Чтение онлайн

И тут Карин сказал – неожиданно мягко и с щемящими сердце нотками вины:

 – Извини. Я был неправ.

Я изумлённо выдохнула. Я ожидала всего на свете, но только не извинений.

 – Не возражаешь против моего участия?

Он покачал головой.

 – И не считаешь, что я слаба? – я подозрительно сощурилась.

 – Не считаю, – Карин слабо улыбнулся. – И никогда не считал. Прости, я просто разозлился.

Он протянул руку:

 – Мир?

Я протянула свою, но не торопилась пожать. Вместо этого хорошенько вгляделась в прозрачные зелёные глаза, и спросила:

 – И что, никаких условий?

Карин на миг отвёл взгляд, потом снова уставился на меня:

 – Раз ты сама об этом заговорила… Когда межакадемические закончатся… поедешь со мной к нам? В клан? Познакомишься с моими родителями… другими родственниками.

Едва появившаяся улыбка сползла с моего лица. Закружило в водовороте паники. Домой к Карину? Я не готова. Мы ведь не настолько всерьёз встречаемся. Вернее, не настолько долго, чтобы… и вообще, это всё звучит как-то так тяжело…

Но ведь Карин извинился. Явно пытается загладить размолвку. И совершенно не факт, что поездка к нему домой что-то значит. Это ведь не свадьба и не помолвка. К тому же там будет Вейн. Это же просто визит к друзьям, зачем сразу воспринимать как нечто значимое.

А ещё до лета далеко и много всего может случиться.

И я кивнула.

Карин просиял. Поймал меня за руки, притянул к себе и, кажется, вознамерился поцеловать. Я оглянулась по сторонам: не хотелось, чтобы кто-нибудь нас видел. И напоролась на знакомый голубой взгляд.

Ох небеса.

Ярен стоял там, у ворот, и смотрел, как назло, как раз в нашу сторону. Я отпрянула от Карина, как от грозящей поглотить меня пропасти, сама не понимая, почему сердце так сильно колотится.

 – Извини, меня, похоже, зовут. Скоро мой выход, – быстро проговорила я и сама подалась вперёд, легонько целуя Карина в щёку.

Он попытался удержать меня, но я выскользнула из его рук и со всей скорости помчалась – нет, не к воротам, рядом с которыми уже не было Ярена, – а к помещению для участников.

На поле боя Висперина появилась в платье. В роскошном, бежево-золотистом, долгополом, словно она собиралась на бал, а не на турнир. Длинные светлые волосы поддерживал венец, явно какой-то артефакт, с крупным сапфиром надо лбом.

Оторопев от её облика, я глянула вниз, на её ноги. Наверное, даже не сильно бы удивилась, увидев туфли на каблуках – но нет, на ногах у неё были сапожки на плоской подошве. Правда, тоже изящные, перетянутые ремешками, украшенные меховой оторочкой.

Вот это нарядилась.

Конечно, я понимала, что многие целители предпочитают сражаться на расстоянии, атакуя заклинаниями, ведь и в реальном бою чем дальше они находятся от цели, тем меньше вероятность попасть под удар. Но наряд Висперины походил на вызов: мол, я уделаю тебя, не подпустив ни на шаг. Обычно даже маги на турнир одевались достаточно просто и удобно, ведь почти наверняка придётся хорошо побегать и поуворачиваться.

Неужели так сильно недооценивает меня? Это даже обидно.

Наконец дали сигнал. Я сорвалась с места, когда последние ноты ещё не успели отзвучать.

Почти сразу споткнулась: ноги переплели тёмно-зелёные прутья. Целительская магия. Не паникуя, я подождала, пока она развеется. Нет смысла тратить заклинания, эти чары держатся совсем недолго.

Пока я стояла в прутьях, Висперина сплела атакующее заклятие, кинула в меня. Целительская магия тоже не очень сильная, похожа на магию животноводов, так что я и ухом не повела. Только наблюдала за резервом, чтобы не обнаружить внезапно, что там уже на донышке.

Едва «трава» истаяла, как я снова бросилась в атаку. Но не успела и пары раз взмахнуть мечом, как снова стояла в «траве», а Висперина, отбежав, читала заклинание.

Такие безрезультатные перетягивания каната продолжались с минуту. Я подбегала, наносила урон, с удовольствием наблюдая, как искажается от боли крысиное личико. Потом стояла в «траве», пока Висперина лихорадочно лечилась. Атаковать она почти не успевала, каждый мой удар сносил её защиту полностью, так что всё что она могла – лечиться и ставить новые щиты.

А потом мне это надоело, я увеличила скорость и мгновенно, не давая ей подлечиться, оказалась рядом. Она прошипела что-то сквозь зубы… и вдруг улыбнулась. Это было так неожиданно, что я напряглась. Грядёт какая-то подлость?

И когда Висперина подняла руку с явным намерением использовать какую-то мощную магию, я подгадала под этот момент одно из самых сильных своих защитных заклинаний.

И ничего не произошло.

Для Висперины это, похоже, тоже стало сюрпризом. Голубые глаза расширились, рот приоткрылся от изумления. Она повторила жест – и снова ничего.

Опомнившись, я бросилась в атаку.

 – Нет! Стой! – завизжала моя противница.

Ага, конечно! Серебряное лезвие взмыло в воздух. Ударило. Потом ещё и ещё.

Висперина ещё пыталась изворачиваться, лечила себя, пыталась убежать, спутывала мне ноги, но было ясно, что бой за мной. Ещё минута – и над полем прогремело моё имя.

Висперина шипела от злости что-то непотребное. Когда к ней подошли целители, оттолкнула пытавшегося помочь ей парня и сама, на остатках резерва, себя залечила.

Я же позволила целителям хорошенько надо мной поработать. Во время перерыва размышляла.

Что за заклинание пыталась применить Висперина? И почему оно не подействовало? Похоже, она делала ставку именно на него. Очередное смертельное заклятие?

Я передёрнулась, вспомнив тарантула и ту дикую боль.

Но на этот раз вряд ли. После эпизода с Хаундом выступающих проверяют куда как тщательнее. Не допускается ни один артефакт, чей магический уровень выше определённого – кроме оружия, конечно. Оружие допускается без ограничений.

Так ничего дельного и не придумав, я пожала плечами. Что бы Висперина ни пыталась предпринять, у неё это не вышло – вот и славно. Сделаю зарубку на память. Жаль, что Вейн больше не встречается с ней, было так здорово иметь шпиона.

К слову, Вейн как раз выходил на поле. Его противником был Ристар, боевик со второго курса. На одиночном турнире он вместе с ещё одним парнем разделили первое место: по тринадцать побед из семнадцати схваток.

За боем Вейна и Ристара я следила, затаив дыхание. И понимала, что мне придётся туго.