с ними подраться, если _пожиратели_ не откажутся от фабрики и не соединятся с ними.

– Сомненья больше нет: это засада!
– с гневом глядя на Морока и Голыша, воскликнул Оливье.
– Желали нас запутать, заманив сюда!

– Засада... я... Оливье... никогда!
– бормотал пьяный Голыш.

– Война _пожирателям_! Или пусть они присоединяются к _волкам_! кричала в один голос разъяренная толпа, казалось, заполнившая дом.

– Идите!
– воскликнул кабатчик и, не давая Оливье времени опомниться, схватил его за руку и, отворяя окно, выходившее на крышу невысокой пристройки, продолжал: - Спасайтесь через окно, спускайтесь по крыше и бегите полями... Да скорее... давно пора...

И, видя колебание молодого рабочего, он прибавил со страхом:

– Да вы с ума сошли, один против двухсот? Еще минута, и будет поздно... слышите? Идут... идут...

Действительно, в эту минуту яростные крики, свистки и гиканье удвоились, а деревянная лестница, ведущая на второй этаж, зашаталась под поспешными шагами нескольких человек. Пронзительный крик раздался уже близко:

– Война _пожирателям_!

– Спасайся, Оливье!
– воскликнул Голыш, который от опасности протрезвел.

Только он успел это проговорить, как дверь зала, смежного с их комнатой, со страшным треском распахнулась.

– Вот они!
– в ужасе воскликнул хозяин, всплеснув руками, и, подбежав к Оливье, силой столкнул его с подоконника, потому что тот все еще колебался.

Окно закрыли, и Морок в сопровождении кабатчика вышел в залу, куда только что ворвались вожаки волков, пока их товарищи неистовствовали во дворе и на лестнице. Человек восемь или десять бесноватых, не сознававших, что их подстрекают к буйству, вбежали в залу, возбужденные гневом и вином и размахивая длинными палками. Во главе них был каменолом громадного роста и геркулесова сложения, с рваным красным платком на голове, концы которого болтались по плечам, и со старой козьей шкурой на плечах; он размахивал тяжелыми железными клещами. Глаза его были налиты кровью, лицо выражало зверскую злобу, он громовым голосом кричал, делая вид, что хочет оттолкнуть Морока от двери в кабинет:

– Где _пожиратели? Волкам_ хочется их загрызть!

Кабатчик поспешил отворить дверь в отдельный кабинет, приговаривая:

– Видите, друзья мои... здесь никого нет... посмотрите сами...

– Верно... никого нет!
– воскликнул изумленный каменолом, заглянув в кабинет.
– Где же они? Нам сказали, что сюда их человек пятнадцать пришло. Или они пошли бы вместе с нами разносить фабрику... или была бы драка, и _волки_ изрядно бы их порвали!..

– Коли не пришли... значит придут...
– сказал другой.
– Надо подождать!

– Да, да... подождем их!

– Посмотрим на них поближе!

– Если _волкам_ хочется поглядеть на _пожирателей_, - сказал Морок, то почему бы им не пойти повыть около фабрики поганых атеистов?.. Стоит _волкам_, завыть, небось те выскочат, и завяжется драка...

– И завяжется драка!
– машинально повторил Голыш.

– Но, только, может быть, _волки_ боятся _пожирателей_?
– прибавил Морок.

– Ты заговорил о страхе... так ты с нами туда пойдешь: мы тебе покажем, как мы боимся!
– хриплым голосом закричал колосс и двинулся к Мороку.

Множество голосов завопило:

– Чтобы _волки_ побоялись _пожирателей_? Такое было бы впервые!

– Драться... драться... вот и делу конец! Нам это надоело... С чего им такое счастье, а мы должны бедствовать!

– Они говорят, что каменоломы - это дикие звери, единственно на то и годные, чтобы работать в своих ямах, как та собака, которая только и знает, что вертеть вертел!
– сказал один из посланцев барона Трипо.

– И что _пожиратели_ наделают себе фуражек из шкур _волков_!
– прибавил другой.

– Ни они, ни их жены не ходят к обедне, язычники... собаки!..
– кричал агент аббата.

– Ну, они-то... черт их побери, это их дело! Но жены как смеют не ходить?.. Это требует отмщения!

– Недаром аббат сказал, что проклятая фабрика накличет на нас холеру...

– Верно... он это говорил в своей проповеди... Наши жены слышали...

– Да, да, долой _пожирателей_, которые хотят навлечь холеру на нашу округу.

– Драться!.. драться!
– ревела толпа.

– На фабрику, друзья!
– громовым голосом закричал Морок.
– На фабрику, храбрецы-_волки_!