Чтение онлайн

Мне вдруг почему-то вспомнилась та рыженькая девушка, которая присоединилась ко мне по пути в храм ведьм, и ее злость на жениха, и обещание ведьмой стать. На этом мои мысли по поводу случившегося закончились, и я вновь вернулась к книге. А вот для Риана разговор только начинался:

–  Что случилось с главным святилищем?
– тон холодный и требовательный.

Волховица тяжело вздохнула и начала рассказывать:

–  Года так полтора назад у жрецов Яреня странное что-то началось. Мы не сразу и смекнули, только заприметили, что за оберегами к нам жрецы больше не ходоки, да все выше забор вокруг храмов Яреню ставить стали.

–  И это вас не насторожило?
– язвительно поинтересовался магистр.

–  Поначалу нет, - женщина вдруг сгорбилась, - а потом… Не к кому нам было идти, некому и говорить, - ее голос дрогнул на последнем слове.
– К королю не пойдешь, что ему до древних культов, у него на глазах вера то государственная, мы же силы в народе не имеем, важности, стало быть, не представляем. К лихим разбойным - да не с чем к ним, они нас завсегда от дурных людей защитят, а от неведомой угрозы им и самим не спастись… Не к кому нам идти было, темный лорд, не к кому… И подозрениями делиться не с кем, а когда жрецы в силу вошли, да по деревням будущих ведьм отбирать, вот тогда и всполошились мы. Решено было совет собрать… да там и полегли все, ни один оберег не уберег.

Я оторвалась от книги и взглянула на нее. Со стороны странно они смотрелись - лорд Риан Тьер, великолепный даже в белой рубахе с разноцветной вышивкой по рукавам и вороту, такой сильный и уверенный, и женщина с сединой на висках и полными слез глазами, которая сгорбилась, и от того ее длинное с широкими рукавами платье мешком висело…

–  Осталось нас горстка всего - семнадцать только и осталось.

А Риан молчал. Сурово сжав губы. Посмотрел на меня, поймав мой взгляд, попытался улыбнуться. Только тогда поняла, что у самой полные глаза слез. Магистр тяжело вздохнул, и вдруг действительно улыбнулся, коварно так. И мне сделали предложение:

–  Родная, а давай так - добуду тебе вот такую книгу, только значительно более полную и древнюю, ты выходишь за меня до заката.

–  Что?
– потрясенно переспросила я.

–  Ты все прекрасно слышала, - и улыбка такая, в стиле магистра Эллохара.

Перед моими глазами почему-то стоял толмуд втрое толще имеющегося, и от созерцания этой воображаемой картины я все никак не могла отделаться… до слов волхвицы:

–  Так сгорело все, полыхало святилище так - сутки подойти не было возможности!

Не отреагировав на ее слова, Риан решил меня добить:

–  Книга их хранительницы должна быть раза в четыре толще этого пособия по вышиванию, которое ты уже явно отдавать не хочешь.

Не хочу, это да.

–  Родная?
– и улыбку с трудом сдерживает.

Сердце забилось быстрее, потому как соблазн был велик.

–  Кстати, обереги там явно древние описаны, ну и схемы плетения с энергетическими потоками уверен что расписаны с использованием терминологии проклятийников.

–  Да!
– выдохнула я.

–  Что да?
– лорд директор продолжал измываться над несчастной адепткой.

–  Да, очень хочу книгу!
– призналась я.

–  А замуж?
– протянул он.

–  Не хочу, - я сникла.
– Не сегодня, и даже не завтра и…

Не пожелав слушать, хотя сам же обещал и слушать и слышать, Риан повернулся к потрясенной нашим диалогом волхвице, и проникновенно спросил:

–  Верно ли мое предположение по поводу того, что в вашем святилище хранились трактаты по древним проклятием самого великого мага Селиуса, и других великих магов проклятийников?

Я дышать перестала! А женщина, пожав плечами, тихо ответила:

–  Да, мы берегли наследие прошлого, свято веруя в неприступность святилища… Древние рукописи, летопись времен, тайные знания и конечно книги, те великие книги, что удалось вывезти в период завоевания… Все уничтожено…

–  Сомневаюсь, - весело произнес магистр.
– Ваши слова о том, что «ни один оберег не уберег» - стали отправной точкой для предположения, что святилище осталось недоступным жрецам. После того, как вы добавили «сутки подойти не было возможности» картина в принципе обрела ясность. Хотя, - Риан очаровательно улыбнулся мне, - первая догадка посетила, едва трактирщик рассказал о смерти пятидесятилетней волхвицы. Не умирают служительницы Забытого так рано, совсем не умирают, если только смерть не единственная возможность скрыть знания от людей со злыми намерениями.

Я потрясенно смотрела на магистра, бледная женщина не менее потрясенно, да еще и молитвы бормотать начала, а великолепный лорд Риан Тьер коварно вопросил:

–  И?…

Книги! Все! Со знаниями древних магов, следовательно с описанием того ритуала, что мы нашли в доме убитого мастера кожевника… Да, я очень их хочу, хотя бы из соображений безопасности - если эти знания будут у нас, они никогда не попадут в руки заговорщиков!

–  Да, я согласна, - я вообще была согласна абсолютно на все, только бы жизни магистра ничто не угрожало.

–  Свадьба на закате… - протянул Риан.

«Книги у меня» - подумала я.

Все испортила волховица:

–  В рубашке этой с ним не ложись, иначе к утру понесешь.

Стремительно краснею так, что уши заалели, магистр делает вид, что суров и невозмутим, а плечи от смеха вздрагивают. Но заметив мой взгляд, просто улыбнулся и честно признался:

–  Я пошутил, - дышать стало легче, горящие от смущения уши и щеки показались незначительной мелочью. Риан добавил: - Про свадьбу, не про книгу, ее ты до заката получишь.

И вот не будь тут волхвицы, я бы точно расцеловала, а так пришлось радоваться очень сдержанно.

–  На что только не готов мужчина, ради сияющих глаз любимой, - с иронией над самим собой заметил магистр, и, поднявшись, протянул мне руку.
– Идем, если мы хотим успеть, я должен быть там до заката.

Волхвица поехала с нами. Она начала просить, Риан почему-то не отказал, и едва вышел из лавки установил защитный контур сам. И теперь магистр в белой рубахе расшитой красной обережной вышивкой (ему тоже сделали подарок), я с тетрадью и карандашом и сама волхвица, с платком, которым слезы вытирала.

Ехали мы в открытой повозке, жесткой и тряской, так что писать мне не удалось, приходилось наслаждаться пейзажами, и беседой.

–  А вы руны никогда не использовали?
– допытывалась я.

–  Рунное письмо пришло к нам из-за моря, - женщина старалась вежливо отвечать на все мои расспросы, - от северного народа, да не прижились. Знамо ли дело - одна руна, одно слово, так и понять начертанное сложно, и самому изъясниться. То ли дело каждая черта одна буква, а из букв сколько слов составить можно.