Чтение онлайн

–  Грядет, грядет зло!
– продолжала орать старуха.

Голос у нее был хоти и скрипучий, но громкий, впрочем предвестие грядущего ужаса, перекрыл невинным тоном заданный вопрос:

–  Уж прочти, почтенная видуния, да позволь вопрос задам, мудрейшая. Так пошто темному-то злыдню невмиручему отцы наши да прадеды?

И старуха умолкла, оборвав выступление на «пожрет он ваших детушек», развернулась всем корпусом к магистру, и уставилась на него непонимающим взором.

–  А и правду мужик говорит, - отозвался седобородый рыбак, почему рыбак, да потому что красные сапоги у него в чешуе рыбьей были полностью.

–  И то верно, - молодой плечистый парень, тоже решил высказаться, - ну бабы знамо дело зачем.

Все мужики заржали, иначе и не скажешь, даже кентавров посрамили, те и так смеются тише и менее оскорбительно.

–  Ну детей-то пожрать, тоже ясно, - снова парень.
– А старых-то дедов к чему приспособить?

И все призадумались.

–  Горе идеть!
– заорала старуха.
– Зло великое, а вы-то?!

И вот тут, я узрела истинно коварную темнолордовскую улыбку на простоватом лице магистровой иллюзии, а затем Риан вкрадчиво произнес:

–  Так сама, почтенная, тут давече вещала «отцов и дедов поизведет». Вот ты нам и ответь - на кой темному императору старики сдались.

И сказано это было так, что в толпе тут же послышалось:

–  Да-да, пущай скажет!

–  На кой деды ему?

–  Сказала первое слово, второе говори!

И много чего еще в подобном духе, а лорд Риан Тьер мягко отступил и покинул толпу, не привлекая к себе внимания. И вскоре, вновь взяв меня за руку, прислушивался к им же спровоцированному происходящему.

–  На ремни кожаные поизведет!
– заорала старуха.
– На плети смертоубийственные!

Но ее отчаянный вопль был воспринят с деловой точки зрения.

–  Ты это погодь, - начал кряжистый мужик в красной рубахе, и поглаживая бороду, продолжил, - на ремни, говоришь? Не, эта кожа дрянь дрянью, ужо поверь мне Тругу кожевеннику.

И все зашумели, поддерживая мужика.

–  На мясо!
– выдвинула предположение вещунья.

–  Кому оно надо, мясо-то такое, - заговорила одна из женщин, - солью морской провоняное, брагой пропитанное, куревом изведенное. На потраву только, мясо-то это!

Бабка перестала горбиться, встала ровно, горделивую осанку демонстрируя, руки на груди сложила и как рявкнет:

–  Хватит!

Все примолкли.

–  А почто, ежели на удобрения?
– воскликнул какой-то ребятенок.

И понеслось по новой. Предположения, опровержения, коммерческие идеи даже, а потом прозвучало:

–  Темный-то не дурак, очень ему нады деды да прадеды!

–  Да и города наши с весями, почитай своих территорий немеряно!

Тихо рассмеявшись, Риан повел меня дальше, а позади шумела и гудела человеческая толпа, выдвигая предположения одно другого забавнее. И вот было мне очень интересно:

–  Риан?

–  Да, родная.

–  А почему у нас на площадях никто не призывает готовиться к горю страшному?

–  А что у нас населению заниматься больше нечем?
– весело спросил магистр.
– Где ты видела гнома-кожевника, который с умным видом будет битый час полоумную бабку слушать?

Нигде, это точно, гномы свое время берегут, остальные, впрочем, тоже.

А потом мы свернули и вышли к лавочке, над которой висели несколько вытянутых расшитых полотенец, да вход занавесь, тоже обережной вышивкой украшенная, преграждала.

–  Ну вот и место покупки твоей рубашки, - сообщил Риан то, что я и так уже отчетливо поняла.

–  А занавесь другая мастерица вышивала, - прошептала я, разглядывая.

–  Утром ее не было, - сообщил магистр.

Мы переглянулись.

–  Входить безопасно?
– едва слышно, спросил Риан.

Я, не отпуская его руки, подошла ближе, присмотрелась - что ж, рисунок был мне знаком. Он точь-в-точь повторял ту схему, что я впервые увидела у ведьм Василены Владимировны - оберег был древним, сработанным на совесть, и опасным.

–  Лично я отчетливо вижу магию характерную для ведьм Седьмого королевства, - все так же тихо сообщил магистр, - по сути мне она не опасна, если бы не одно но - отлив темно-фиолетовый, значит я вижу не полную картину. Что видишь ты?

Видеть то я многого не видела, но одно поняла четко:

–  Мы не сможем войти, пока нам не позволят.

–  Для меня войти не проблема, но сомневаюсь, что после этого обитательницы лавки смогут остаться в живых, - предельно честно ответил Риан. И повысив голос, позвал: - Хозяйка! Эй, почтенная!

В лавке было тихо, затем мы услышали тихое:

–  Коли намерения добрые - приложи ладонь к косяку дверному, коли злые - уходи подобру поздорову, путник.

Не долго думая, я потянулась прикоснуться к светлому дверному выступу, но мою ладонь стремительно перехватил Риан, а после зло прошипел:

–  Ты что творишь?!

–  Так у нас намерения добрые, - пояснила я.

–  А у них?
– задал резонный вопрос магистр.

Вот об этом я не подумала.

–  Ты проклятийник, родная, и как адепт Академии Проклятий опасности не видишь, а я маг - мне хорошо известно, что большинство боевых заклинаний активируются прикосновением жертвы. На будущее - не касайся того, в безопасности чего ты не уверена!

Просто молча, кивнула в ответ. Риан завел меня к себе за спину, и, повысив голос, произнес:

–  У вас два варианта - вы убираете оберег и мы входим, либо я взламываю защитный контур.

Он произнес это так, что даже тот, кто никогда не слышал о лорде Риане Тьере, поверил бы сразу. Они тоже поверили. Дрожащая женская рука показалась за занавесью и оберег был снят.

Нашему взору открылся вход в лавку, красный коврик у двери.

–  Убрать!
– приказал магистр.

Средних лет женщина в белой рубахе и сером льняном сарафане наклонилась, убрала и ковер. Только тогда Риан вошел в лавку, я следом за ним. Лавка казалась самой обычной - стойка торговая, полки с тканью и уже расшитыми рубахами, две перепуганные торговки, одна юная совсем, вторая средних лет - явно мать и дочь, слишком уж похожим был взгляд голубых испуганных глаз, да носы курносые у обоих.

–  Отчего ж утром впустили, а к полудню мне угрожать пришлось?
– ледяным тоном спросил Риан.

Ответила мать:

–  Так утром маменька была, она вас как в начале ряда заприметила, сама все обереги убрала, да все радовалась, что вы к нам зашли, а после строго-настрого пускать незнакомых не велела, да и ушла.

–  Куда ушла?
– последовал очередной вопрос.

–  Не сказала…

Пауза, и магистр продолжил допрос:

–  А почему так радовалась, что меня заманила?

И как-то совсем неожиданно раздался тихий, и тоже очень властный женский голос: