Чтение онлайн

Я не стала прогонять Ника, тем более, он сам просил остаться. Несмотря на покрасневший нос и начинающий появляться под правым глазом синяк, выражение его лица приобрело хищное выражение. Похоже, соревнование за первое место в аудитории было не на жизнь, а на смерть. Тогда неудивительно, что Дерек так разозлился. Уязвленная гордость и, как я поняла, изменившая ему с Ником девушка — взрывоопасная смесь.

На церемонии вручения наград я стояла в первом ряду, спокойно улыбалась и хлопала в нужных местах. Никто не посмел бы выразить сомнения в моей уверенности, даже те, кто хорошо меня знает. Буря внутри и штиль снаружи — жизнь в Асторе научила меня, как сохранять этот баланс.

Церемония прошла как в тумане. Я улыбалась в нужных местах, но радости не испытывала, хотя два первых места заняли мои студенты. Это хорошо, конечно, и в ближайшее время распоряжусь выделить им материальное поощрение.

Сразу после церемонии направилась к своему экипажу. Студенты и преподаватели должны были добраться сами, некоторые решили остаться в городе, так что я могла со спокойной совестью их оставить.

Нанятый кучер любезно открыл дверь кареты и плотно прикрыл ее.

— Куда, миледи? — поинтересовался он, заглядывая в окошко.

Я почти сказала «в Темную академию», но передумала. Прикусив губу, назвала адрес. Кучер понятливо кивнул, и лысая голова скрылась. Уже через полминуты карета тронулась, копыта звонко застучали по мостовой.

Дверь распахнулась, и в карету запрыгнул мужчина.

— Какого… — начала я, но узнала его и сдержала ругательство.

Эрриан сел на сиденье напротив, вальяжно откинувшись на обитую бархатом спинку. Длинные ноги он скрестил и выставил вперед так, что дорогие сапоги, слегка испачканные в грязи, коснулись подола моего платья.

— Хотела уехать без меня, Рейвен? — усмехнулся он и пригладил темные волосы.

— Чего ты хочешь? — сухо спросила я, с трудом удержавшись от официального обращения. Сейчас передо мной сидел Себастьян, но я видела именно ректора Эрриана.

Неосознанно поправила платье, убирая подол подальше от сапог. Эрриан заметил это, но ничего не сказал.

— Хотел еще раз принести свои извинения…

— Тебе не за что извиняться, — оборвала его я и отвела взгляд, изучая город за окном. Впрочем, все равно не смогла долго не смотреть на него. — Ты ничего предосудительного не сделал.

— Но сделал мой студент. — Голос стал чуть теплее, черты лица смягчились. — Ему не следовало говорить этого.

Я глубоко вздохнула и устало прикрыла глаза.

— Так вот что они о нас думают. Что думают обо мне, — тихо проговорила я. Открыв глаза, посмотрела на Эрриана и серьезно спросила: — Если бы тебя попросили рассказать о темных магах, что бы ты сказал?

Эрриан нахмурился, отвел глаза, задумавшись.

— Темная магия формируется на основе негативных эмоций в возрасте…

— Все это слова из учебника, — перебила я и подозрительно прищурилась. — Что бы ты сказал, Себастьян? Как… как ты относишься к темным магам?

Эрриан промолчал, и это говорило о большем, чем слова.

У всех светлых есть предубеждения, даже у него.

— Рейвен, всем известно, что цвет магии зависит от самого человека, — мягко сказал он, подавшись вперед и упираясь руками в колени. — Если человек поглощен ненавистью, обидой, завистью, то он станет темным магом.

Прикусив нижнюю губу, я горько улыбнулась. Классическое оправдание всех светлых, аксиома, делающая их на ступень выше темных.

— Ты забываешь об одном небольшом, но очень важном аспекте, Эрриан, — сухо проговорила я, выпрямляя спину до напряжения в мышцах.

— Каком? — спросил он мягко, словно говорил с ребенком. Это начинало раздражать.

Теперь нахмурилась я, постучав по стенке кареты. Лошадь недовольно заржала, когда кучер остановил ее.

— Что ты делаешь? — с удивлением спросил Эрриан.

— Дальше я поеду одна. Завтра в девять утра я жду в кабинете твоего студента, к этому времени наказание будет выбрано. В шесть вечера, если ты не возражаешь, я бы хотела поговорить с обитателями Светлой академии.

— Тебе нужны студенты всех курсов? — уточнил Себастьян.

Улыбнувшись, я покачала головой.

— Мне нужны все светлые маги, находящиеся под твоим руководством. И студенты, и преподаватели. И ты тоже.

Предмет на первом курсе, который я забрала у Нерибаса. Научная работа Тома. Изучение книг из коллекции Эрриана. Опрос оборотней и драконов, анализ их сущностей. Подготовка к встрече Авенира. Бумажная работа ректора.

Вся эта куча дел, которая тяжким грузом давила на плечи, на сегодня была забыта. Достаточно забот, я и так последнее время почти не отдыхаю. Полдня решила провести так, как хочу, а не как нужно.

Именно поэтому я прогнала Эрриана из кареты, причем довольно мягко, несмотря на обиду — он продолжал относиться к темным, даже ко мне, с подозрением, хотя настойчиво ухаживал за мной.

Магия бурлила внутри раскаленным потоком лавы, подогреваемая нехорошими чувствами. В этом бурлении слышался шепот, призывающий отомстить, сделать так, чтобы обидчики мучились и боялись. Но это был не зов темной магии, как могли бы подумать многие. Это был внутренний голос человека. Голос, который есть в каждом — в вампире, оборотне, да в ком угодно. Только когда темный шел на поводу этого голоса, его обязательно обвиняли; если он сдерживался — не замечали. Так было всегда, в любой точке континента. Кроме Салема. Остальному миру следовало бы поучиться у ведьм.

Я приехала в свой дом. Куча охранных заклинаний оберегали от воров, отсутствие записи в личном деле — от посягательств из академии. Об этом здании никто не знал, как следствие, никто не мог потревожить меня.

По кухне, едва я раскрыла небольшую коробку, привезенную из ресторана, мгновенно разнесся аромат еды. Живот свело от голода. С утра я не успела позавтракать, потом, во время соревнований, было не до этого. Неторопливо сходила в погреб, выбрала бутылку вина. Так же медленно накрыла на стол, зажгла магические светильники.

Села так, чтобы видеть висевший на стене пейзаж. Картина — единственная вещь из прошлого. С моей родины. Изображение заросшего пруда в жаркий летний день напоминало о Вормессе, практически точь-в-точь копируя место около родового поместья, где мы с сестрой в детстве любили гулять. Если приглядеться, то можно увидеть в тени деревьев одиноко сидящую фигурку в светлом платье. Эржебет всегда хорошо рисовала, но этот пейзаж по-настоящему гениален. Он действовал на меня успокаивающе и помогал собраться с мыслями.