Чтение онлайн

Господин Лунгрэ может испытывать к кому-то жалость?

— Что произошло? — пробормотала я растерянно.

— Ваш отец перегнул палку, — прозвучал ничего не объясняющий ответ.

— Простите, какую палку? — Я медленно села, поводила из стороны в сторону гудящей как пчелиный улей головой. — Ничего не понимаю.

— Господин Лир зачем-то подлил нам с вами в кофе любовное зелье, — спокойно произнес некромант. — Думал, не замечу. Я пытался вас предупредить. Не успел. К счастью, необходимая доза зелья была многократно превышена, поэтому ваш травмированный организм его моментально отторг. Если вам эту дрянь тоже в кофе подлили, значит, вы, как и я, не заинтересованы в этом браке?

— Так и есть, — честно ответила я.

Лунгрэ посмотрел на меня пристально, и в этом прямом, пронизывающем до самых внутренностей взгляде я заметила плохо скрытое…

…уважение?

— Что планируете делать дальше? — поинтересовалась я. — Предъявите отцу за отравленный кофе?

Сказать честно, мне очень этого хотелось! Я была невероятно рассержена на папеньку из-за его интриг. Мой бедный желудок до сих пор бурлил и побаливал. Голова кружилась… Кстати, как я оказалась в саду? Меня господин Лунгрэ на руках сюда принес? Мысленному взгляду тут же предстала завораживающая картина — некромант, прижимающий меня к своей широкой груди. Его черные волосы щекочут мою щеку, когда он склоняется ко мне, чтобы проверить дыхание и убедиться в том, что я жива…

Ой! Почему жар так сильно приливает к щекам, а в груди снова разгорается горнило эмоций…

Видимо, часть выпитого мною зелья все еще внутри…

— Нет, — после коротких раздумий ответил Лунгрэ. — Я поступлю несколько иначе.

В течение пяти минут мы вернулись за стол и выплеснули кофе из обеих наших чашек в горшок с фикусом.

После того, как подали кофе, господин Лир скрылся за дверью и не появлялся. Видимо, ждал какого-то результата. Уж не знаю, что мы там с Лунгрэ по его задумке должны были делать и с какой громкостью, но, не дождавшись желаемого, папочка осторожно поскребся в дверь. Потом постучал. Потом заглянул. Мелкими шажками досеменил до стола и сел на свое место, выжидающе глядя то на меня, то на моего жениха.

Мы с некромантом, проявляя негласную солидарность, молчали. Не знаю точно, как мрачный гость собрался мстить папуле за «любовный подлив», но наблюдать за происходящим было крайне интересно.

— Господин Лир, что же вы нас покинули столь надолго? — невозмутимо начал Лунгрэ. — Мы с Эммой вас совсем заждались и кофе допили. Вы не соврали, он у вас действительно превосходный.

— Все для вас, господин Лунгрэ. Все лучшее для дражайшего гостя.

— Вы знаете, — некромант натянул на губы подобие улыбки, — был у меня на работе один случай, как раз таки с кофе связанный.

— Как интересно! Расскажите? — Отец, весь внимание, уложил подбородок на сцепленные пальцы.

— Так вот, — продолжил Лунгрэ набирающим жуткие нотки тоном, — встретился мне однажды один занимательный труп, испивший смертельного кофе…

— Кофе может быть смертельным? — насторожился папочка.

— Может, если плеснуть туда яду. Или зелья какого-нибудь опасного подлить с перебором. Помнится, у того трупа именно подобная история и произошла: кто-то ему по ошибке, а может, и из других каких побуждений, зелья любовного в троекратном размере в кофе подлил…

Отец побледнел. Уточнил дрогнувшим голосом:

— Так ведь любовное… Оно же безобидное вроде?

— Ну что вы, господин Лир, — закатил глаза некромант, — там такие опасные компоненты! Смертельные розы, вампирья кровь, пепел сожженного гроба развратника.

— А я думал, там водка с можжевельником… — проблеял отец, достигая максимального уровня белизны.

— Вы ошибаетесь, господин Лир, — пугающе помотал головой некромант. — Водку с можжевельником уже даже сельские колдуны-алкоголики не мешают. Да и нельзя. Противозаконно. Теперь любовные зелья только «Демон и братья» разливают у себя на заводе, строго по ГОСТу. И дозировка только по инструкции, иначе — побочные эффекты. От сильной передозировки исход один.

— Какой же? — Папа из белого стал льдисто-лиловым.

— Смерть, — загробным голосом ответил Лунгрэ.

— Смерть? И как же быстро она…

— Сутки. Максимум сутки проживет тот несчастный, что неосмотрительно решил, будто с любовным зельем можно баловаться, как ему вздумается.

— О, богини… — Отец схватился за сердце и начал медленно стекать под стол.

А Лунгрэ, похоже, вошел во вкус и теперь издевался над незадачливым Лиром по полной программе.

— Муки у несчастного будут страшные. Сперва кровь по венам потечет вспять, потом глаза в орбитах завращаются, а сначала — да! Это будет самым первым признаком! — жертва начнет чесаться.

И дернул меня черт в тот момент почесать нос…

Папа из льдисто-лилового стал зеленым, будто его самого чем-то отравили. Просипел едва слышно:

— Какой ужас.

— Да, ужасные муки, — коварно согласился некромант, — но вы не переживайте, в случае передозировки любовным зельем отравителя всегда легко вычислить. Ему невозможно скрыться — в напитке остается четкий магический след. От правосудия он не уйдет.

Мне стало страшно за папеньку. Лунгрэ так его до инфаркта доведет. Ох, уж этот суровый некромантский юмор. Я посмотрела на жениха умоляюще. Может, хватит? Жестокосердный Лунгрэ заметил мой взгляд, но не повел и бровью, а старший Лир тем временем на дрожащих ногах поднялся из-за стола и, пробормотав неразборчивое: «Извините, мне нужно отойти», спешно покинул приемный зал.

Я обеспокоенно предположила:

— Мне кажется, теперь палку перегнули вы.

— Думаете? — заломил бровь жених. — А я считаю, что ничуть. Поделом. Опаивать людей любовным зельем без их ведома — подлость. И эта подлость заслуживает наказания. Представьте, мы бы с вами тут вдвоем прямо на столе оказались? Или под каким-нибудь кустом в саду?

Я представила. В красках, испытав странный коктейль из возмущения, стыда, негодования и…

…интереса.

И все же спорить было сложно, а тут еще и папенька вернулся. Принес какую-то склянку, трясущейся рукой подал гостю.

— Простите меня, старого дурака, господин Лунгрэ. Я так боялся, что вы с моей дочуркой сами не столкуетесь, вот и решил добавить вам взаимной симпатии с помощью приворотного зелья. Чуть-чуточку. И перестарался. Переусердствовал… Я ж не знал! Не знал, что опасно будет… — Он умоляюще заглянул некроманту в глаза. — Скажите, что делать-то теперь? Как исцелять вас от напасти смертельной?

— Как исцелять? — Мой жених задумчиво забрал из ладони Лира злосчастный пузырек. — Никак.

— То есть… Все теперь?

— Не все. Ваше зелье — дешевая подделка. Та самая, которая водка с можжевельником. Оно не опасное.

Нужно было видеть в тот момент выражение папенькиного лица. Как оно изменилось — уголки рта, свисающие до этого вниз, как переваренные макаронины, радостно поднялись и потянулись вверх, вследствие чего физиономия родителя стала походить на портрет Джокера. Конечно, такая удача — дочурка и ее жуткий женишок не помрут от передоза любовной биодобавки. И, возможно, даже не зачешутся…

— Слава небесам!