Чтение онлайн

Бас вздохнул и посмотрел на Веника, который, чувствуя свою вину, сжался в углу, словно пытаясь стать как можно меньше.

– Иди сюда, – позвал Бастиан, похлопав себя по бедру.

Пес, радостно вскочив, подбежал, боднул колючей башкой его ногу, а потом выплюнул ему на штаны изрядно пожеванный, слюнявый и грязный огурец.

– Вот спасибо, – с сарказмом произнес Бас, а Веник сел напротив и уставился на него влюбленными глазами. – Придется тебе вернуться в вольер, – добавил он, почесав его за ухом. – Ты, оказывается, любишь огурчики?

Брезгливо взяв огурец двумя пальцами, он бросил его псу. Челюсти клацнули, Веник облизнулся и вывалил розовый язык.

Бас подошел к двери в комнату Мэди и постучал.

– Мэдерли, – позвал он. – Открой. Давай поговорим.

– Я хочу побыть одна, – донеслось до него.

– Я отведу Веника назад, – сказал Бас. – Хочешь с нами? Мэди, он правда хороший. Если ты узнаешь его лучше…

– Я не хочу, – ответила она.

Бас еще помялся под дверью, но потом решил, что лучше не давить.

– Она еще узнает, какой ты хороший мальчик, – шепотом пообещал он Венику и, положив руку на шипастый загривок, повел пса прочь.

***

Теперь я помнила все.

А главное – ту самую внезапно накрывшую город ночь.

Я видела человека, сияющего как самый яркий фонарь. Он шел по улице Левых Порожков, и твари, повинуясь его командам, забегали в дома, откуда доносились крики и стоны.

Твари бы не сожрали город так быстро. Но их туда привели. В академии и предмет такой есть – твареводство. Интересно, команду «взять» учат сразу или последней? Наверное, у Бастиана отличная оценка – вон как пес его слушается. Черный пес Альваро, сожравший мою мать.

Первый прав. Чарам нельзя доверять. Они по другую сторону. Они захватили себе солнечные земли и выставили сумеречных вон. Они уничтожили один город и могут уничтожить второй, лишь бы сохранить свою власть и нежиться дальше под теплыми лучами солнца, посылая в Сумерки отраженный свет.

Бас ушел вместе с монстром, и, выглянув в окно, я увидела, как они оба исчезают под сенью деревьев.

Заметив приставшую к блузке черную чешуйку, я стряхнула ее прочь, поморщившись от гадливости. Запах твари как будто пропитал меня насквозь, и я, всхлипывая от отвращения, разделась, трясущимися руками срывая с себя одежду.

Бросив ее в поддон душа, кинула туда все мыло, что лежало в корзинке, а потом и сама стала под горячие струи воды.

Между светлой и темной половиной тянется Солнечный рубеж. Между мной и Бастианом тоже стена. И я словно влетела в нее с разбегу.

Утро выдалось туманным, и когда я открыла глаза, то на миг решила, что вновь очутилась в родных Сумерках. За окном было серо, и витражи с символами шести великих домов больше не пускали разноцветные блики по стенам. В давнишнем сне надо мной кружились игрушки – песики и котята, теперь я видела перед собой врагов.

Черный пес Альваро скалил двойные клыки. Белая кошка выпускала острые когти. Красная псица вытянулась как стрела, готовая сорваться и впиться в жертву зубами, а рыжий кот изогнул спину, злобно прищурив глаза. Белый пес, лохматый точно медведь, вроде сидел спокойно, но во взгляде читалась угроза. А черный кот, завершающий ряд витражей, летел в прыжке, пытаясь кого-то поймать.

На подоконник с другой стороны стекла вдруг опустилась птица, и я, вздрогнув, вцепилась в одеяло. Ветер раздувал черные перья, и становился заметен мягкий белый пух. Сумеречный ворон повернул голову, уставившись на меня блестящей бусинкой глаза.

– Привет, – прошептала я.

Взмахнув крыльями, он сорвался с подоконника и улетел, а я поднялась с кровати и принялась собираться на уроки.

За ночь воспоминания в моей голове улеглись, выстроившись в стройный ряд, и я словно обрела устойчивость, которой раньше так не хватало. А еще – цель.

Из внезапно заполнившейся образами памяти я особо выделила одно воспоминание. В нем сияющий как фонарь человек шел по улице города, истекающего кровью. Я отчетливо видела его лицо: острые скулы, крупный нос с горбинкой, тонкие губы. Он кривился как от брезгливости, а его глаза сияли белым огнем.

Я хотела мести.

Открыв дверь, я услышала шум душа в соседней комнате, но не стала задерживаться, чтобы выпить кофе, ждущий меня на стойке, или съесть завтрак. Бастиан – враг. Он по другую сторону.

Шум воды прекратился, и я быстро сбежала по лестнице и зашагала в сторону академии. На выходных отправлюсь домой, встречусь с Первым и расскажу ему все, что вспомнила. А если он прикажет мне что-то еще, то выполню без раздумий.

В столовой ко мне подсел Фалько, легонько дернул за хвост и спросил:

– Чего такая мрачная, Мэди? Как будто кто-то умер.

– Все умерли, – буркнула я, толком не зная, как теперь с ним общаться.

Так-то Фалько чар, а значит – враг. Но злиться на него почему-то не получалось.

– Нет, серьезно, – не отставал Фалько. – Ты так на меня смотришь, как будто я сделал что-то плохое. Ты что, – он слегка смутился, – ревнуешь меня к Арвене? Я, конечно, иногда думал, как бы оно сложилось, если бы то чарослово выпало не Бастиану, а мне.

Я промолчала, слегка обескураженная поворотом беседы. А Фалько вдруг бросил на меня тяжелый взгляд, в котором промелькнуло нечто очень мужское. Но через миг он улыбнулся, и все напряжение испарилось.

– С моей удачей из кухни вышла бы твоя тетка. У нее усы гуще чем у меня.

– У тети Рут нет усов, – возмутилась я.

– Есть! – не сдавался Фалько. – К тому же она кажется очень сильной. Такая плечистая, бицепсы – во!

– Тебе бы не удалось сбежать, – подтвердила я, улыбнувшись.

Допустим, все же бывают исключения, и не все чары плохие. Вот взять Расмуса. Он пытался спасти маму, он любил ее. Или Фелиция. Она хочет предотвратить сумеречную революцию и кровопролитие. А я? Я ведь тоже вроде как чар. Но я точно на стороне теней.

Я обхватила голову руками и застонала, прикрыв глаза.

– Тебе плохо? – обеспокоился Фалько.

– Забыла сделать домашку по архитектуре света, – сказала я. Но это, в общем-то, было правдой.

– Так спиши у меня! – с энтузиазмом предложил Фалько, вынимая из сумки потрепанную тетрадку. – Давай прямо сейчас, там две большие задачи.

– Ты просто чудо, – ответила я, вынимая свою тетрадь.

К нашему столику подошла девушка с красными волосами, которую я уже как-то видела в библиотеке, и, не спрашивая разрешения, села.