Чтение онлайн

— Не думал, что это выставка тебе настолько понравится, — улыбался мужчина, посмотрев на меня с весельем. Он давно не видел таких живых, ярких эмоций. Неожиданно ему очень захотелось продлить этот миг. — Хочешь, через месяц откроется музей древних формул в Ураруге, можем сходить?

— Другой мир и древние формулы?! Конечно, хочу! Одно дело читать это все в книгах и совсем другое — увидеть собственными глазами! — если ректор согласен тратить свое время, я только «за»… за такие культпоходы.

— Девушка дело говорит, — к нам подошел невысокий мужчина с милым, обтянутым дорогим пиджаком, брюшком и невероятно добрыми глазами.

— Здравствуй, Джо, — ректор пожал владельцу выставки руку, как хорошему другу. — Знакомься, это Алексия, юный гений и вскоре — твой главный конкурент. Алексия, это Джордж Трибель, думаю, все его награды ты знаешь не хуже меня.

— Очень приятно, — искренне улыбнулась и тоже протянула руку для рукопожатия.

— Взаимно-взаимно… Неужели эта ледышка сказала правду и передо мной стоит столь важный гость? — лукаво стрельнул глазами мастер и поцеловал ладонь.

— Время покажет, — в тон ему ответила, шире улыбнувшись. Приятный мужчина.

— Ну что же, уважаемый коллега, позвольте тогда Вам лично провести экскурсию, — мужчина подхватил меня под локоток и, рассказывая смешные и не очень истории о каждом экспонате, повел по выставочным этажам.

Все было непринужденно и прекрасно, пока тема не зашла о потоках Эмбеля. Трибель оказался убежденным традиционалистом и ни в какую не принимал мнение, что этот поток себя давно изжил. Сначала я не хотела идти на конфликт, все имеют право на собственное мнение. Но когда мастер (специально или нет?) затронул профессиональную гордость, меня было уже не остановить. В день открытия выставки посетители и все желающие имели уникальную возможность наблюдать грандиозную битву двух великих умов. Согласно приказу Трибеля, нам освободили целую стену, после чего мы принялись не только импульсивно словесно спорить, но и получили возможность доказать свои слова на практике. Нескромно замечу, что моя вариация заклинания вышла в реализации на полторы минуты быстрее. Это очень много. На поле боя иногда решающим фактом бывает и полсекунды.

— Откуда Вы взяли используемые связки и этот символ? — когда вся стена была исписана, а затем конвертирована в пентаграмму, когда результат стал явно виден, мастер неожиданно замолчал и, внимательно вглядываясь, подошел ближе к моей работе.

— Связки — мои наработки, а символ — несправедливо забытый магический узел древних цвигов. В свое время я подрабатывала в городском архиве, где и обнаружила его в старых полуистлевших бумагах.

— Поразительно! Впервые встречаю такой талант! Вы действительно уникальны, Алексия.

— Знаю, — я трезво оценивала свои силы и понимала, что действительно могу то, о чем многие даже не мечтают. Но возможность равно ответственность, так что я не люблю показывать свои истинные знания.

— Вопрос, конечно, глупый, но не хотите ли присоединиться к моей команде? На равных правах, конечно.

— Спасибо за предложение, но нет. У меня другая дорога.

— Не могу не согласиться. Вот моя визитка, если что, обращайтесь, — мужчина протянул коричневый кругляш.

— Спасибо. Не обижайтесь, для меня было честью дискутировать с Вами.

— Ох, малышка, что ты делаешь с моим сердцем. Не посмотрю, что занята, украду по древним обычаям и все, — мастер подмигнул мне и развернулся в сторону человеческого полукруга, выросшего в 5 метрах от нас.

— Это что сейчас было? — спросил один из помощников у Лео, ошалело глядя на огромные пентаграммы.

— А бездна его знает. Но насколько понял — это, — он указал за наши спины. — бомбы. Причем бомба той леди может уничтожить небольшую планету.

Как по команде, вся первая линия сделала слаженный шаг назад. Наивные. Как будто это спасло бы их. Стоявший обособленно Самаэль, подошел к нам.

— Может, вы свернете свои творенья, пока кто-нибудь не вызвал стражу? Даже мне будет не просто оправдать вас перед императором.

— Ой, — это все что я ответила, разворачиваясь и переводя пентаграмму в стадию заготовки, а точнее, тайла.

Совсем развоплотить было жалко. А так, мигнув на прощание, заклинание образовало новую татуировку на моей правой руке. Немного попульсировав, рисунок втянулся в кожу. Такой подвид консервирования заклинаний так же моя наработка, которой по праву гордилась.

— Думаю, нам пора, — слегка приобняв меня за талию, Самаэль поставил нас с мастером в известность.

Мы с Джорджем еще раз обменялись искренними комплиментами и обещанием встретиться, когда он будет в столице.

— Шоу вы, конечно, устроили незабываемое, — накидывая свое пальто, а затем помогая одеться мне, прокомментировал сир Дельгардо.

— Извините, — вздохнула тяжело.

Наверное, я опять нарушила какое-то светское правило и теперь мужчина, как и Нол, на меня сердиться.

— За что? На моей памяти никто этому гордецу так ловко не утирал нос. Ты большая молодец.

— Но он же аристократ и я, наверняка, вновь нарушила все имеющиеся правила.

— Правила — это шелуха, которой прикрываются боягузы. Ты вела себя достойно и воспитанно, именно это имеет значение, — придерживая дверь и пропуская меня вперед, спокойно возразил Самаэль.

— Спасибо, — подул ветер, и я вновь плотнее запахнула полы осеннего пальто.

— Из-за этого был сегодняшний конфликт, я прав? И даже предположу, что это был Ноланд. По глазам вижу, что прав. Не принимай его слова близко к сердцу. Он хороший человек, просто, как и вся его семейка, помешан на правилах и этикете. Идем прямо, там есть хорошая кофейня, — он указал рукой направление и первым двинулся вперед. — Вчера ты никаких серьезных ошибок не допустила и вела себя очень достойно. Но, если хочешь, я могу организовать тебе пару частных уроков. Спросишь у эксперта, что непонятно.

— Я благодарна, но мне кажется, это слишком, — еще чуть-чуть и я дойду до точки невозврата.

Горько усмехнулась, рассматривая его темные, чарующие глаза. Неужели мне так не терпится познать муки настоящие душевной боли? Очень хочется, но я не верю, что у нас может что-то получиться. Из-за этого я всеми силами стараюсь, чтобы моя влюбленность не переросла во что-то большее. Как же он не понимает этого!

— Я сам решу, что слишком, не переживай. Значит, договорились. Ты какао когда-нибудь пробовала? — его вопрос совпал с новым порывом холодного ветра.

Я неприятно поежилась, на что Дельгардо остановился и, тяжело вздохнув, одним движением снял с себя шарф. После чего, словно маленького ребенка, ловко закутал им меня. Кивнув, удовлетворенный результатом, продолжил путь.

— Нет, но слышала, что делают его из какао-бобов и это был любимый напиток вашего прошлого императора. — освобождая прикрытый шарфом рот, негромко ответила. Вот что у него в голове творится, а?

— Ты права. Наш мир — родина шоколадного дерева, поэтому со всей ответственностью заявляю, что у нас самый вкусный шоколад и лучшее какао на все близлежащие миры.