Чтение онлайн

17-го сентября, на разсвт, я выхалъ изъ Чигишляра въ Бами, взявъ съ собою большой транспортъ различныхъ вещей, нагруженныхъ въ фургонахъ, арбахъ и одноколкахъ. Транспортъ конвоировали 1/2 роты солдатъ и 20 человкъ казаковъ, которые на половинъ дороги въ первому посту Караджибатырь [6] должны были смниться другимъ конвоемъ, выступившимъ къ условленному мсту изъ вышеназваннаго поста заране. Было еще очень рано. Солнце только что взошло, но въ воздух стояла уже духота, которая, все увеличиваясь, часамъ къ 10-ти стала печь, какъ въ паровик. Кругомъ, на всемъ пространств, которое могъ обнять только главъ — голая степь, устланная кое-гд небольшими тощими кустиками сексаула [7] . На горизонт, казавшемся очень недалекимъ, серебрились разныхъ величинъ обманчивыя озера степнаго миража. Иногда казалось, что озера эти, съ выступавшими изъ нихъ островками или длинными полосами кустарниковъ, совсмъ близко — такъ вотъ и въдешь въ нихъ. Дорога все время шла гладкая, какъ паркетъ и благодаря смшанному грунту изъ глины и песку, не давала возможности колесамъ обоза врзываться глубоко въ землю, какъ это было версты на дв отъ Чигишляра, гд въ сыпучій песокъ колеса погружались чуть не до оси и требовалось на каждый фургонъ двойное число лошадей, чтобы только вытянуть обозъ изъ этой сухой тины.

Вспотвшія лошади, покрытыя мыльной пной, стали все чаще и чаще останавливаться. Надобно было дать имъ передохнуть. Судя по числу телеграфныхъ столбовъ, служившихъ и указателями верстъ, и въ то же время проводниками, мы были близъ половины дороги. Невдалек, впереди, засверкали блыми полосками штыки «встрченнаго» конвоя, поджидавшаго насъ часа 1 1/2. Усталые солдатики наши, смненные отдохнувшей полуротой, распожились на кратковременный отдыхъ и занялись кипяченіемъ въ манеркахъ соленой чигишлярской воды для чая и варки каши. Топливомъ для этого служилъ сексаулъ. Отдохнувъ съ часъ времени, мы тронулись дальше и сдлавъ еще нсколько короткихъ переваловъ, прибыли уже ночью на постъ, возл котораго и расположились на ночлегъ.

Небольшая площадь въ 100 кв. сажень, обнесенная съ четырехъ сторонъ валомъ и окруженная рвомъ, составляла укрпленіе поста; Десятка полтора кибитокъ и нсколько палатокъ, разбитыхъ на плацу, внутри укрпленія вмщали въ себ все населеніе поста, состоявшее изъ 1 1 /2 ротъ солдатъ, ротнаго командира, онъ же и комендантъ поста, и его помощника — субалтернаго офицера. Кром того, на посту находилось человкъ 20 казаковъ и нсколько джигитовъ, поселившихся вн укрпленія, у большихъ скирдъ сна и склада овса, обнесенныхъ не глубокимъ рвомъ. Близъ входа въ укрпленіе построена изъ необожженныхъ кирпичей кухня съ деревянной крышей. Въ кухн— хлбопекарня, отапливаемая нефтью. Недалеко отъ кухни сгруппировано нсколько колодцевъ. Кром одного, вода во всхъ горько-соленая, которой не брезгаютъ только верблюды. Въ колодц съ прсной водой принакоплена помпа. Вода изъ нея расходуется очень экономно. Солдатики съ большой осторожностью накачиваютъ ее въ котелки и манерки, тщательно собирая въ посудину воду, льющуюся по сторонамъ, изъ скважинъ рукава помпы. Рядомъ съ колодцами стоитъ недостроенная баня — вожделенный предметъ мечтаній всхъ солдатъ и, въ особенности, ихъ ротнаго командира. — Остановка за досками и форсунками; послднія для отапливанія нефтью, которая должна замнить дрова. Ихъ ждутъ и не дождутся изъ Чигишляра. На всемъ посту царитъ тишина и спокойствіе, какъ будто все вымерло или погрузилось въ спячку. Кое-когда изъ кибитки въ кибитку передвинется солдатикъ или встовой ротнаго выкрикнетъ кого либо по длу. Удушливая дневная жара заставляетъ всхъ укрываться подъ войлочный или полотняный кровъ. Разв какая нибудь работа заставитъ вылзть на воздухъ. Къ вечеру постъ нсколько оживаетъ: солдаты производятъ ученье, раздаются псни, затваютъ даже игры.

«Скоро ли мы двинемся впередъ?» была первая фраза, съ которой меня встртилъ ротный командиръ, капитанъ Головковъ, посл обоюдныхъ рекомендацій. Я сообщилъ ему о предположеніи командующаго войсками, расчитывавшаго, что, при благопріятныхъ обстоятельствахъ, находящихся въ связи съ организаціей верблюжьяго транспорта, выступленіе «отряда вторженія» можетъ быть въ первыхъ числахъ ноября [8] ).

«Дай то Богъ, лишть бы что нибудь не помшало», обрадовался Головковъ.

«Тосчища такая смертная, что, право, хоть пулю въ лобъ. Вдь ни одна текинская собака не покажется вблизи поста», — проговорилъ съ отчаяніемъ онъ. Я предложилъ хандрившему капитану нсколько книжекъ ежемсячнаго журнала и пачку газетъ за прошлый мсяцъ, забранныхъ мною изъ склада Краснаго Бреста, который любезно снабжала одна изъ редакцій петербургской газеты.

Капитанъ очень обрадовался печатному слову, котораго онъ уже давно не видалъ и повелъ меня показать одну изъ кибитокъ, въ которой былъ устроенъ больничный пріемный покой, называвшійся медицинскимъ околодномъ. Такого рода медицинскіе околодки, помимо лазаретовъ и госпиталей, обязаны были имть, какъ вс посты, такъ и вообще вс части войскъ. Завдывались они фельдшерами и служили для оказанія первой помощи заболвшимъ или раненымъ, вслуча нападенія или какихъ нибудь неожиданыхъ стычекъ съ непріятелемъ.

Тщательный порядокъ на постовой стоянк указывалъ на большой педантизмъ въ ротномъ, чмъ дйствительно и отличался Головковъ, сравнительно съ другими комендантами постовъ. Строгій въ отношеніи дисциплины, Головковъ, вмст съ тмъ, выказывалъ большую заботливость къ солдатамъ, не обременяя ихъ тяжелой работой и улучшая, насколько возможно, качество ротнаго котла. Послдній не могъ отличаться пріятнымъ вкусомъ, благодаря отсутствію свжей зелени, замняемой консервами; но мяса было достаточно. Больныхъ на посту хотя н не было, но общій видъ солдатъ носилъ отпечатокъ какой-то тоскливости и утомленія, чему, конечно, много способствовала безжизненная природа необозримыхъ степей и отсутствіе опредленныхъ занятій.

Устроивъ на посту ночлежно-питательный пунктъ для проходящихъ транспортовъ съ больными, я поспшилъ дальше къ слдующему посту Яглы-Олумъ, отстоявшему отъ перваго на 42 версты. Былъ уже полдень. Прибыть на другой постъ мы могли только наслдующій день, такъ что привалъ на ночлегъ приходилось устраивать по пути — на верблюжьей стоянк, называемой Засохшимъ озеромъ (тамъ прежде было соленое озеро). Посл короткихъ сборовъ, въ первомъ часу дня мы двинулись дальше такою-же скучной и однообразной дорогой, какъ и съ Чигишляра на Караджибатырь, въ густомъ облак горячей пыли, ослплявшей глаза и крайне затруднявшей дыханіе. Все это, съ знойнымъ солнцемъ, сильно утомляло, какъ людей; такъ и лошадей. Послднія отчаянно фыркали и поминутно останавливались. Наконецъ, мы добрались до высохшаго озера, гд н расположились на ночлегъ. Нсколько часовъ сна и легкой ночной прохлады значительно подняли наши силы и еще задолго до восхода солнца, мы тронулись снова въ путъ и часамъ къ 11 утра стали приближаться къ Яглы-Олумъ. Мстность становилась нсколько холмистой. Съ права открылся широкій оврагъ, на дн котораго протекала небольшая мутная рчка Атрекъ. Скоро выступило на возвышенности и Яглы-Олумское постовое укрпленіе такого-же типа, какъ и предшествовавшее, только нсколько большей величины.

Постъ казался боле оживленнымъ, чмъ первый, благодаря близкому сосдству съ Персіей [9] . Оттуда назжали различные мелочные торговцы. Близъ укрпленія, въ землянкахъ и подъ навсами, устроились маркитанты, торговавшіе водкой, табакомъ, сардинками и пр. Было даже устроено изъ брезента нчто въ род столовой, которую содержалъ какой-то армянинъ. Въ ней можно было получить шашлыкъ [10] . Въ самомъ укрпленіи, обнесенномъ довольно высокимъ валомъ, пестрли группы разбросанныхъ кибитокъ, въ постановк которыхъ далеко уже не было замтно той акуратности, какъ въ Караджибатыр. Видимо, все было сдлано на скорую руку. Да и самъ комендантъ поста, капитанъ Г., имлъ какой-то отороплый видъ. Не то онъ что-то забылъ и старается вспомнить, не то потерялъ какую-то нужную вещь.

— Много-ли у васъ больныхъ, капитанъ? спросилъ я, предъявляя ему свое открытое предписаніе.

— «Есть, какъ не быть», — отвчалъ Г., быстро пробгая глазами мою бумагу. — «Все цынга да животы, угодно посмотрть? Позвольте, ужъ лучше я выведу всю роту», — проговорилъ онъ скороговоркой и не дождавшись моего отвта, выбжалъ изъ кибитки. Медицинскаго околодка на посту не оказалось, благодаря отсутствію толковаго фельдшера и медикаментовъ. Больные, мене слабые, находилсь въ строю; т-же, которые съ трудомъ двигались, лежали въ общихъ кибиткахъ. Преобладающая болзнь — желудочно-кишечные катарры, а за ними цынга, развитая, впрочемъ, не въ сильной степени. Одною изъ главныхъ причинъ болзненности была, мутная, нездоровая вода Атрека, насыщенная всякими инфузоріями. Колодезная-же вода была очень солона.

Хотя въ Яглы-Олум, благодаря случаю, находился небольшой опрснитель на. паровомъ ватер, но воды изъ этого опрснителя добывалось немного: ея хватало лишь на привиллегированныхъ.

Чудесное появленіе пароваго ватера въ пустынныхъ степяхъ Закаспійскаго края, произошло, благодаря небольшой разсянности одного изъ рьяныхъ членовъ морского вдомства, который, прежде чмъ изслдовать глубину рки, настоялъ на изслдованіи теченія ея паровымъ катеромъ, вопреки совтамъ нкоторыхъ практическихъ людей, доказывавшихъ безполезность подобнаго предпріятія. Какъ бы то ни было, но катеръ пустили въ рчку; сначала онъ пошелъ, но очень скоро остановился. Пошли въ ходъ рычаги, запруды. Опять побрелъ и снова— «стопъ»! Этотъ «стопъ»! сталъ повторяться очень часто.

Тогда употребили въ дло нсколько сотъ солдатскихъ ногъ и рукъ, и злосчастный катеръ поволокли по сухому пути, пока не дотащили его до поста Яглы-Олума, гд и была назначена ему постоянная стоянка. Катеръ этотъ, вроятно, стоитъ и до сихъ поръ, напоминая печальнымъ видомъ своимъ порывы увлеченія неопытности.

Устройство ночлежно-питательнаго пункта и медицинскаго околодка поглотило не мало времени, да къ тому-же, мн хотлось дать обозу своему дневку, вслдствіи чего я ршился отправиться изъ Яглы-Олуыа только на другой день (20 с.). Часамъ къ 11 слдующаго дня, караванъ нашъ выстроился впереди поста въ длинную вереницу и двинулся впередъ съ авангарднымъ конвоемъ впереди, фланговыми разъздами по бокамъ и арьергардомъ позади. Предосторожности эти были приняты въ виду не совсмъ безопаснаго пути до третьяго поста Чатъ, отстоявшаго отъ Яглы-Олума на 48–50 в. Самымъ опаснымъ мстомъ для нападенія разбойничьихъ шаекъ считалась ночлежная стоянка на половин дороги, называемая Тэкенджикомъ, у Атрека.