Чтение онлайн

В мае она писала из Австралии, что река Тамар «в большей части своего течения очень похожа на Дарт, только пошире; вдоль обоих берегов тянутся крутые поросшие лесом склоны. Глядя на нее, я так тосковала по дому». Вероятно, так оно и было, но в то же время Агате очень хотелось сделать приятное матери. Она также уверяла мать (и Мэдж), что ее книги имеют успех: «Здесь меня ждали две пачки газетных вырезок из статей Джона Лейна, очень хороших, — писала она о „Тайном враге“. — Я и впрямь верю, что Томми и Таппенс ждет успех, так что о деньгах не тревожься». [157] Среди писем, которые Агата писала из Имперского тура, встречаются листки, имеющие отношение к скромным инвестициям, сделанным Агатой: «Китайские облигации: 4 по lb2.5.0; 2 по lb1.2.6…» С деньгами все еще было напряженно и тревожно. «Помни, что дома у меня на депозите лежит 200 фунтов, ты всегда можешь ими воспользоваться, если нужно, — писала матери Агата. — Очень рада, что тебе удалось достать инвалидную коляску для Монти… Чувствую себя ужасно оттого, что я так далеко, наслаждаюсь и пользуюсь всеми благами этой изобильной земли». [158]

Но Клара радовалась тому, что Агата счастлива, и с удовольствием читала ее восторженные письма. От зятя она тоже получила подарок из Гонолулу — «Кадры знаменитого фильма „Агата занимается серфингом“» — фотоальбом снимков, сделанных самим Арчи: Агата в купальном костюме (бедра чуть полноваты, но вид уверенный и привлекательный), Агата с доской для серфинга, Агата верхом на доске в море и, наконец, Агата «входит в аптеку за мороженым и содовой». На титульной странице альбома значилось: «Сценарий Арчибальда Кристи; продюсер Арчибальд Кристи; режиссер Арчибальд Кристи». Так Арчи тоже проявил заботу о Кларе («дорогой миссис Миллер»), пока они с Агатой целый месяц блаженствовали на Гавайях. Они не были там исключительно наедине друг с другом, предпочитая большую часть времени проводить в компании («лордов Суенфена и Сент-Обина», тоже членов загородного клуба, где Кристи играли в гольф), но отсутствие Белчера само по себе позволяло вволю наслаждаться свободой, плавать и заниматься серфингом. «В первые дни мы, купаясь, так обгорели, что просто умирали от боли! Особенно Арчи…» Состояние здоровья Арчи вообще сильно ухудшилось из-за тягот путешествия и постоянных официальных мероприятий. В Гонолулу он «сильно простудился», а в Оттаве свалился с бронхитом и крапивницей в такой тяжелой форме, «…что почти кричал от боли и отчаяния. Все началось в Виннипеге: после посещения крупного элеватора он вернулся со слезящимися глазами и хлюпающим носом… Ужасно боюсь пневмонии. Весь день шел снег, а вчера поднялся дикий ветер. Нам обоим до смерти надоела эта экспедиция, и мы мечтаем вернуться домой». [159]

Арчи не хватало Агатиной стойкости. В начале путешествия, в январе, он ухаживал за Агатой, когда та жестоко страдала морской болезнью, потом вместе с ней метал на палубе кольца против четы бельгийцев («Все только и говорят: „Я слышал, вы обыграли этих даго! [160] Великолепно!“»). Но по мере того как тур близился к концу, близились к концу и силы Арчи. Он не был «общественным животным». [161] Его слабым нервам и желудку требовалась передышка.

В мае миссия отправилась морем в Аделаиду. Агата написала матери, что морская болезнь мучила ее всю первую половину пути, но остаток его она «…провела довольно весело. На борту оказалось несколько молодых людей, и мы каждый вечер играли в какие-то глупые игры или танцевали, а в последние три вечера то капитан корабля, то кто-нибудь из старших офицеров устраивал для нас званый ужин, так что мы ложились не раньше трех часов ночи. Мне это очень нравилось (нужно ли говорить, что Арчи, как обычно, ровно в 10.30 покидал нас, но, к счастью, не имел ничего против того, чтобы я продолжала веселиться, хотя меня это изумляло). Кроме того, мы организовали джаз-банд, а также развлекались с огромными воздушными шарами — все молотили ими друг друга по голове…» [162]

На это Клара, конечно же, сказала бы: «Помни, Агата, мужчину нельзя надолго оставлять одного. Не игнорируй мужа. Держи его всегда на первом месте».

Как-то вечером, в Сиднее, Агата ужинала в отеле одна — Арчи был на какой-то официальной встрече, — когда к ней неожиданно подошли некий майор Белл и его сестра Юна. Вся миссия была тут же приглашена к Беллам в Квинсленд, однако сразу никто поехать не смог, так как на это время были уже запланированы другие мероприятия, поэтому решили, что Агата погостит у Беллов неделю одна, после чего мужчины к ней присоединятся. Отправились на следующий день. «Мы прибыли около десяти часов вечера, проехав завершающие пять миль на машине, и я очутилась в доме, полном высоких энергичных девушек, жаривших омлет на открытом огне и разговаривавших все одновременно!»

Беллы, которым принадлежала солидная часть Квинсленда, «чем-то напоминали королевскую семью», как написала Кларе Агата. Сестры отнеслись к ней как к своей. Она помогала им организовывать любительский концерт, сама спела на нем, вызвав бурю оваций, и вообще от души наслаждалась их восхитительным обществом. Они напоминали ей радостно уверенных в себе сестер Луси («Они, как любят говорить Луси, „из наших“ — я в первый раз встретила здесь таких!»). И так же как в свое время у Агаты был весьма серьезный роман с Реджи Луси, теперь «роман» случился у нее с одним из братьев Белл — Фриком. «Именно Фрику я отдала свое сердце», — писала она в «Автобиографии». Много лет спустя сын Фрика Гилфорд будет проектировать для Агаты новый дизайн дома в Гринвее и станет близким другом и самой Агаты, и Розалинды. [163] «К моменту отъезда я чувствовала себя в их доме совершенно своей! И мне было очень грустно расставаться с ними. Мы покинули Брисбен на следующий день и 29-го отплыли в Новую Зеландию. Арчи страшно простудился и совершенно обессилел…»

Но, повествуя о том, как она «отдала свое сердце», или как играла в воздушные шары на палубе до трех часов утра, или как некий молодой человек, наблюдавший, как она катается на доске для серфинга, «подловил» ее своим фотоаппаратом, она не имела в виду ничего, кроме безобидного удовольствия. Для нее не существовало никого, кроме Арчи. Все ее флирты были сродни флирту Энн Беддингфелд с «сильным молчаливым» полковником Рейсом, которого Энн находила по-своему привлекательным, что ничуть не влияло на ее влечение к Хэрри Рейберну. Видимо, поэтому Агата и не обратила в Новой Зеландии никакого внимания на женщину, которая во время поездки на озеро Каньери «явно увлеклась Арчи» и настояла, чтобы он ехал в ее машине. Агата и Арчи были мужем и женой, любили друг друга — остальное не имело никакого значения.

В следующей книге, «Тайна замка Чимниз», Агата снова рисует портрет веселой и страстно влюбленной четы.

«Чимниз» — пожалуй, самая радостная книга, когда-либо написанная Агатой. Комический триллер, опубликованный в 1925-м, он копирует «Пленника замка Зенда» и П. Г. Вудхауса, но обладает собственной неповторимой воздушностью. Его герой Энтони Кейд — высокий, стройный, дерзкий, страстный — еще одно воплощение Арчи. Героиня, Вирджиния Ревел, умна и очаровательна, у нее «восхитительный, не поддающийся описанию рот, один уголок которого едва заметно приподнят, что принято называть „печатью Венеры“». Политик Джордж Ломакс — искусно вылепленный монолит самомнения: «Не то чтобы я приветствовал появление женщин в политике — Сент-Стивенз [165] разрушен, до основания разрушен в наши дни. Однако в своей собственной сфере женщина может творить чудеса». Владелец замка Чимниз (весьма напоминающего Эбни) — одно из тех никчемных созданий природы, чье несчастье состоит в том, что они родились с положением в обществе; его неизбывная раздражительность тонко передана в книге. «Омлет, яичница с беконом, — перечислял лорд Кейтерэм, поднимая крышку за крышкой, — почки, дичь с пряностями, морской окунь, холодный окорок, холодный фазан. Ничего этого я не люблю. Тредуэлл, будьте любезны, попросите повара сварить мне одно яйцо».

Агата не имела особой склонности к юмору — глубоко в душе она воспринимала жизнь очень серьезно, — но «Чимниз» юмором так и искрится. «Минуту-другую все молчали. Суперинтендант Бэттл потому, что был человеком опытным и знал, насколько лучше сначала дать высказаться всем остальным, если, конечно, удастся уговорить их это сделать… Джордж — потому, что имел привычку говорить только по подготовленным ему заранее материалам». Вероятно, во время своего кругосветного путешествия Агата встречала политиков типа Джорджа Ломакса на тех бесконечных официальных обедах, где присутствовала вместе с Арчи, и с немым изумлением наблюдала их одержимость желанием контролировать мир.

Сегодня «Чимниз» назвали бы снобистской книгой. Почти все ее персонажи — представители высшего класса, а те, кто к нему не принадлежит, именно так и описаны. «Мне, разумеется, знакомо ее лицо — смутно, как бывают знакомы лица гувернанток, компаньонок или людей, сидящих напротив тебя в поезде. Это ужасно, но я никогда к ним не приглядываюсь. А вы?» И когда впервые встречает Энтони при странных обстоятельствах, Вирджиния нервничает, обращаясь к нему за помощью:

Сочиняя «Чимниз», Агата была слишком умиротворена, чтобы интересоваться классовыми вопросами, как будет делать позднее, хотя и не в той степени, какая удовлетворила бы самолюбие наших современников. В романе «Роза и тис», действие которого разворачивается в 1945 году, когда лейбористская партия одержала победу на выборах, она будет пристально вглядываться в «старые идеи» и размышлять об их ценности («Правящий класс. Руководящий класс. Высший класс… Все эти столь ненавистные теперь определения… Однако, признайтесь, что-то в них есть»), В книге «Час ноль», написанной в 1941 году, она демонстрирует явную симпатию к молодому человеку, презираемому «превосходящим» его по общественному положению окружением, потому что он беден и живет за счет своей наружности.