Чтение онлайн

Дверь в комнату Риты была открыта, и я, помявшись на пороге, вошла внутрь. Играла легкая успокаивающая музыка. Пахло благовониями. Некогда лучшая подруга стояла на ядерно-желтом коврике для йоги, оттопырив попу и выглядывая лицом между своих ног. Кажется, эта поза называлась «собака мордой вниз», но я всегда считала эту «собаку» каким-то извращенным порождением фантазии.

— Привет, — сказала я, рассматривая красное от натуги лицо Риты.

— Привет, — ответила та, не меняя позы. — Мы знакомы?

Я фыркнула.

— Ну, если ты не узнаешь человека, с которым ночевала в одной спальне четыре года, то нам не о чем разговаривать.

— НИКА! — Рита подскочила и чуть не перекувыркнулась из своей «собаки» во что-то ещё менее симпатичное. — Прости, что я не узнала тебя, но ты так… изменилась.

Последние слова она произнесла, приняв позу «человек разумный». Нам понадобилось несколько минут, чтобы перейти от нейтрального общения к нормальному диалогу, а затем Рита понеслась на общую кухню, где заварила дешевый кофе с привкусом бумаги и вернулась ко мне, неся обе кружки, наполненные до краев, а поверх них — блюдце с овсяным печеньем.

— Рит, я не хотела приходить, но во мне такое происходит, что я не справлюсь одна.

— Что случилось? Дело в Александре? — подруга так и застыла с кружкой около рта. — Он обижает тебя?

— Не совсем. — На секунду я засомневалась, но после выдавила: — Мне сказали, что я умру. Точнее — умерла.

Дело в том, что «умру» дает шанс на спасение, на возможность склонить судьбу в свою сторону, а «умерла» — слово окончательное и бесповоротное, как само время.

— Кто сказал?! — гневно вопросила Рита.

— Ты и сказала.

Подруга чуть не выронила кружку. В её глазах появилась неприкрытая обида.

— Мы, конечно, в последнее время не ладили, но я бы не стала такое говорить.

Ну а потом она узнала и про вылазку в будущее, и про встречу с Алексом, и про прогулку до университета с последующим звонком той Рите, которая стала вполне себе довольным лаборантом.

— А что мы с Антоном? — перебила меня на полуслове и сразу смутилась: — Ты не подумай, просто так переживаю, сможем ли мы восстановить контакты.

— Думаю, вы успешно встречаетесь, — успокоила я её и добавила про фотографии с пляжа на Черном море.

Рита мечтательно улыбнулась, но тотчас переменилась в лице, становясь собранной и решительной.

— Что будем делать? Я имею в виду, с тобой и твоей смертью.

— Не знаю.

Я потянулась за печеньем, но блюдце было почти пустым, а кофе выпился как-то сам по себе. Мы сами не заметили, как умяли штук десять, когда на обычных посиделках, а не за разговорами о жизни и смерти. Все-таки приятно быть с кем-то, кого понимаешь с полуслова.

— Может быть, признаешься Александру? Он придумает, как спасти тебя.

— Я не хочу, — покачала головой. — Они о чем-то разговаривали с Алексом, и, возможно, тот рассказал ему и про мою смерть тоже. Раз уж Александр никак не сообщил мне об этом, то бесполезно просить его о помощи. Увы, у моего жениха свои планы.

— Тоже верно.

— Есть еще кое-что. — Я вспомнила снимок с дверцы холодильника и максимально точно описала его. — Получается, за год мы сблизились, и я должна понять, что стало тому причиной. Вот если пойму, тогда и откроюсь.

Рита хлопнула в ладоши и, усмехаясь, сказала:

— Чтобы понять, как вы сблизились с Александром, надо с ним… кхм… сблизиться. Отвечай на его звонки, соглашайся на встречи, узнавай его со всех сторон и попытайся выведать, рассказывал ли ему этот Алекс что-то про тебя.

Если честно, меня этот вариант категорически не устраивал. Что-что, а роль влюбленной дурехи далась бы мне с трудом, потому что я совершенно не умела скрывать эмоции, не следила за языком и не смогла бы изображать интерес, когда тем даже не пахло.

— Может быть, пойти от обратного? — Я состроила кислую мину. — Послать его лесом, не сближаться и вообще свалить куда-нибудь на край света? Живее буду.

— Не факт. — Рита вздохнула. — Возможно, он укокошил тебя как раз за то, что ты отказалась с ним контактировать. Он же с тараканами: сегодня предложил замужество, а завтра убил за ослушание. Короче говоря, Никсен, хочешь очаровать мужика — будь паинькой.

После мы договорились с ней, что все-таки вновь съедемся, потому что Рите досталась в соседки «свинья похлеще тебя», а моя новая соседка невыносимо храпела и разговаривала сама с собой.

Ну а вечером я собралась с духом, открыла бутылку с яблочным сидром и, укутавшись в теплый плед, написала первое сообщение своему жениху. Было неуютно, но алкоголь притупил страх.

«Итак, устроим заочную ставку. Готов отвечать на каверзные вопросы?»

«Готов», — прилетело моментально, словно Александр караулил в обнимку с телефоном.

«Где ты учился?»

Он написал название института, кафедру и специальность, а заодно предложил продиктовать номер аттестата, правда, уточнил, что тот недействителен, ибо его хозяин официально скончался, а вот новый Александр полный ноль без среднего образования. Я колкость проигнорировала.

«Ответ принят. Чем увлекаешься, кроме порабощения миров?»

«Коллекционирую музыкальные пластинки, часы и женские сердца. Твоё будет уже 666, та, которая запрещает называть себя богиней».

На несколько безобидных вопросов я получила столь же обычные ответы. В этом не было ничего, кроме обычной переписки двух людей. Я бы даже не назвала наше общение дружеским. Больше походило на собеседование или онлайн-знакомство в ускоренной перемотке.

Понадобилось ополовинить бутылку, чтобы задать новый вопрос:

«Был влюблен?»

Интересно, что он ответит? Что это не моё дело, или что такие, как он не влюбляются, ибо это выше их достоинства?

Телефон молчал долго, но потом на экране высветилось долгожданное уведомление, состоящее из одного слова, в котором, как мне показалось, скопилось слишком много личного.

«Однажды».

«Почему вы расстались?»

«Потому что-то она задавала слишком много вопросов, — пошутил Александр и добавил спустя несколько мгновений: — Настало время для моего допроса. Что ты любишь настолько, что готова продать душу, Миронова Ника?»