Чтение онлайн

– Поговорить?
– Переспросил я, улыбнувшись.

Она перевела взгляд на мою улыбку и грустно вздохнула.

– Она счастливая...
– Выдохнула непонятную ересь юдзи.
– Девушка, которую вы любите.

– Любви не существует. Есть только физиология, притяжение и секс, - зло произнёс я, недоумевая, почему еще юдзе дышит.

– Значит, она привлекала вас в постели?
– Спросила юдзи, хитро прищурившись.

Я и не думал отвечать этой слишком надоедливой мошке. Прошёл мимо нее и уселся в кресло, вновь наливая себе саке.

– Вы с ней не спали!
– Резко воскликнула она, садясь в кресло напротив.

 Я чуть не захлебнулся. Она еще здесь?!

– Пошла вон, - тихо приказал я. Но юдзе, кажется, решила испытать моё терпение:

– Я не могу, - весело сказала она, выхватывая у меня чоко и делая глоток.
– Вы заказали ночь, следовательно, я могу уйти лишь утром. Так как ее зовут?

– Не твое дело, - устало выдохнул я, поражаясь ее наглости. Выгонять мошку почему-то уже перехотелось.

– Где вы познакомились?

Я чуть ли не зарычал.

– Прекрати!
– Жестко приказал я. Девка, видимо, увидела проснувшуюся Тьму, и вжалась в кресло.

Так-то лучше.

Но тишина продолжалась недолго, через несколько минут она выдала:

– Вы ее любите.

– Чушь.

 - Любите, - заулыбалась она от уха до уха.
– Если бы это было не так, я бы давно была бы мертва.

– Еще не поздно исправить недоразумение.

– Интересно, какая она по характеру?
– Спросила юдзе, не внимая моей угрозе.
– Наверняка очень уверенная и сильная! Иначе не смогла бы быть с вами...

– Нет, - неожиданно для себя произнёс я, наливая саке в новую чашку.
– Рина - слабый и ранимый изнеженный котенок.

– Значит Рина...
– Улыбнулась... как там ее... Дарина?
– Что случилось? Почему вы не вместе?

Зря она это спросила.

– Если ты не заткнёшься, я вырву тебе глотку, - угрожаю я, а затем бросаю чоко в стену с такой силой, что чашка разбивается на мелкие осколки, которые от силы удара практически долетают до меня.

– Она умерла?

Тьма против воли вырвалась наружу, и Дарина закричала от боли, сваливаясь на пол. Агония длилась не больше секунды, я смог взять над силой контроль.

– Нет, - ответил я, поднимая юдзе и сажая ее в кресло.
– Больно?

– Да, - прошептала та побледневшими губами.
– Я больше не буду спрашивать о ней.

Я смотрел на побледневшую девушку, размышляя. Через минуты две сел обратно и сжал зубы. Воспоминания решили напомнить о себе. Как я сжимал Рину в объятьях, как чувствовал вкус ее губ, с удивлением ощущая внутри себя... что? Я не понимал.

Как и не понимал, почему все два месяца разлуки чувствовал невыносимую боль.

 Может, Ринальдина тоже обладает тьмой? И может причинять страдания на расстоянии?

Во всяком случае, другого объяснения я не находил.

– Я не могу быть с ней, - сказал я, чувствуя горечь. Как будто игла вошла в сердце.

– Почему?
– Прошептала с любопытством юдзе.

– Не хочу сделать ей больно.

– Вы?
– Подняла брови уже пришедшая в себя Дарина и проговорила со странной убежденностью: - Вы можете доставить страдания всем. Но только не ей. К тому же, если она любит вас, то вы, мой уважаемый господин, уже сделали ей больно, ведь в вашей разлуке виноваты вы, не так ли?

– Меня невозможно полюбить, - усмехнулся я, закрывая глаза.

– Полюбить можно кого угодно. Вопрос лишь в том, заслуживает ли он или она этой любви...
– Произнесла юдзе, смотря в пол, а затем подняла на меня карие глаза: - Вы будете страдать до конца своих дней, если не увидите ее еще раз.

Я всё еще помнил ощущение тела Рины в моих руках. Помнил наизусть каждую деталь, вдоль до родинки на соблазнительной и сводящей с ума груди. То, что я собирался сделать, было не слишком умным решением, поэтому дал себе время на раздумье. Я сидел в кресле, а внутренние часы отсчитывали минуты.

Первая. Открываю глаза и бездумно смотрю на дождь за окном.

Вторая. Делаю последний глоток и ставлю чоко на стол.

Третья. Решительно поднимаюсь, бросаю мешок с золотыми юдзе и стремительно выхожу на мокрую улицу.

Четвертая минута...

Четвертая минута растянулась на несколько месяцев.

Я искал ее и не мог найти.

Метался, как раненный зверь по городу в поисках зеленоглазой Рины.

С каждым гребаным днем ярость росла во мне всё больше. Я хотел ее видеть! Ощущать ее руки, целовать губы, смотреть в удивительные глаза. Хотел, чтобы она принадлежала мне! И эти мысли пугали меня. Меня! Моргул тебя подери! Бесстрашного бывшего эссера, которого боялись абсолютно все!

Пугало это чувство - необходимости видеть ее рядом. Невозможности жить без нее...

Я больше не мог выносить этого ада.

В какой-то момент я чуть не задохнулся от пришедшей в голову мысли. Если она.... Если я не увижу ее?

В тот день, когда я просил Дэрбиша проверить список умерших за последние четыре месяца, у меня тряслись руки. А потом благодарил всех богов, в которые ранее не верил, что моя девочка жива. К поискам подключились эссэры, хоть это было и незаконно.

– Смотри, - Дэрбиш бросил мне на стол в кабинете магофото.

Негнущимися пальцами я поднял снимок и жадно начал вглядываться в знакомые черты. Сначала увидев рыжие волосы, я не поверил, что это она. Моя Ринальдина. Но глаза...

– Где она?
– Спросил я охрипшим голосом.

– В Королевской Почте. Все полгода она жила у гномихи. Несколько минут назад оставила слепок...

Дэрбиш произнёс слова, когда я уже входил в портал.

Я стоял и смотрел, не в силах отвезти взгляд. Хмурился от того, что она несла тяжелый сверток в руке. Испытывал злость, когда видел в ее глазах страх. И чувствовал себя счастливым. Незнакомое, странное, будоражащее чувство.

И, кажется, впервые за долгое время внутри не болело.

– Только попробуй уйти, - тихо сказал я, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не наброситься на хрупкую фигурку, и медленно двинулся в ее сторону.

– Нет!
– Закричала Рина. Я помрачнел, когда по ее щекам потекли слезы.

Она ненавидит меня.

Ну и пусть. Я больше не собираюсь мучить ее.

Лишь в последний раз. В последний раз дотронуться, сжать в объятьях, с шумом вдохнуть ее запах...

– Подойди, - не удержался я от приказа. Это напугало ее, и она бросилась к дилижансу, роняя на брусчатку сверток, из которого вывалились книги и что-то из еды.