Чтение онлайн

Я смотрела на него, не понимая. Декан Нелавиль вдруг грустно улыбнулся.

— Однажды ты сама почувствуешь эту особенную связь со своей половиной. Если, конечно, не упустишь его.

И он скрылся в темноте за моим отцом.

Мы поднялись на поверхность. Грегори был странно мрачен и молчалив. Ушел вызвать нашу мать и Лизи. И исчез.

Чувствуя странную пустоту, я помогла разместить перепуганных и плачущих Нору и ее подруг в лекарском крыле. Нора, увидев меня, разрыдалась в голос.

— Прости меня, Виктория! Я была такой дурой! — всхлипывала она. — Я с первого курса влюбилась в Грегори и таскалась за ним... а он меня в упор не замечал! Потом я пробралась в его комнату, хотела украсть какую-нибудь вещь для приворота... а он меня поймал. Пригрозил тюрьмой. А подружкам... я наврала, что он переспал со мной и бросил. И мы решили ему отомстить, испортить репутацию... а он просто смеялся над нами! А потом... потом он начал встречаться с этой блондинкой Кати, младшей сестрой Тобиаса... а когда ты появилась, он бросил ее. Я так тебя ненавидела...

Мне стало жаль ее. Вся ее злоба, все пакости были порождены странной болезненной любовью к Грегори. И теперь ей с этим жить. Я похлопала Нору по плечу, сказала, что все в порядке, и вышла, чувствуя смертельную усталость.

Вернулась в свою комнату и стала ждать Грегори. Но его все не было. Тревога и обида начали разъедать изнутри. Почему он не идет? Неужели все, что было между нами, мне только привиделось? Может я ему больше не нужна?

В конце концов, я не выдержала. Спрятав гордость куда подальше, я пошла к нему сама.

Постучала. Дверь открылась сразу же. Грегори стоял на пороге с бокалом в руке. Он был растрепан, рубашка расстегнута.

— Виктория? — произнес он, и его голос был хриплым и усталым.

— Почему ты не пришел? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Почему пьешь один?

Он тяжело вздохнул и сделал глоток.

— А зачем? Смысла не вижу. После того, как я пропустил через тебя свою магию в подземелье мои потоки стабилизировались. И твоя магия, похоже, открылась. Ты мне больше не нужна. Как и я тебе.

Слова Грегори ударили, как пощечина. Я уже собиралась разрыдаться или накричать на него, как мой взгляд упал на большое зеркало в дверце шкафа. В его отражении я увидела ту самую грудастую блондинку Кати, сестру Тобиаса. Она пряталась за ширмой, направляя небольшой, но явно опасный амулет в спину Грегори.

Так, значит, он врал мне, пытаясь оттолкнуть, чтобы спасти. Чтобы эта тварь не навредила мне.

И я сделала вид, что поверила. Я опустила плечи, на глаза навернулись предательские слезы.

— Понятно, — прошептала я убито. — Я... я надеялась... — Я сделала шаг вперед и изо всех сил отвесила Грегори пощечину, вкладывая в удар все прошлые обиды. Это было за все его прегрешения с этой… блондинкой. — Никогда больше не подходи ко мне!

Я развернулась и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

Но я не ушла. Осталась в коридоре, прислонилась к стене, пытаясь унять нервную дрожь. Так, нужно успокоиться. Грегори нужна сейчас моя помощь. Я пыталась нащупать в себе магию, вызвать ее, как делал Грегори. Но снова ничего. Опять эта изматывающая пустота.

Ну и ладно! Будем действовать по-другому.

Я постучала в соседнюю комнату. Мне открыли удивленные парни с моего курса.

— Виктория? Что случилось?

— Можно войти? — спросила я и, не дожидаясь приглашения, уверенно прошла внутрь. Они удивленно переглянулись, не зная, как себя вести. А я подошла к окну, распахнула створку и, не говоря ни слова, вылезла на карниз.

Ночь была темной и ветреной. Выступ под окном здесь был разрушен сильнее, чем с нашей стороны замка. Крошащийся камень осыпался под ногами. Я прижималась к холодной, шершавой стене, двигаясь медленно, ощущая каждый сантиметр пустоты под собой. Ветер рвал платье и слепил глаза.

И вдруг, в самый страшный момент, когда я думала, что сорвусь, я вспомнила слова Грегори об амулете. «Он блокирует твою магию».

Дрожащими пальцами я провела по шее, царапая кожу ногтями, и неожиданно нащупала цепочку. Рванула ее и отшвырнула ненужный амулет в ночь. Напоследок шепнув спасибо, ведь когда-то он спас меня от выгорания.

Магия хлынула по иссушенным каналам. Это было, как вздохнуть полной грудью после долгого удушья. Как прозреть после жизни в темноте. Магия текла ровным, мощным, послушным потоком. Она была теплой, живой, и она была моей. Я чувствовала ее каждой клеточкой своего тела. Магия обнимала меня, наполняла силой, уверенностью. На глазах выступили слезы радости и облегчения. Она здесь. Она всегда была здесь.

Осторожно, но уже без прежнего страха, я подобралась к окну Грегори. Блондинка Кати стояла возле кровати и готовилась атаковать повернувшегося спиной Грегори. Амулет в ее руках теперь светился зловещим багровым светом.

Не раздумывая, я сконцентрировалась, собирая магию в ладони. Сжала обжигающий шипящий шар энергии и швырнула его прямо через стекло в блондинку.

Фаербол со свистом влетел в комнату, рассыпая вокруг веер осколков, и сбил блондинку с ног прежде, чем она успела произнести заклинание. Амулет вылетел у нее из рук и потух.

— Черт возьми! — рявкнул Грегори, резко обернувшись.

Он посмотрел на меня, на лежащую на полу Кати и все понял. В его глазах вспыхнули облегчение и ярость. Он щелкнул пальцами, и шелковые шнуры с портьер ожили, обмотав блондинку, как кусок копченой грудинки.

Грегори распахнул окно, помог мне забраться внутрь и принялся отчитывать.

— Глупая! Зачем рисковала! — прошипел он, но в его голосе не было злости, только страх за меня. — У меня все было под контролем! Я уже приготовил нейтрализующее заклятие! — А потом он ухмыльнулся, и его лицо озарилось знакомой наглой улыбкой. — Но я чертовски рад, что ты за меня сражалась.

Запрокинув голову, я рассмеялась, чувствуя, как меня накрывает облегчение.

— Конечно, сражалась, — торжественно заявила я. — Теперь ты мой трофей. И ты обязан на мне жениться.

Мы сдали связанную блондинку стражникам, которых вызвал ректор, а потом я набралась храбрости, взяла Грегори за руку и позвала к себе:

— Приглашаю тебя в гости на ночевку. Твоя комната вся в осколках, а у меня две кровати пустуют, можешь выбрать любую.

Его комната и вправду была засыпана осколками, а в моей царил относительный порядок. Только смятое персиковое платье валялось в углу, я сняла его сразу же, как только вернулась.