Чтение онлайн

Я вздохнула, протянула руку и коснулась кончиками пальцев потертого рыжего ремня. Так и подмывало посмотреть, что внутри — но воспитание не позволяло. Вряд ли что-то секретное, раз Морвин оставил ее валяться без присмотра, — и все-таки.

— Извини, сестренка, но ты не отвертишься! — наседала Дженни.

Я приподнялась на локте и посмотрела на ее полное воодушевления лицо.

— Джен, лучше ты мне скажи — сколько у меня времени до того, как любящий папочка примчится пересчитывать ребра нашему новому студенту по обмену? Ты уже успела поднять тревогу, пока меня не было?

Сестра одарила меня лукавой улыбкой и загадочным взглядом из-под длинных ресниц.

— Ты издеваешься, Улитка Старшая? Чтобы я позвала папочку после того, что видела?.. Да ни за что! Студент по обмену, значит… Хм-хм…

Она скрестила руки и постучала себя указательным пальцем по подбородку.

— И знаешь, что я думаю?

— Даже не догадываюсь… — кисло пробормотала я, вяло ковыряя пряжку на сумке.

— Я думаю, что этот твой гость — просто шикар-р-рный мужчина! А ты как считаешь, а, Эмма?

Ну вот. Так я и думала. Дженни тоже пала жертвой его огненной харизмы.

— А я никак не считаю. Я устала и хочу спать.

Наскоро переодевшись в ночную рубашку, я затолкала сумку под кровать, чтоб глаза не мозолила, и улеглась под одеяло — всем своим видом демонстрируя, что к дальнейшим разговорам на тему нашего нового студента не расположена. Чтоб ему там икалось.

Дженни повздыхала и уснула… а вот ко мне сон не шел.

Угораздило же уродиться с таким дурацким характером! Спать не давало чувство вины.

Сначала оно грызло исподтишка, осторожно, словно пробуя на прочность мою шкурку. Потом все уверенней и уверенней — и наконец словно с цепи сорвалось, и впилось в мою душу, и рвало ее когтями, и бередило, и заставляло ворочаться в постели, сбивая в ком влажные простыни.

Все эти неподдельные восторги сестры, ее расспросы, ее сияющие глаза — она, кажется, рассмотрела наконец-то Морвина как следует. А я, если хорошенько вдуматься, ведь влезла без спроса в ее мечту. Если бы только я не взяла в руки зеркало, разбуженное ее заклинанием, не отправилась в другой мир вслед за любопытным Тушканом… хотя бы теперь надо признаться самой себе, что сделала это с тайным желанием встретиться снова со своим Незнакомцем… если бы… если бы…

Если бы не я, Морвин первой увидел бы другую сестру.

Это из-за меня все у них пошло наперекосяк.

Могу ли я быть счастлива, зная, что украла счастье у любимого человека?

На притихшую Академию пурпурной розы опустилась ночь. Ночь — темный плен, обнимающий душу мягкими крыльями. Ночь — когда кажется, что весь мир до утра исчез, и есть только ты во всей Вселенной, и она говорит с тобою беззвучно, самые тайные страхи и желания поднимает со дна. Ночь — когда наедине с собой так трудно обманывать и обманываться.

Бессонная ночь подсказала один-единственный, беспощадный в своей честности ответ.

Нет, не могу.

Поэтому лучше отступить в сторону сейчас — прежде, чем неизбежность предопределения столкнет их все равно, когда для меня уже будет слишком поздно. Хотя… кого я обманываю. Для меня слишком поздно уже. Все, что могу — это не дать этому безумию оставить слишком много шрамов на сердце.

Рассвет застал меня, лежащей неподвижно и глядящей в потолок распахнутыми глазами. Умиротворяющий щебет ранних пташек за приоткрытым окном звучал насмешкой.

— Джен, ты спишь?

— М-м-м… Эмма, который час? — сонный голос из-под одеяла на том краю комнаты.

— Единственный подходящий. Джен, у меня болит живот, а я обещала показать Академию нашему новому студенту. Можешь пойти вместо меня? Кстати, его зовут Морвин. Не забудь.

— Эм, ты с какого дуба рухнула? Вы же договорились. Значит, он будет ждать тебя.

— Ну, тогда… притворись мной. Наденешь мою форму, сделаешь прическу, чтоб скрыть длину волос… он ничего не заметит. В конце концов, у нас с тобой никогда не получалось как следует над кем-нибудь подшутить. Был слишком простой способ определить, кто есть кто. Впервые попался человек, у которого такого преимущества не будет. Должны же мы впервые в жизни воспользоваться тем, что близнецы! Сделай это для меня, Дженни. Сделаешь?

— Когда у тебя такой убийственно-серьезный голос? Естественно! Так и быть, уговорила. В конце концов, мне тоже охота посмотреть ему в глаза… и задать пару вопросиков. Где там твоя форма?

Глава 25

Замечательный вид открывается с крыши Академии пурпурной розы.

Было не так уж трудно найти сюда выход — здесь устроено все, почти как дома. Только цвет крыши другой, удивительный — насыщенно-фиолетовый, с тонкими лиловыми прожилками, как на листе. Она покатая, шершавая и пружинисто-мягкая. Нагретая солнцем, жарким не по-апрельски. На ней так приятно посидеть и, выплакавшись, посветлевшим взглядом следить за тем, как рассветные лучи золотят верхушки деревьев в парке.

Не помню такого теплого апреля.

Первая, нежная листва легкой дымкой окутала ветви. Запах влажной земли и клейких почек, запах новой жизни, запах нежности и чистоты. Деревья словно звенят в этой прозрачной тишине, полные свежими соками, что ринулись из разогретой земли в иссохшие за зиму тела.

И как-то расхотелось грустить и жалеть себя. Одиночества нет. Это клетка, которую я сама себе придумала. Я никогда не буду одинока, пока есть это сумасшедше красивое небо и деревья под моими ногами. И теплая крыша волшебного замка под моей… кхм-кхм.

С тихим хлопком прямо на колени мне материализовался Тушкан. Вопросительно пискнул, склонил ушастую голову, щекотнул кисточкой хвоста.

— Привет, трусишка! Что, стыдно стало? Явился составить компанию?

Жаль, что Замок пурпурной розы не похож тот, в котором я выросла. Он не такой бойкий и самостоятельный — у меня дома вечно что-то шумит, гремит и падает, сами собой открываются и закрываются окна и двери, шипастые плети роз иногда ведут себя как настоящие руки, и вообще полное ощущение, что у тебя есть настоящий друг, только каменный. А этот Замок роз… он какой-то притихший. То ли силенок еще маловато, потому что он только недавно вырос, то ли… грустит без своих настоящих хозяев.

А значит, не мне одной тут бывает одиноко.

Я протянула руку и почесала милашного зверя под подбородком. Он блаженно прищурил круглые глазищи… а потом перепуганно взвизгнул и пропал.

Мои плечи и спина инстинктивно напряглись, но я не стала оборачиваться. Неужели зря ушла ото всех подальше, чтоб пострадать в уединении? Должно быть, Джен явилась поделиться впечатлениями. Только она знает о моей давней привычке сбегать на крышу, когда тоска особенно сильно принимается грызть изнутри. Мама рассказывала как-то с мечтательным видом, что у них с папой первое свидание прошло на крыше Замка ледяной розы. Она и подумать не могла, что ее паинька-дочка, со всех сторон обложенная ватой, возьмет идею на вооружение и тоже примется покорять вершины. Джен никогда никому не выдавала эту мою тайную отдушину.