Чтение онлайн

– Сегодня утром господин Дагобер получил письмо, в котором его просили явиться сюда, обещая сообщить ему приятные новости относительно того, что интересует его больше всего на свете... Думая, что речь идет о девочках Симон, он мне сказал: "Слушайте, Горбунья, вы принимали такое живое участие в этих бедных малютках, что радость моего свидания с ними будет служить вам наградой. Пойдемте со мной!"

Адриенна взглянула на Родена, который утвердительно кивнул головой:

– Да, да, милая мадемуазель, это я написал храброму воину... только не подписался и ничего не объяснил... Потом вы узнаете причину...

– Так почему же вы пришли одна?
– спросила Адриенна.

– Увы! Меня так взволновал ваш прием, что я не успела рассказать вам о своих опасениях.

– Каких опасениях?
– спросил Роден.

– Зная, что вы находитесь здесь, я решила, что письмо пришло от вас... и уверила в этом Дагобера. Когда мы явились сюда, он стал расспрашивать, не здесь ли сироты, описал их наружность, и когда ему ответили, что их здесь нет, то, несмотря на мои просьбы, он отправился в монастырь узнать, что с ними.

– Какая неосторожность!
– воскликнула Адриенна.

– Особенно после ночного штурма монастыря!
– пожав плечами, заметил Роден.

– Я напрасно его убеждала, - продолжала Горбунья, - что в письме не было обещано возвращение сирот... и что он мог только получить о них сведения... Но он ничего не хотел слушать и сказал мне: "Если я ничего не узнаю... тогда вернусь к вам... но третьего дня они были в монастыре... Если теперь все известно... мне не посмеют отказать!"

– Ну, можно ли рассуждать с этакой горячей головой!
– улыбаясь, сказал Роден.

– Только бы не узнали его там!
– проговорила Адриенна, вспомнив об угрозах господина Балейнье.

– Это маловероятно, - продолжал Роден.
– Его просто туда не впустят... Надеюсь, что это будет самая большая неприятность, какая его ждет. Впрочем, следователь не замедлит явиться сюда с молодыми девушками... Я здесь более не нужен, а меня призывают новые заботы... Надо узнать, где принц Джальма; поэтому скажите мне, моя дорогая мадемуазель, где и когда я могу вас видеть, чтобы дать отчет о своих поисках. Если они окажутся успешными, на что я очень надеюсь, то мы переговорим о дальнейшей судьбе принца.

– Вы меня найдете в новом доме, куда я прямо отсюда отправлюсь, - улица д'Анжу, прежний особняк де Болье... Но вот что я вспомнила, - спохватилась Адриенна.
– Разместить принца в моем павильоне неудобно, да и по многим причинам неосторожно. Недавно я видела прехорошенький домик, полностью меблированный; довольно одного дня, чтобы приспособить его для жилья принцу... Это будет в тысячу раз лучше... и мне легче будет сохранить строжайшее инкогнито.

– Как?
– воскликнул Роден, коварным планам которого чрезвычайно мешало новое решение молодой девушки.
– Вы хотите, чтобы он не знал...

– Я хочу, чтобы принц Джальма и понятия не имел о своем неизвестном друге. Я хочу, чтобы он не знал даже о моем существовании... пока... Быть может, потом... через месяц... там видно будет... и я поступлю сообразно обстоятельствам.

– Но ведь сохранить инкогнито будет очень трудно, - заметил Роден, скрывая глубокое разочарование.

– Да... если бы принц поселился в моем павильоне... Соседство дворца тетки могло бы навести его на след... вот почему я отказываюсь от первого проекта... Но принц будет жить довольно далеко... на улице Бланш. Кто ему откроет тайну? Ее знают только вы да мой старый друг Норваль и это милое дитя, - сказала Адриенна, указывая на Горбунью, а на ее скромность я полагаюсь, как и на вашу. Значит, сохранение тайны обеспечено... Впрочем, завтра мы об этом поговорим подробнее. Теперь главное - найти несчастного юного принца.

Как ни неприятно было для Родена новое решение Адриенны, он не подал вида и отвечал:

– Все будет пополнено согласно вашему желанию, и завтра я явлюсь дать вам отчет о своей миссии... исполнителя воли провидения, как вам угодно было ее назвать!

– До завтра... я буду ждать вас с нетерпением, - ласково сказала Адриенна.
– Позвольте мне так же рассчитывать во всем на вас, как вы можете рассчитывать на меня... Но вам надо запастись снисходительностью; я предчувствую, что мне много придется вас беспокоить просьбами о советах и услугах... А я вам... и без того так многим обязана.

– Ничем вы мне не обязаны...
– отвечал Роден, поклонившись Адриенне и скромно направляясь к дверям.

Но в ту минуту, когда он выходил, перед ним лицом к лицу очутился Дагобер.

– А!.. наконец-то хоть один из них мне попался!
– закричал солдат, схватив сильной рукой Родена за шиворот.

2. ИЗВИНЕНИЯ

М-ль де Кардовилль при виде того, как солдат свирепо схватил Родена за ворот, с ужасом воскликнула, бросившись к Дагоберу:

– Во имя неба!.. что вы делаете?

– Что я делаю?
– резко отвечал солдат, повернувшись к Адриенне, которую не узнал.
– Я пользуюсь случаем схватить за горло одного из мерзавцев шайки и буду душить его, пока он мне не скажет, где мои бедные девочки.

– Вы меня задушите!
– задыхаясь, хрипел Роден, напрягая все силы, чтобы вырваться из рук солдата.

– Где мои сиротки, если их нет здесь и если в монастырь меня не пустили?
– гремел Дагобер.

– Помогите!
– стонал Роден.

– Это ужасно!
– воскликнула Адриенна и, умоляюще сложив руки, бледная и дрожащая, стала молить Дагобера: - Сжальтесь, выслушайте меня... выслушайте его...

– Господин Дагобер, - говорила Горбунья, стараясь своими слабыми руками захватить руки солдата.
– Господин Дагобер... ведь это мадемуазель де Кардовилль... что вы делаете!.. насилие в ее присутствии!.. И, кроме того, вы ошибаетесь... наверняка ошибаетесь!

При имени благодетельницы своего сына солдат быстро повернулся и выпустил Родена. Иезуит, побагровевший от гнева, задыхаясь, оправлял свой воротник и галстук.

– Простите!
– сказал Дагобер, подходя к Адриенне, все еще бледной от испуга.
– Простите... я не знал, кто вы... я не совладал с собою...

– Но, Боже мой! что вы можете иметь против этого господина?.. спросила Адриенна.
– Если бы вы меня выслушали, то узнали бы...

– Простите, если я вас прерву, мадемуазель, - сказал солдат сдержанным тоном. Затем, обратясь к Родену, обретшему вновь прежнее спокойствие, он прибавил: - Ну, благодарите мадемуазель и убирайтесь вон... Если вы не уйдете... я за себя не ручаюсь!

– Одно слово, - начал Роден, - я...

– Говорю вам, что я за себя не отвечаю, если вы здесь останетесь! топнув ногой, закричал Дагобер.