Чтение онлайн

 – Ты что, совсем идиотка? Каждый год на межакадемических люди калечатся, и ты собираешься участвовать? Ты самоубиться решила? Имсен совсем обалдел тебя втягивать?

Даже Вейн посмотрел на брата с некоторым удивлением, а я так вообще слова не могла произнести от обиды.

Частью разума я Карина понимала. Им руководило беспокойство. На межакадемических и впрямь редкий год обходился совсем без пострадавших.

Если на внутренних турнирах для учеников академии считалась обязательной защита, наложенная лучшими целителями и артефакторами, то на межакадемических ничего подобного не было. За защиту отвечают артефекторы и целители группы, за атаку – боевики, за контроль – стихийники и животноводы. Обстановка, максимально приближённая к реальной, группа должна действовать так, как ей придётся действовать в настоящем сражении.

Считалось, что под конец третьего года обучения студенты уже должны понимать, что такое настоящая опасность, как это – сражаться в полную силу, осознавать свои возможности и слабые места. Уметь работать с риском и реальной угрозой.

Ну, конечно, рядом с полем постоянно дежурила бригада целителей, смертельных случаев почти не бывало… но ключевое слово – «почти».

В общем, всё это я тоже знала и понимала, и именно поэтому не сразу дала Имсену согласие. Слова Карина меня задели. Они звучали так, словно он завуалированно давал мне понять, что считает меня неразумной, неспособной принимать решения малолеткой.

Хотя какое там завуалированно! Он прямым текстом назвал меня идиоткой!

От окна примирительно отозвался Вейн:

 – Да ладно, у неё своя голова на плечах, не маленькая уже.

Я метнула в его сторону благодарный взгляд. Мне самой обида не давала и слова молвить, но он озвучил как раз то, что я думала.

Карин резко обернулся к нему:

 – Заткнись.

Вейн сверкнул зелёными глазами, но и впрямь промолчал. Тогда Карин снова посмотрел на меня:

 – Я против.

 – Я пойду погуляю, – Вейн вскочил и быстрым шагом преодолел расстояние до двери.

Мы проводили его взглядами. Ясно было: сбегает, чтобы не оказаться между двух жерновов. В принципе, правильный поступок, на его месте я бы поступила точно так же.

Едва дверь захлопнулась, как Карин сел рядом со мной и взял меня за плечи. Внимательно всмотрелся в глаза, словно искал в них согласие. Но всё, на что я была способна, это молча кипеть от злости.

Молчать – это был, пожалуй, самый разумный вариант. На язык рвались только что-то вроде «сам ты дурак!» или «не твоё дело!».

А Карин, напротив, заговорил спокойнее:

 – Сатьян, ну правда, зачем тебе это? Чего тебе не терпится? Ты уже заняла четвёртое место в одиночном, на следующий год соберём группу, пройдём на межакадемические вместе. А пока не дай запудрить себе голову. Я вообще не знаю, с чего вдруг Имсен предложил тебе это.

Я знала. Знала, но молчала. Не то чтобы я не доверяла Карину настолько, что не хотела рассказывать ему о Хранителю – но всё же мне хотелось сохранить это в тайне. В Карине я была уверена, но не уверена была в себе самой. В том, что Хранитель и впрямь выбрал меня. В том, что я смогу подчинить его себе.

Злость и обида начали уходить. В принципе, Карин был прав – если бы я решилась на подобное с бухты-барахты, это и впрямь было бы глупо. Не только сама бы опозорилась, но и группу подвела.

Но Карин не знал и судил, исходя из той информации, которой располагал.

Может, я бы и заставила себя рассказать ему, в чём дело – но тут он совершил ошибку.

Сказал, заглядывая мне в лицо:

 – Если честно, я бы вообще не хотел, чтобы ты выступала на таких турнирах, особенно как основной боевик. Всё-таки ты девушка, и…

Он не договорил: я оттолкнула его, взметнулась вверх, словно меня поставила на ноги необоримая сила, и процедила сквозь зубы:

 – Ещё раз скажешь, что я должна поступать так-то, потому что я девушка, и получишь по роже.

Карин сверкнул глазами, но промолчал. Сидел как был, напряжённый, снова злой, только сжимал челюсти так, что перекатывались желваки под гладкой смуглой кожей.

И тут сказал отстранённо:

 – Можешь не признавать этого сколько угодно, но ты девушка и, следовательно, слаба. Вторым мечником да, ты вполне можешь быть, но не основным.

В ушах у меня зазвенело. Едва различая среди этого шума свой собственный голос, я тоже спросила тихо и отстранённо:

 – Я слаба? А ты помнишь, кто выиграл нашу дуэль? Если я слаба, то ты тогда как?

Карин вспыхнул. В глазах сверкнул гнев.

Если он скажет сейчас, что поддался, я выйду отсюда и вообще никогда с ним не заговорю.

Он, кажется, прочёл эту мысль по моему лицу, потому что резко выдохнул и отвёл глаза. Потом встал. Выпрямившись он был куда выше меня, и, чтобы не проиграть ему морально, я опустила подбородок ниже и выставила вперёд правое плечо, как будто готовилась к схватке.

 – Сатьян... – он шагнул вперёд – я отступила. Тогда он остановился. – Давай не будем ссориться. Давай просто пойдём сейчас к Имсену, и ты откажешься.

 – С какой стати я буду отказываться?

По лицу Карина прошла тёмная волна.

 – Если ты не забыла, мы с тобой встречаемся.

 – И что?

 – Если ты мной хоть немного дорожишь, то откажешься.

Я задохнулась от возмущения. Так-так, теперь в дело пошёл шантаж! Не дожидаясь, что Карин скажет или сделает следующим, я повернулась и выскочила наружу. Внутри всё кипело от гнева.

«Если ты мной дорожишь»! «Ты девушка, следовательно, слаба»!

Я выросла, постоянно слушая эту песенку – под которую мне запрещали всё что попало, логично это или нет. Но теперь, теперь мне почти восемнадцать – и я хочу заниматься делом, которое мне по душе. Я всю жизнь мечтала об этом. И вокруг полно девушек-боевиков – пусть не так много, как парней, куда меньше, чем стихийниц или целительниц, но всё равно – почему это я должна уступать роль, которая мне нравится, которая мне подходит, которая доставляет мне огромное моральное удовлетворение – ради чьих-то желаний?

От злости перед глазами всё туманилось, и я даже не заметила, как преодолела дорогу от мужского общежития до нашего.

Пришла в себя только очутившись в чьих-то объятиях и услышав весёлый голос:

 – О! Мечница!

Я подняла голову и увидела чёрные глаза Анса. Он посмеивался, заглядывая мне в лицо. Видимо, он как раз спускался, и я влетела в него на всей скорости. Хорошо хоть с лестницы не снесла. Запоздало я огляделась и обнаружила, что мы стоим на площадке в промежутке между первым и вторым этажами, я держусь за складки одежды Анса, а он, в свою очередь, придерживает меня за плечи.