Чтение онлайн

Он сгрёб свои вещи в кожаный портфель и хмуро вышел прочь. Проветриться хотелось до ужаса, обдумать… а ещё что-то сказать Эльзе, но наверно не нужно.

Какая же она! Раздражающая! Непостижимая! Манящая…

От последнего накатило отчаяние. Никак в его планы не входило влюбляться. В планах Виктора Дарма числилось успешное окончание Утёса, перспективная госслужба, самостоятельный путь и полная сепарация от родителей. В идеале, и как можно скорее! Иначе они обязательно навяжут брак и жизнь, от которой тошно.

Но Эльза… выбивала все эти планы из головы. Вместо них, в мыслях поселились бесчисленные вопросы, например, взять хотя бы особые отношения между ней и ректором. Её чудесное появление на четвёртом курсе при явной нищете… и прочие!

Староста ходил побитой собакой. Впервые этого вышколенного сноба стало жалко.

– Проблемы?

Тот сначала отмахнулся от Виктора, но развернулся, задумчиво окинул взглядом с ног до головы и медленно заговорил:

– Мистика, ей-богу. Совет старост сейчас до костей протрясли на тему воровства – вообрази, Дарм!

Виктор нахмурился:

– Не припомню такого в Утёсе.

– Нет, тема регулярная, но потому и не говорили – легко всё это вскрывалось. Бедные детки-льготники от зависти тырят у соседей, мстят за судьбу тяжелую. Или аристократия клептоманит – это тем более заминается на раз-два. Но в этот раз всё совсем иначе: кражи несистемные, скорее случайные, при закрытых дверях, сейфах, и вещи неприметные, но на оценку дорогие. И ни следа. Это тебе не воровство склянок с кремами в женском общежитии. У нас здесь эксперт завёлся.

– И сколько инцидентов?

– Три кражи.

– Установлена связь?

– Её нет! – староста эмоционально замахал руками, а глаза полезли из орбит, – Дарм, ты слушал вообще?

– Так может это два – три разных клептомана?

– Может. – тут же собрался молодой человек и призадумался, – Это больше похоже на правду.

– А может, и не крали вовсе? Три кражи не система, если системы не выявлено. Может на лицо переутомление студентов?

– Было бы так, если среди потерпевших сегодня не нашёлся преподаватель.

– Даже так… меняет дело.

– Вот именно! – всплеснул руками снова разбушевавшийся староста и ринулся смерчем по коридору.

Но только беседа рассеялась, и Виктор приобрёл суровый вид, сменил маршрут, точно зная, что не пойдёт этим утром выходного дня в библиотеку. Во время завтрака в женском общежитии было почти пусто, но те из девушек, что попадались на пути, бросали лукавые или осуждающие взгляды.

– Не видела тебя здесь… – повела обнажённым плечом студентка факультета целителей – хорошенькая точёная блондиночка, на которой он иногда застревал взглядом. Она только что вышла из купален и не особо обременяла себя прикрытием тела – полотенце едва на ней держалось, – Что здесь Зоркий потерял? Кого – если точнее.

Виктор не нашёлся с ответом, да ещё и зарделся от такого внимания. Надо думать: девушка почти обнажённая, под большим банным полотенцем никакой одежды, румяная, разгорячённая.

– Где… – голос сильно подвёл и выдал ломоту, – Проживает…. – снова нелепая пауза, – Эйс.

Игривость стёрло с лица нимфетки, которая ни капли не стеснялась своего неприличного вида, наоборот, она откинула влажные волосы с плеч и дала вдоволь собой полюбоваться, но подсказку кивком головы всё же дала:

– А дикарка у нас вот там на самой галёрке, как и положено шизикам.

И потеряла интерес, но всё же выдала добросовестное покачивание бёдрами напоследок, словно отговаривая от затеи найти Эльзу.

Удивительно, но с этой приманкой Виктор справился без труда.

– Я к такому не готов… – шёпотом выдал молодой мужчина и с тяжёлым выдохом повернул к «галёрке».

Учтивый стук в обшарпанную дверь был лишь предупреждением – ждать приглашения он не собирался, знал, что наверняка где-то ходит завхоз и легко поймает нарушителя порядков. И потому спустя секунд пять после стука повернул ручку, хорошенько толкнул дверь, взламывая закрытый чисто символический замок и вторгся внутрь.

Как только дверь полумрачного мансардного этажа под самым скатом закрылась, Виктор проморгался, привыкая к полумраку. Окно всего одно да мизерное – для голубей, что ли? Которые, к слову, заполонили весь подоконник.

– Это же голубятня… – нахмурился он и принялся ходить по небольшому помещению, рыская газами.

Скрип двери возвестил о прибытия хозяйки:

– Ты что здесь забыл, Дарм?! – возмутилась девушка и встала, прислонившись к двери, – Замок выбил? Ты полоумный что ли? Аристократы, чёрт вас дери!

– К делу. – Виктор грозно наступал, – Извини за дверь, я возмещу. А ты пока быстро отдай всё, что украла в Утёсе. Ох, не надо только вот так нос морщить, Эльза, не пройдёт этот номер. Я знаю, что это ты.

– В жандармы подался? Из синоптиков? Ты о чём, Дарм?

– Давай пропустим эту сцену, ты сразу перейдёшь к раскаянию и отдашь награбленное. Я уйду и замнём.

– Что заминать?

И он гневно зарычал:

– Ты. Украла у двух студентов их вещи. И пошла дальше! К преподавателю! – он не позволил перебить, выставляя перед носом палец, – Каким образом – я разбираться не хочу, зачем – вот это просто уму непостижимо! Ты на стипендии, Эльза, ты идёшь в первой пятёрке факультета, тебе нельзя подставляться по идиотизму, на кону твоя жизнь! – чеканил он гневно, но тихо, отчитывая, как нагадившего котёнка.

– А ты кто такой, чтобы меня отчитывать?

– Признаёшь?

– Ещё чего!

– И шкатулки, то есть, у тебя нет? Той, что у меня украла.

– О чём ты?

– Открывай свои закрома, Эльза, иначе…

– Что? Сдашь меня?

– Так признаёшь?

– А ты сдашь?

Он быстро выдохнул и завис.

Он не знал ответа. Здравый смысл велел ему немедленно прекратить эту грязь, но отчего-то сделать это было тяжело, струной натягивалась какая-то нить, резонирующая тоской и беспокойством.

Ещё шаг назад.

Он сел на край расправленной кровати. Будь он собран – такого бы себе не позволил, но ситуация не располагала к приличиям, да и к трезвым мыслям. Эльза тоже будто сдулась и потеряла кураж, повторяя его движения – плюхнулась на стул, завешанный халатами и убогими ночными сорочками.

Виктор смотрел на неё – теперь беззащитную, выжидающую его вердикта, потерянную. Она больше не отрицала своей вины, а будто признавала, но спорить или умолять о пощаде не рвалась. Такая, какая есть – Эльза Эйс, несовершенная, сумасбродная, да и, как выяснилось, воровка.