Чтение онлайн

«Ты слишком жесток с мальчиком», — написала Александру.

«Ты не представляешь, что за дурь обнаружилась в его симпатичной головке. Опасные мысли. В его интересах держаться от тебя подальше», — ответил тот. Больше мы эту тему не поднимали.

Во второй свой приезд Александр надолго заперся с моим деканом-драконом в его кабинете, после чего вышел раздраженный и не разговорчивый. Мне пришлось трындеть о всякой студенческой ерунде до хрипоты, чтобы колдун хоть ненадолго отвлекся от безусловно важных, но неприятных ему мыслей. Декан, кстати, после разговора с Александром тоже весь день рвал, метал и испускал языки пламени. О чем они беседовали, Александр так и не признался, да я и не приставала с расспросами. Меньше знаешь — дольше живешь.

В третий раз я встретила своего жениха на лекции по бытовому применению некромантии, причем великий колдун стоял за лекторской стойкой, а я опаздывала на полчаса, потому что бессовестно проспала.

— Добрый день, простите, задержалась! Больше не повторится! Разрешите войти? — выдохнула я, залетая в аудиторию и ожидая увидеть там нашего престарелого профессора, который, кроме своего предмета, вообще ничего не помнил, а потому на опоздания не реагировал. Если честно, оставшуюся часть пары я планировала провести на заднем ряду, чтобы накраситься и причесаться.

Но передо мной оказался Александр, который недобро покачал головой.

— Миронова, что за неуважение к предмету?

— Извини…те, — промычала я и плюхнулась на первую парту, потому что прятаться в глубине аудитории от преподавателя, который недавно целовал твою шею во сне, было бы неразумно.

Девочки-однокурсницы поедали то меня, то Александра любопытными взглядами, ожидая увидеть в нас что-то, что породило бы новые сплетни. Но колдун был невозмутим. Его ладони упирались в стойку, голос звучал ровно и жестко. Он описывал чары подробно, но не заунывно, приводил любопытные примеры. Если честно, я заслушалась им. И, что уж обманывать, залюбовалась…

Какая девочка не мечтает о сильном мужчине, который придет, разгонит все тучи над её головой и заставит её подружек смотреть на него с восхищением? Александр олицетворял непокорную силу. Не рафинированный учитель-теоретик, который дальше научных исследований мира не видел, а настоящий практик. Воин. Даже самые ленивые сокурсники слушали его с неподдельным интересом, жадно ловили его слова и впитывали их в себя.

Как оказалось позже, наш декан попросил его поделиться бесценным опытом с неразумными студиозами, а Александр согласился с единственным условием: делиться опытом он будет исключительно с моим потоком. Разумеется, ни о каком Александре, что погиб во имя сопротивления, речи ни шло. Новое имя, новое положение, новый статус — человек за кафедрой был всего лишь магом, что посвятил свою жизнь некромантии. Собственно, его легенду я вызубрила давно.

Он не задавал мне каверзных вопросов, вообще не обращал на меня никакого внимания, а я отчего-то вся напряглась и изучала острые линии его лица, взглядом пробегалась по плечам, шее, кадыку, волевому подбородку. Останавливалась на губах. От воспоминаний о том, как эти самые губы скользили по моей коже, тело охватывала приятная дрожь. Его губы пусть и недолго, но принадлежали мне. Его пальцы переплетались с моими. Его голос звучал в моей голове.

Это было чертовски странно, но Александр запутался в моих мыслях, переплелся с моими нервными окончаниями. И я ничего не могла с этим поделать.

«Сходим куда-нибудь?» — написала я ему за десять минут до конца пары.

Александр извинился перед аудиторией и прочитал сообщение незамедлительно. Блин, я надеялась, что он дождется перемены! На его лице не дрогнул ни один мускул, но пальцы набрали ответный текст, а затем я поймала быструю улыбку колдуна.

«В качестве наказания за опоздание выбираю оперу».

Я страдальчески закусила губу.

Колдун пообещал заехать за мной вечером пятницы, и весь следующий день я бегала с выпученными глазами, пытаясь отыскать в своем гардеробе что-то, смутно напоминающее вечернее платье. Рита прошлась по знакомым, но ни у кого в общежитии не было платья подходящего фасона и не заходящее за рамки приличия. Большинство наших девочек под вечерним нарядом понимали цветастый кусочек ткани, едва прикрывающий бедра.

— Сейчас всё будет, — сказала Рита, когда я совсем отчаялась, и вытащила из шкафа свое платье.

Черное, в пол, максимально закрытое, оно бы всем меня устроило, если бы не тот факт, что нас с Ритой разделяло три размера, и то, что для неё считалось легким декольте, на мне выглядело бы разрезом до пупа.

— Так, а теперь приступим к курсам кройки и шитья, — вздохнула подруга, после чего взялась одной рукой колдовать всякие подручные средства, а второй прикладывать платье ко мне.

У неё получилось экстравагантно, но симпатично. Несоответствие размеров скрылось за складками ткани, гигантское декольте превратилось в оголенный вырез на спине. Рита помогла мне накрутить волосы — что бы я без неё делала! — а затем всхлипнула от умиления как мать, впервые отправившая своё чадо на школьную дискотеку.

— Не представляешь, как я счастлива, что ты дала мне второй шанс, — призналась подруга.

Я обняла её и на высоченных каблуках поковыляла во двор, где уже заждался колдун. Он придержал мне пассажирскую дверь, и всю дорогу я ловила на себе его взгляд, от которого кожа покрывалась мурашками. Мы молчали, но воздух между нами искрил.

— Как ты относишься к итальянской опере? — спросил Александр, припарковавшись в центре города.

— Под неё замечательно спится? — предположила я.

Да-да, я не была знатоком искусства, не дневала в художественных галереях, не знавала прим Большого театра и предпочла бы книгу в мягкой обложке любому выходу в свет. Но в мире Александра было принято ходить в театр, и мне пришлось смириться с этой малостью. Я держалась за его локоть, на моей коже оседал аромат его парфюма, и казалось, что нас рассматривают все вокруг. Что реальность замерла, секунды замедлились, а после и вовсе остановились. Есть только два человека и никого, кроме нас.

Если подытожить, то на опере я не уснула, что само по себе достижение. После мы поужинали в рыбном ресторане, а потом Александр отвез меня к общежитию и напоследок коснулся завитой прядки моих волос, пропустил её сквозь пальцы, задержался на мне голодным взглядом.

— Ты очень красива, Ника.

Моё дыхание сбилось, воздуха стало катастрофически мало.

— Ты тоже ничего так, — отшутилась я и рванула к общежитию, пока не захотелось совершить чего-то необдуманного, глупого, что терзало бы потом во сне и наяву.

Итак, в четвертый раз я увидела Александра тем вечером, после чего он надолго уехал, извинившись передо мной за срочность. Мне не снились сны с его участием, колдун не спешил примчаться на своей дорогущей тачке в МУКИ, а мне отчаянно хотелось рвануть с ним куда-нибудь, чтобы ненадолго очутиться наедине. Это становилось похожим на манию. Не знаю, что происходило с моими мыслями, с моим телом, но Александр умел въедаться под кожу.

Что ещё требуется зеленой студентке, чтобы влюбиться во взрослого и шикарного колдуна?