Чтение онлайн

Неглубокое русло рки въ этомъ мст и пологій берегъ представлялъ удобства для переправы тэкинскимъ тайкамъ и для набговъ на персидскую границу. Здсь они часто поджидали верблюжьи караваны и производили нападенія. Одно изъ такихъ нападеній совершено было ими наканун, причемъ они отбили нсколько верблюдовъ и ранили одного солдата.

Хотя до Тэкенджика считалось около 26-ти верстъ, но, благодаря значительному отдыху нашихъ лошадей и верблюдовъ, пространство это мы прошли довольно скоро и съ наступленіемъ вечера были уже на стоянк. Въ этотъ разъ на мою долю выпало мене хлопотъ по установк обоза, нежели въ предшествовавшія ночи. Кучера мои, наслышавшись, вроятно, о нападеніяхъ тэкинцевъ, вышли изъ своей обычной апатіи и сдлались весьма расторопны. Въ короткій промежутокъ времени лошади были напоены, имъ заложили овса и снова впрягли, на всякій случай, въ фургоны. Разставивъ по разнымъ концамъ нашего бивуака сторожевые посты, мы скоро вс расположились у ярко пылавшихъ костровъ изъ саксаула и принялись кто за вашу, кто за чай. Воды не жалли, ея было вдоволь хотя и плохой, но не все-же не соленой.

Шумный говоръ сталъ скоро смолкать. Кое-гд слышались тихіе разсказы о тэкиндж [11] ). Вотъ и они прекратились. Начали гаснуть и костры, постепенно замирая…

Бивуакъ засылалъ…

Среди ночи я былъ неожиданно разбуженъ ощущеніемъ горячаго дыханія на моемъ лиц. Мн показалось сначала, что кто-то силится стащить съ меня бурку. Проснувшись, я рефлективно схватился за револьверъ, который положилъ возл себя, и чуть не прострлилъ голову своей верховой. лошади, которая, отвязавшись, подошла ко мн й сначала принялась за бурку, искусавъ ея край, а потомъ начала обнюхивать мою бороду, подозрвая въ ней нчто съдобное. Этимъ эпизодомъ и ознаменовалась ночь, прошедшая благополучно. Хотя мы и видли нсколько слабыхъ огоньковъ на противуположномъ берегу, но тэкинцы, по всей вроятности, высмотрвъ нашъ довольно сильный конвой, не рискнули напасть.

Едва только забрезжилось утро, какъ мы тронулись въ путь и прибыли на постъ Чатъ посл полудня.

Чатъ принадлежитъ къ числу самыхъ нездоровыхъ мстъ по Атрекской линіи.

Плохія гигіеническія условія поста во многомъ были созданы полнымъ отсутствіемъ санитарныхъ мръ на постовой стоянк въ предшествовавшую экспедицію и заключались, главнымъ образомъ, въ поверхностномъ зарытіи труповъ павшихъ верблюдовъ подл поста. Благодаря рыхлому, глинистому грунту и большимъ проваламъ въ почв, которые образовались во множеств, запахъ отъ разлагавшихся труповъ выходилъ изъ этихъ проваловъ, какъ изъ отдушинъ и чувствовался уже на значительномъ разстояніи отъ него. Постъ этотъ былъ бы давно упраздненъ, но занятіе его являлось необходимымъ въ силу стратегическихъ соображеній. Расположенный на небольшой возвышенности, одна сторона которой обрывалась въ глубокій оврагъ, съ протекавшимъ по дну его грязнымъ Сумбаромъ, Чатъ, боле или мене, командовалъ прилегавшею мстностью, по которой часто передвигались тэкинскія партіи. Рыхлое свойство земли и постоянное просачиваніе Сумбара длали стоянку на посту не всегда безопасною. Бывали случаи, когда проваливались въ землю верблюды съ вьюками и такъ глубоко, что ихъ не могли уже вытащить. Разсказывали про одного казака, который провалился вмст съ лошадью, сидя на ней верхомъ и спасся тмъ, что, очутившись въ глубокой пещер, нашелъ боковой выходъ, сообщавшійся съ оврагомъ, изъ котораго и вылзъ на свтъ божій.

Грязноватый медицинскій околодокъ, помщавшійся въ дырявой кибитк, былъ наполненъ больными, — преимущественно желудочно-кишечными катаррами; уходъ за которыми существовалъ весьма плохой.

Комендантъ поста, блдный молодой поручикъ, съ блуждающими глазами, котораго я мелькомъ видлъ въ Чигишляр и въ первую минуту принялъ за больнаго, отличался, какъ разсказывали про него, двумя склонностями: былъ неимоврно придирчивъ къ солдатамъ, — часто безъ всякой причины, и чувствовалъ страсть къ дисциплинарнымъ взысканіямъ… Одно изъ этихъ взысканій совпало съ моимъ прибытіемъ на постъ и заключалось въ строжайшемъ запрещеніи солдатамъ пть псни по вечерамъ. Поручикъ не прочь былъ и отъ кулачной расправы, къ которой онъ прибгалъ при всякомъ удобномъ случа. Длалъ ли онъ это ради скуки, шли же мозговая его дятельность была не совсмъ въ порядк — Богъ его вдаетъ! Коменданта этого впослдствіи смнили другимъ.

Въ Чат мн пришлось остаться до утра слдующаго дня и затмъ отправиться дале, на постъ Дузъ-Олумъ, въ 42 верстахъ отъ Чата, который имлъ значеніе передоваго пункта въ прошлую экспедицію; въ настоящее-же время служилъ отчасти среднимъ складочнымъ мстомъ продовольствія для Атрекской линіи. Дорога къ нему пролегаетъ въ холмистой мстности, пересченной кое-гд оврагами, но съ полнымъ отсутствіемъ всякой растительности, какъ и голая степь пройденнаго пути. Дузъ-олумскій постъ по величин принадлежитъ къ числу самыхъ большихъ постов на всей Атрекской коммуникаціонной линіи. Расположенный на высокомъ плоскогорьи, съ крутыми и глубокими оврагами по бокамъ, на дн которыхъ протекаютъ рчки: Сумбаръ и Чандырь, Дузъ-олумскій постъ, кром того, окруженъ съ трехъ сторонъ скалистыми обнаженными горами и лежитъ какъ бы въ котловин ихъ. Широкое и гладкое плато поста искусственно раздлено на три части. Въ самой задней, обнесенной рвомъ, помщаются склады хлба и овса; во второй части развернуто въ дивизіонныхъ шатрахъ отдленіе госпиталя, вторая половина котораго находится въ Бами. Здсь-же въ кибиткахъ устроены: медицинскій околодокъ, склады вещей Краснаго Креста и помщенія врачей. Наконецъ, въ третьей части, служащей непосредственнымъ продолженіемъ второй, въ кибиткахъ, палаткахъ и землянкахъ — расположены части войскъ. Постъ изобилуетъ маркитантами, торгующими живностью, водкой и ситцами. Они хотя и побаивались коменданта, въ то-же время и воинскаго начальника Дузъ-Олума, маіора Пагирева, постоянно желчнаго и недовольнаго, но, несмотря да страхъ, при удобномъ случа, всячески надували покупателей.

За исключеніемъ пополненія склада Краснаго Креста различными вещами, устроивать на этомъ посту что-либо мн не приходилось.

Благодаря стараніямъ завдывавшаго госпиталемъ, все здсь находилось, боле или Мене, въ исправности. Уходъ за больными лежалъ на сестр милосердія Стряковой, прибывшей съ Кавказа въ Закаспійскій край въ 1879 г., но принятой въ сестры милосердія Краснаго Креста только въ настоящую экспедицію.

Съ Дузъ-Олума до передоваго пункта оставалось уже мене половины пройденнаго пути. На этомъ пространств находилось три военныхъ поста, организованныхъ въ настоящую экспедицію. Переходъ въ 30 верстъ къ первому изъ нихъ, называемому Терсъ — Оканъ, я разсчитывалъ сдлать въ одинъ день, выхавъ рано утромъ.

Спустившись съ крутаго Дузъ-Олумскаго плоскогорья, мы очутились среди цпи мловыхъ холмовъ съ глинистой наслойкой, которые, постепенно переходя въ горные отроги, сливались съ далекой синевой. Глубокій оврагъ съ Сумбаромъ тянулся, извиваясь, во все время пути. По берегамъ его росли кустарники, перемшиваясь съ небольшими деревьями. Въ широкой прогалин [12] ), образуемой оврагомъ, на половин дороги, раскидывались уже группы большихъ строевыхъ деревьевъ. Гористый типъ мстности и растительность производили пріятное, оживляющее впечатлніе посл долгой, однообразной пустыни. Къ сожалнію, этой рдкой цнной растительности закаспійской степи наступала уже лебединая псня. Во многихъ мстахъ виднлись только пни или кучи срубленныхъ полувковыхъ деревьевъ, очищенныхъ отъ втвей и съ навинченными на верхушкахъ ихъ блыми стеклянными шляпками. Всё это шло на телеграфные столбы. Проволока телеграфа не была еще доведена до передоваго пункта. Она проходила 270 верстъ и оставалось еще провести около 46 верстъ. До Дузъ — олумскаго поста телеграфные столбы были привозные съ западнаго берега, а затмъ начинались кривые, сучковатые, мстной обработки нашихъ солдатъ.

Странная разсчетливость! Сохранить десятка два тысячъ рублей, а взамнъ этого обезлсить берегъ единственной рчки въ этой части пустыни и тмъ подвергать ее высыханію, уничтожая такимъ оврагомъ и жизненность края.

Вся тяжесть работъ по срубк и обработк этихъ столбовъ лежала, почти исключительно, на солдатахъ Терсъ-окановскаго поста, расположеннаго въ лсистой мстности.

Приближался вечеръ. Въ воздух подуло втеркомъ и запахло свжестью. Спереди доносился шумъ какъ бы отъ водяной мельницы. Мы възжали въ небольшую кустарниковую рощу и стали огибать холмъ, наверху котораго выглядывало горное орудіе и шалашъ сторожеваго пикета. Прохали еще немного, и передъ нами открылась, между двумя высокими горами, небольшая лощина, усянная множествомъ лиственныхъ навсовъ, изъ которыхъ торчали верхушки кибитокъ и палатокъ. Сумбаръ въ этомъ мст, благодаря порогамъ на дн его, превратился иэъ тихой рчки въ бурливую и своимъ шумомъ еще боле оживлялъ живописную стоянку. Это былъ Терсъ-Оканъ, съ расположеннымъ въ немъ баталіономъ маіора Сивиниса, въ званіи начальника Терсъ-окановскаго отряда.

Принявъ насъ весьма радушно, маіоръ Сивинисъ не замедлилъ тотчасъ-же осадить меня просьбой — оказать помощь его баталіону бльемъ, въ количеств 500 рубахъ, такъ какъ почти вс солдаты, на работахъ по изготовленію телеграфныхъ столбовъ, износились до послдней крайности а интендантство, несмотря на безчисленные запросы, все не высылаетъ требуемаго. Краснорчивый маіоръ привелъ, между прочимъ, и тотъ аргументъ, что солдаты его баталіона получатъ эти рубахи не даромъ, ибо они заготовили для Краснаго Креста сно и уголь. Какъ бы то ни было, но размръ просимаго превышалъ рессурсы моего транспорта и я въ состояніи былъ удлить только десятую часть, общая, впрочемъ, похлопотать и объ остальномъ.

Работы по вырубк лса для телеграфа, несмотря на всю свою тяжесть, невидимому, мало утомляли солдатъ. Вншній видъ у всхъ былъ здоровый и оживленный: работа, хотя и трудная, все-же служила имъ развлеченіемъ.

Больныхъ изъ баталіона находилось немного: нсколько человкъ въ перемежающейся лихорадк, да два или, три случая нечаяннаго пораненія вовремя производства работъ. Помщались они на носилкахъ въ просторномъ намет, составлявшемъ медицинскій околодокъ, которымъ завдывали два фельдшера.

Скучающее отъ бездйствія офицерство, въ томительномъ ожиданіи начала военныхъ дйствій, несказанно обрадовалось привезеннымъ мною старымъ газетамъ, которыя быстро разошлись по рукамъ. Нкоторые изъ офицеровъ, отъ скуки, занимались изысканіемъ Терсъ-окановскихъ горъ. Множество окаменлостей воднаго и земноводнаго царствъ, встрчавшихся на нихъ вмст съ кусками лавы и отпечатками на поверхности ея створокъ раковинъ, представляли въ геологическомъ отношеніи весьма интересный и богатый матеріалъ для изученія.