Чтение онлайн

Это желание заставляло совершенно необоснованно злиться на него, словно он должен был понять, что нужен мне рядом и обязан был поддержать меня, хотя это было не так и разумом я это понимала. "Наверное, он думает, что раз я тёмная, то мне всё это легко и просто," – со злой горькой усмешкой подумала я в какой-то момент, и тут же мысленно отругала себя за то, что сужу о нём не справедливо и вообще испытываю чувства, которые допустимы для ребенка, но не для взрослой разумной тёмной. Поддержка мне нужна, видите ли. Ещё чего, ага!

– Я закончил, – кажется, спустя вечность, и всё равно слишком рано объявил рунник – молодой мужчина, старше меня года на четыре, не больше, которому, судя по всему, тоже было дурно от всего происходящего. Подойдя ко мне, он, словно чтобы помочь мне немного оттянуть время, задал волновавший его вопрос. – Послушайте, Мирабель... Насколько вообще можно доверять этому светлому? Вы ведь с ним в паре работаете, наверное, лучше знаете.

– Пока вы не собираетесь становиться опасным, можете быть спокойны за свою тайну, – пожала плечами я и прошла мимо, колоссальным усилием воли заставляя себя стать равнодушной, как и положено тёмной в такой момент.

Тьма не слишком помогала мне обрести равнодушный настрой в этот миг. Ей тоже не нравилось то, что мне придётся сделать. И всё же пора было начинать.

Тринадцать оборванных жизней. Тринадцать ударов ножом чётко в чужие сердца. Тринадцать пар гаснущих глаз, словно специально перед смертью ловящих мой взгляд будто в стремлении меня разжалобить и добиться пощады. Тринадцать смертей, энергию которых я удержала, а потом рывком направила в капище вместе со своей силой. Кровь, льющаяся на камень, впитывалась мгновенно, не оставляя и следа. Символы и надписи зажигались один за другим. Это означало, что сведения на счёт количества и невинности жертв были верны. Несколько бесконечных секунд и по капищу прошлась невероятной силы энергетическая волна, заставившая Эдгара и рунника пригнуться, а меня, находившуюся в эпицентре, придавившая к земле. Жестокие духи, когда-то призванные в этот мир людьми чтобы хранить капище, обрели новый дом.

Пошатываясь, я с трудом поднялась и подошла к руннику, чтобы позорно ослабшим голосом попросить:

– Сожгите их плоть руной огня, а кости отправьте под плиту. Пожалуйста. Боюсь, на это меня не хватит.

Рунник молча кивнул так, словно всё правильно понял. Убедившись, что он занялся делом и ничего не заметит, я подошла к Эдгару, посмотрела ему в глаза и, не выдержав, уткнулась лицом в сильную тренированную грудь, обхватив его окровавленными руками. Слёзы потекли из глаз. Я сама не знала, зачем это делаю, но почему-то это было очень нужно и удержаться оказалось просто невозможно. Казалось, если не почувствую его свет максимально близко, то сойду с ума уже сейчас. Опешив на пару мгновений, светлый чуть растерянно обнял меня в ответ и словно бы машинально стал поглаживать меня по голове.

Ощущая его свет так близко, я чувствовала, как меня отпускает сдавившая виски страшная сила Хаоса, влиянию которой подвержены все тёмные и светлые и которая, собственно, сводит нас иногда с ума. Кажется, светлый понял мои мотивы, потому что стал намеренно окружать меня своей силой, не давая случиться непоправимому. И вместе с тем я интуитивно ощущала его поддержку и понимание. Обычно они не нужны мне ни от кого, но именно от него и именно в этот момент, когда мне так плохо на душе от того, что я своими руками убила тринадцать пусть и незнакомых мне, но ни в чём не повинных людей, это почему-то было бесценно. Словно только он мог в полной мере меня понять. А на смену страху перед пытающимся свести меня с ума Хаосом приходило странное чувство защищённости. Я стояла в объятиях этого едва знакомого мне мужчины и понимала, что конкретно в данный момент совершенно безосновательно и при этом абсолютно полностью доверяю ему. Верю, что он не допустит, чтобы сейчас я сошла с ума.

– Спасибо, – тихо проговорила я сиплым голосом, когда слёзы остановились окончательно, а Хаос отступил, и отстранилась, удивлённо ловя себя на том, что делаю это даже немного нехотя. – Если бы не вы, я могла бы сойти с ума.

– Бедная моя девочка, – только и произнёс Эдгар, печально глядя на меня, и покачал головой.

Я обернулась на капище и, резко мотнув головой, чтобы прогнать дурные мысли из головы, отвернулась. Завтра здесь будет праздник в честь открытия восстановленного "исторического памятника", чтоб его... Как же противно и тошно от этой мысли!

***

Дома, дабы немного отвлечься от того, что только что пришлось пережить, я залезла на один из ВК-пабликов, где выкладывают мемы на писательские темы. Было у меня подозрение, что если я не займусь чем-нибудь лёгким и бессмысленным, то уснуть у меня не выйдет – так и будут стоять перед глазами взгляды тех, кого недавно собственными руками принесла в жертву.

Листая мемы и комментарии к ним я сама не заметила, как вступила в рьяную дискуссию с каким-то комментатором с никнеймом "Собиратель легенд" и чем-то сказочным на аватарке, на тему того, что определяет писателя как хорошего автора, и что важнее в книге и сюжете. Спор поистине бессмысленный, так как однозначного ответа на эти вопросы дать невозможно, ведь у каждого свои критерии, но тут я почему-то вступила в него. В какой момент наша дискуссия перешла из комментариев к посту в личные сообщения я, честно признаюсь, упустила, но это произошло, и на каком-то этапе мне пришло сообщение:

"Слушайте, я вижу, переспорить вас невозможно, так как свою точку зрения вы будете отстаивать до последнего. Могу я предложить вам простое общение в интернете вне формата нашей дискуссии? В нашем диалоге с вашей стороны не редко встречались весьма любопытные мысли и интересные замечания, и мне было бы приятно продолжить с вами общение не как противостоящая вам сторона. Конечно же только в том случае, если вы также находите меня интересным для вас собеседником".

Чем-то мне эта официальность и витиеватость фраз напомнила Министра, когда тот общается с кем-то, с кем нельзя портить отношения, но выдавить искреннее дружелюбие не получается, однако я отмахнулась от этого чувства. Вряд ли наш Министр сидит в пабликах в интернете, вечерами листает мемы, разбирается в писательстве, разводит дискуссии в комментариях и вообще зарегистрирован в соцсетях, тем более под таким никнеймом. Всё это вообще не вписывается в его характер. Однако этот человек заинтересовал меня, как и я его, а потому я ответила:

"Я нахожу это возможным, однако прошу меня простить, потому что сегодня продолжать диалог с вами в конструктивном русле у меня вряд ли получится, ведь меня уже неумолимо клонит в сон. Предлагаю перенести продолжение нашего общения на завтрашний день, если вы всё ещё будете в нём заинтересованы".

Его ответ был коротким:

"Конечно). Спокойной вам ночи. Могу я напоследок узнать, сколько вам лет? Не подумайте ничего лишнего, просто любопытно).".

"Двадцать три," – почему-то улыбнувшись, ответила я. – "А вам?".

"О, вы удивительно развиты для столь юного возраста. Порой взрослые люди и то выражаются куда менее грамотно. А мне сорок девять. До завтра)."

"До завтра)" – ответила я и, выключив телефон, провалилась в сон. Снились мне, естественно, кошмары, но я была к этому готова. Они снятся мне довольно часто, а если бы не приснились сегодня, то я бы даже удивилась.

Сидя на лекции Кирова, я стоически боролась со сном. Нет, Киров рассказывал всё очень интересно, да и тема была весьма любопытна, "Временная иллюзия принятия точки зрения оппонента для убеждения в необходимом мнении при ведении дискуссии", однако за прошедшие три дня мне не удалось полностью восстановиться и усталость неумолимо склоняла меня к недопустимому сну. Если бы я заснула прямо на лекции своего кумира, это был бы позор, но борьба с собственным телом давалась не легко.