Чтение онлайн

– Куда подать? — пробасил Митрохин.

– Где беседовать будем? — спросил в свою очередь Комов.

– Лучше у вас в каюте, Антон Сергеевич.

– Тесновато у меня.

– Ничего, характер нашей беседы к тому обязывает.

– Ко мне подашь, — бросил Комов матросу. — Ну, что же, милости прошу, Иван Иванович, раз так надо.

В тесной каюте Ренгартен разложил на небольшом столике карту, блокнот и карандаш.

– Я состою по Службе связи и в данный конкретный момент мне совершенно необходимо знать о действиях вашего судна в двух последних выходах. Вернее так, Антон Сергеевич, я, конечно, понимаю, что вы занимались своим прямым делом, то есть тралением, и об этом докладывать не надо. Меня интересует другое, не встречалось ли вам что-то необычное во время работы? Не показалось ли что-то странным?

Комов с недоумением посмотрел на Ренгартена.

В этот момент Митрохин принес чай.

Молчание несколько затянулось.

– Может, коньяку? — несколько неожиданно предложил Ренгартен, понимая, что его собеседнику надо как-то расслабиться.

– Можно, у меня Хеннесси имеется, — быстро согласился Комов.

Они выпили.

– Знаете, Иван Иванович, вы можете почитать судовой журнал, мы все фиксируем самым тщательным образом, строго по форме.

– Почитать, конечно, можно, однако меня интересуют мельчайшие, самые незначительные на первый взгляд факты, которые никакой командир в журнал не запишет.

Комов только непонимающе пожимал плечами.

– Право слово, Иван Иванович…

– Наливайте, — решительно сказал Ренгартен.

Они выпили снова.

– Хорошо, попробуем по-другому. Покуда вы тралили в последний раз, никто вокруг вас не крутился?

– Нет, никого, ни перископа, ни корабля.

– А гражданские суда?

– Да тоже никого, только траулер или сейнер болтался поблизости. Я в рыболовецких судах плохо разбираюсь. Видно, ждал, пока мы мины уберем, чтобы сети поставить. Они тоже боятся.

– Вот видите, а говорите никого. А теперь очень важные вопросы, Антон Сергеевич. Там был только один сейнер?

– В последний раз один, иногда и больше.

– А сейнер, который вы наблюдали в последний свой выход, вы только один раз встречали?

– Нет, мы его и раньше видели.

– Почему вы так уверены, что это одно и то же судно?

– Ведет он себя всегда одинаково, то подойдет поближе, видит, что мы еще возимся, и отвалит, потом опять.

– А название этого судна вы не приметили?

– Нет, не приметил, не смог.

– Почему?

– Он носом всегда к нам шел, как нарочно, не разглядеть, правда, мне показалось, что названия у него вовсе нет.

– Как это?

– Однажды я его на развороте поймал, так названия не увидел.

– Странно.

– Да, странновато.

– Как думаете, откуда он пришел?

– Да рядышком где-то с нашей позицией и базируется. Такие лайбы далеко не ходят.

– Давайте определимся по карте. Правильно ли я отметил места и даты ваших последних работ по тралению?

Комов посмотрел на карту и утвердительно кивнул головой.

– Хорошо, Антон Сергеевич, опишите, пожалуйста, это судно.

– Да ничего особенного, тонн триста, может, меньше, надстройка черная, труба одна, черная, корпус тоже черный, устройства для подъема сетей, три мачты.

– Три мачты?

– Да, три.

– Точно?

– Совершенно точно.

– Зачем рыбаку три мачты, как думаете?

– Не знаю, я же говорю, в рыболовецких судах не силен. Может, у него парусное вооружение имеется. Более ничего примечательного не отметил.

– Ладно, спасибо вам, Антон Сергеевич, за помощь и за коньячок. Никому о нашей беседе не рассказывайте, хорошо? — подытожил встречу Ренгартен.

– Не за что, заходите, коли нужда будет.

Ренгартен буквально выбежал из каюты командира тральщика, оставив того в легком непонимании смысла и степени секретности произошедшего разговора.

1915 год. Сентябрь. Гельсингфорс. Або

Ренгартен навел справки и выбрал для инспекции два населенных пункта, где базировались рыболовные суда. С географической точки зрения эти рыбацкие поселки представлялись ему наиболее перспективными. В Гельсингфорсе Ренгартена встретил старший лейтенант Окерлунд из Особого делопроизводства.

– Доброе утро, Иван Иванович, авто подано, — улыбаясь своему давнишнему знакомому и одновременно щурясь на солнце, приветствовал он Ренгартена, сбегающего по трапу посыльного судна, пришедшего с оказией в Гельсингфорс.

– Здравия желаю. Искренне рад видеть вас. Встречаете по-королевски, автомобиль к трапу.

– А как же, мне Дунин-Барковский телеграфировал. Принять, обеспечить, сопроводить. Видно, Непенин расстарался.

– Скорее нашему начальству за эти подрывы очередной раз шею намылили, так они готовы за любую соломинку хвататься. Так сразу и поедем?

– Хотите сразу, я готов, а можем заехать сначала, куда пожелаете, позавтракать, например. Я весь в вашем распоряжении.

– Спасибо, я уже позавтракал, так что поедем, путь не самый близкий.

«Руссо-Балт» довольно сильно подбрасывало на грунтовке. Было сухо, и пыль изрядно летела в открытый кузов. Окерлунд весь сосредоточился на управлении автомобилем, Ренгартен тоже был в своих мыслях, да и двигатель работал весьма шумно, так что поездка в основном проходила молча. Примерно через три часа они подъехали к первому из намеченных пунктов близ города Або. Поселок был довольно крупным, у причалов ошвартовались несколько траулеров, катеров и баркасов.

Офицеры остановились чуть поодаль, спрятав машину за холмиком, а сами, вооружившись биноклями, стали разглядывать причалы.

– Наблюдаю, Иван Иванович, два судна, подходящие под ваше описание, только оба они с одной мачтой, как вы изволите видеть.

– Да, с одной. Не подходит, не подходит, — задумчиво произнес Ренгартен. — Если они только их в море не поднимают.

– Зачем? Смысл? — спросил Окерлунд.

– По моей радиотелеграфной части смысл что ни на есть прямой.

– На рыбаке радиостанция?

– Не на рыбаке, а на диверсионном судне, — отметил Ренгартен.

– Так, так, смотрите, на том, что стоит несколько поодаль у отдельного пирса, я не вижу названия, — сказал Окерлунд.

– Верно, к тому же он черный, так что по окраске подходит.

– Хорошо, Иван Иванович, чем черт не шутит, давайте-ка пощупаем этого рыбачка.

– Каким образом?

– А вот это уже по моей части. Пойдемте к автомобилю. Действовать будем нахрапом. Финны, вернее, я думаю, там шведы, напора обычно не выдерживают. Если что, потом извинимся.