Чтение онлайн

Лишить их разума и подчинить себе.

Я разлепила пересохшие губы, как вдруг позади раздался чей-то стон. Мы с Крэйтоном в ужасе застыли, а затем я резко вывернула шею и посмотрела назад.

Рейвен.

Меня окутала такая ярость, какой я не чувствовала никогда в жизни. Рейвен связали и бросили на пол позади нас с заклеенным ртом. Ее ресницы затрепетали, когда она открыла глаза и встретилась со мной испуганным взглядом.

– К сожалению, мы не могли отпустить вашу подругу, – вздохнула Триона. – Ее организм оказался слабее ваших еще на первых этапах эксперимента. Тем не менее она больше пригодится нам живой, нежели мертвой.

– Ты сука, – прошипела я, резко развернувшись к Марлоу. – Ты конченая фанатичка, которая должна гнить в земле за то, что сделала с невинными людьми!

Триона приподняла уголки губ.

– Меня всегда поражало, как вы отличаетесь. В тебе скоплено столько ярости и гнева, что он может уничтожить мир. А в тебе, Крэйтон, – она перевела взгляд вправо, – так много доброты и заботы. Но эти чувства столь же разрушительны, как чувства Ксивер.

– Что тебе от нас нужно? – прорычал Крэйтон, дернув руками и ногами. Он поморщился от боли, когда иглы сильнее впились в его вены.

Триона наклонила голову, с интересом осматривая нас.

– Мне нужны только вы. – Подняв голову на шум, она кивнула. – Входи.

Вдруг послышался звук открывающейся двери и легкие шаги. Триона не отводила взгляда от вошедшего, и ее глаза блеснули странной гордостью. Меня затошнило, когда человек проплыл мимо нас. И я увидела… я увидела… его лицо.

Ее лицо.

«Мы опробовали новую технологию редактирования – CRISPR/Cas10. Те самые генетические ножницы».

Это она.

«Если ничего не изменится, они просто умрут. Их организмы ослаблены. Мы можем вколоть дополнительный транквилизатор, но… слишком опасно».

Это с самого начала была она.

– Мисс Марлоу. – Держа в руках две папки, Роксания кивнула. Крэйтон зажмурился от боли, когда услышал ее голос. – Все характеристики в норме. Нервная и эндокринная системы не нарушены, сердцебиение стабильное, а мозговая активность как всегда вызывает восхищение. Всё готово к последнему этапу.

Меня поглотил безудержный гнев. Глядя на собранные каштановые волосы, на медицинский халат, на красные ногти, я вспоминала, как именно она вводила в меня сыворотку, пока я теряла сознание.

Перед глазами появилась красная пелена.

– Ты – самая настоящая шлюха! – закричала я в спину Роксании и заметила, как она вздрогнула.

Я начала вырваться из ремней с единственным желанием – убить, убить, убить ее.

– Я, блядь, ненавижу тебя всей душой! Мы доверились тебе, а ты предала нас! Ты с самого начала знала – знала, что они собираются с нами делать. Ты воспользовалась чувствами моего брата и… И ты… Я надеюсь, ты сдохнешь самой мучительной смертью! – выплюнула со всей ненавистью, которую только могла испытывать.

Мой крик прервал едва слышный шепот Крэйтона:

– Она не стоит твоего внимания, Ксивер.

И я знала, что эти короткие слова разбили Роксании сердце. И я, блядь, торжествовала от этого. Ее плечи слегла напряглись, а затем понурились, будто одно предложение сломало ее изнутри.

Она заслужила это.

– Впечатляет, – удивленно протянула Марлоу. – Ты настолько великолепно выполнила свою работу, Роксания, что даже сейчас он видит в тебе только хорошее. Удивительно, что любовь может творить с человеком.

– Всё ради эволюции, – только и ответила Нуар.

«Эволюция в наших руках».

Она была одной из них с самого начала. Она работала на ЦЭС, она, блядь, ставила над нами опыты и видела, как мы умирали на этих креслах.

Я усмехнулась, когда подумала о том, что Роксанию отправили в академию только в этом году. Она так легко добилась нашего расположения, сказав пару правильных слов и заставив поверить, что собирается искать правду вместе с нами.

Как и наследники.

Знали ли об этом Зейден, Джулиан и Астрид? Знал ли об этом… Кай?

Или же они…

Словно по мановению руки в помещение вошел еще один человек. Мое сердце загрохотало, неистово забилось в груди, когда я различила его шаги. Я молилась, чтобы это был не он, потому что не смогла бы вынести еще одного предательства.

Только не от него.

Переведя взгляд вправо, я увидела остановившиеся рядом лакированные туфли.

И печально усмехнулась.

– Вы меня вызывали, Триона?

Кай.

– Ты вовремя, милый. Нам может понадобиться твоя помощь, если что-то пойдет не так, – мягко ответила Марлоу. – Как один из участников первого эксперимента ты имеешь право увидеть, чем всё закончится.

Один из участников первого эксперимента.

Я прикрыла глаза, а затем посмотрела на Кая.

– Не отпускай меня. Пожалуйста, будь со мной до самого конца.

– До самого конца.

Это он лежал рядом со мной прямо здесь – на соседней койке. Это к нему я тянула ладонь, когда молила о помощи. Это его глаза, его голос, его руки были единственным спасением в череде боли, потому что он переживал то же самое.

Поэтому при первой встрече мне показалось, что я его знаю.

Он был третьим человеком, которому вкололи сыворотку.

Мне было шестнадцать, а ему – двадцать. Мне, блядь, было шестнадцать, когда я начала испытывать чувства к мальчику, которого не могла вспомнить. Я была ребенком, которого обрекли на смерть люди, мечтающие заполучить безграничную власть.

Меня поглотила такая мучительная боль, что сердце могло не вынести и разорваться под ее тягостью. На короткое мгновение, когда я вспомнила этот отрывок перед Днем льда и огня, мне показалось, что третьим мог быть Зейден.

Нет. Им всегда был Кай.

Почему, почему, почему он с ними заодно?

– Знаешь, а я ведь начала влюбляться в тебя, – тихо усмехнулась я, смотря на резкие черты его лица. В глазах начало жечь, но я закрыла все эмоции и чувства на ключ. – Думала, что наконец нашла того человека, которому могла отдать свое сердце. Думала, что отдам тебе всю себя.

Он повернул ко мне голову, и наши взгляды впервые встретились. В его ониксовых глазах не отразилось даже чертово сожаление. Мертвый блеск, благодаря которому я поняла, что всё происходящее между нами было затянувшейся игрой.