Чтение онлайн

— Ну зачем сразу угрожать? — она укоризненно нахмурилась и устало прикрыла глаза, — садись и рассказывай, что ты ещё хочешь знать? Вижу, у тебя очень много вопросов. Я постараюсь ответить на все.

— Постарайтесь, — сказал я и плюхнулся рядом с ней.

Глава 10. Горькая правда

Леон

— Рохеза и Пирс с первых дней в академии начали привлекать к себе внимание своей враждой. И все следили за этим с опасением и интересом, — начала Силли, — я не сразу заметила, когда их вражда перетекла во что-то большее. Теперь семейная ненависть была им на руку, прикрывала то, что они любили друг друга. В конце концов, любовь и ненависть — это два очень сильных чувства, две стороны одной монеты, и не всегда можно отличить одно от другого.

— Давайте всё это вы будете в подробностях расписывать Розэ, ей будет интересно послушать о своих родителях, — хмуро сказал я, — ближе к главному.

— Багровый Повелитель, — сказала, будто ругнулась, и закатила глаза, — хорошо. Я пыталась объяснить, к чему всё это приведёт. Но отговорить Лоу де Сейл и Фер де Клёра? Проще убедить демона-асара, что он не любит свою истинную.

— Сомневаюсь, — я усмехнулся.

— Поверь мне, — ядовито скривила губы в улыбке Силли, — твоя истинная пошла в своих родителей. Она довольно упрямая и упорная девочка.

Я подумал немного и согласно кивнул. Да, эта хитрая ведьма даже усыпила меня, чтобы я ей не мешал.

— Конечно, меня не послушали. Но я не решилась рассказать об этих отношениях кому-либо, чтобы не навредить Рохезе и Пирсу, — она вздохнула, — между Фер де Клёрами и Лоу де Сейлами всегда было притяжение. Пирс и Рохеза не первые такие. Но единственные, у кого родился здоровый ребёнок.

Ведьма ненадолго замолчала, вспоминая, а я напрягся, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не схватить её за плечи и не вытряхнуть из неё всё.

— Здоровый ребёнок? — пауза затянулась, и я подтолкнул ведьму продолжать рассказ.

— Все дети от подобных союзов рождались с уродствами, не совместимыми с жизнью, — хрипло заговорила ведьма, — за свою долгую жизнь я не раз видела, что появляется в таких запрещённых союзах. Некоторые уродцы выживали каким-то чудом, но позже их убивал конфликт магии. Это… все рождённые дети были близнецами, каждый со своей магией, но ещё в утробе матери они не могли воспротивиться этому притяжению и соединялись в одно существо.

Я сглотнул. Сиамские близнецы. В голове тут же вспыхнули недавно прочтённые записи. Про то, что из тумана пришли пять ведьм, но одну из них разорвали на две сущности, двух разных человек. Теперь всё становится ясным.

— А как же Розэ? — спросил, чувствуя, как внутри что-то замирает, противный липкий страх окутывает тело.

— Я боялась её рождения и в то же время ждала, — выдохнула ведьма Силли, — девочка поглотила своего близнеца ещё в утробе, она отвоевала свой шанс на жизнь ещё будучи размером с пылинку. Я надеялась до недавних пор, что рано или поздно она сможет поглотить и силу нерождённого близнеца, станет нормальной. Но её огонь и темнота равны по силе и крепко связаны друг с другом, неразрывно.

— Феномен поглощённого близнеца, — пробормотал я.

— Да, — вздохнула Силли, — у Розэ сила близнеца и её личная. Я полагаю, что её личная сила — это темнота. Логично, что в организме матери с такой же силой смогла выжить именно она. И тот случай…

Она резко осеклась и досадливо поджала губы, словно сболтнула лишнего. Я хищно подался вперёд, вцепился взглядом в её глаза, чтобы она не посмела отвести их.

— Какой случай? — почти зарычал я.

— У Розэ оказалась очень сильная магия, просто невероятный потенциал, — сказала ведьма, — никогда такого не случалось в сообществе ведьм, но она одна оказалась родовой ведьмой сразу двух семей. И она родилась нормальным младенцем. Тогда мы и поняли, что она поглотила второго ребёнка. В ней жили две силы. И до пяти лет они никак себя не проявляли, мы уже почти обрадовались, но…

— Но? Ведьма Силли, ваши драматические паузы неуместны, — я чуть не подскочил с места.

— Тихо, Повелитель, — цыкнула она, — это сложно. В пять лет у девочки начался конфликт магии. Всё началось внезапно. Розэ было пять, Рохеза с Пирсом счастливо жили вдали от родственников, на Асаре, кстати.

Я удивлённо приподнял брови. Розэ говорила, что её ещё младенцем принесли в дом Фардеклёров и вырастили там. А она, оказывается, до пяти лет жила на одном материке со мной, вместе со своими родителями.

— Всё было хорошо, это был такой же день, как и остальные в течение нескольких лет. А потом случилось то, что случилось, — грустно сказал Силли, — они оставили дочь на дневной сон и вышли в парк. Дом занялся огнём мгновенно, он сгорел дотла в считанные минуты.

У меня внутри похолодело, а метку закололо ледяными иглами. Я сжал челюсти. Тот пожар и малютка Розэ. Чёрт, это же я вытащил её из того огня. А если бы я тогда не среагировал на подначки Машки и не нашёл то заклинание? Если бы не появился в том горящем доме? Если бы выпрыгнул в окно, не обратив внимание на то, что рядом кто-то есть?

Мне стало жутко не по себе. Счастливая случайность позволила мне вытащить мою Розэ из огня. Если бы не это, я никогда бы не встретил её. Сердце болезненно сжалось, и я чуть не поморщился от неприятных ощущений.

— Но удача была на стороне этой необычной девочки, — проскрипела Силли, — она смогла выбраться из огня, её нашли на траве в нескольких метрах. Тогда Пирс и Рохеза приняли решение, что не успокоятся, пока не найдут способ помочь своей дочери. Поэтому Рохеза окончательно «пропала» для всех, а Пирс взял на себя роль недалёкого идиота, бегающего по миру в поисках приключений. Всё для неё. Ведь в пик совершеннолетия ведьмы её сила выходит на новый уровень. И Розэ не сможет его пережить с такой магией.

— Но почему Розэ забрали в семью Фардеклёров? С Лаудесейлами она была бы намного счастливее, — сказал я.

— Была бы. Но огонь в ней сильно реагировал на темноту, настолько, что девочка самопроизвольно запечатала её внутри себя, и огню пришлось впасть в сон, — Силли покачала седой головой, — но он начинал снова пробуждаться и вредить Розэ, как только кто-то с силой темноты подходил близко. Рохеза не могла приблизиться к собственной дочери и утешить её.

— А ещё Розэ внешне — почти вылитая Фардеклёр, — потрясённо прошептал я.

— Верно, — кивнула Силли, — Лаудесейлы приняли бы её и окружили заботой, но случилось так, как случилось. Мы создали для Розэ безопасную легенду, по счастью детская память очень ненадёжна, и Пирс отнёс девочку в фамильное поместье. Рохезе остались только письма о том, как проходит детство её дочери и портреты. Она посвятила свою жизнь поискам, чтобы однажды подойти к собственной дочери и обнять без опасений вновь навредить ей.

Я взлохматил волосы и прикрыл глаза. Да, Силли была права, когда говорила, что мне не стоит плохо отзываться о родителях Розэ. Мне стало безумно жаль их всех. Розэ, Пирса, Рохезу. Если бы не эти особенности древней магии, они бы могли жить счастливой семьёй, в Асаре, где когда-нибудь мы с Розэ обязательно встретились бы и всё было совсем иначе.