Чтение онлайн

Урок прошел достаточно спокойно.

Преподавательница, госпожа Тамазина Эллиот, приятная седая старушка с высокой кичкой, меня не трогала. Рассказывать у доски про зарождение мировых источников магии пришлось высоченному тощему парню со смешными веснушками на носу.

Вторым уроком шел эльфийский. Его вел пожилой эльф по имени Мириоль Лейс. Странно, но эльфы, оказывается, бывают пожилыми. Это стало для меня открытием. Он меня тоже ни о чем не спрашивал. Я начала подозревать, что госпожа Леммингус дала учителям такое указание.

В обеденный перерыв — долгий, тут он длился почти час, — ученики группками отправились в столовую. Я пристроилась в хвосте веселой шумной компании, но им это не слишком понравилось. Адепты косились на меня, как на мировое зло. Пришлось отстать и идти на приличном расстоянии. Самое обидное, что я не могла присоединиться к своим подругам. Они обогнали меня на повороте в столовую. Ортанс, проходя мимо, незаметно наклонилась ко мне и, указав взглядом на рыжеволосую кудрявую девушку, идущую справа, шепнула:

— Вон Мари-Клэр.

Я запомнила.

Столовая находилась в конце длинного коридора. Просторный зал заполняли дубовые столы, лавки, как в средневековой таверне, и умопомрачительные аппетитные запахи пищи. Еду можно было брать со специальных стеллажей себе на подносы.

Подруги заставили плошками большой стол у стены. Они ели и оживленно о чем-то болтали. Примерно то же самое делали и остальные адепты и адептки. Одна я одиноко сидела за маленьким столиком возле окна и скучала…

Постойте-ка! Нет, не одна. Рыжая Мари-Клэр сидела через пару столов от меня, тоже в гордом одиночестве.

Была не была! Я решила подойти к ней и поговорить. В конце концов, у меня в рукаве имеется отличный козырь — потерянная память. От этого и буду плясать.

— Здравствуй, — обратилась я к подруге прежней Эммы, подсаживаясь за ее столик. — Можно поговорить с тобой?

Я, конечно, ожидала негативной реакции, но не такой же! Лицо Мари-Клэр перекосилось от злости, на белках зеленых глаз сетью выступили кровавые прожилки, губы поджались в тонную нить.

— Поражаюсь я на тебя, Лир, — выдала она, наконец. — Дивлюсь твоей настырности и наглости. Как после случившегося ты смеешь приближаться ко мне?

Я испугалась ее горящего взора, отодвинулась и на всякий случай извинилась.

— Что бы там ни случилось, прости. Я, наверное, была не права…

— Наверное? — Мари-Клэр угрожающе прищурилась. — То есть ты даже не уверена, что была не права? Вот же ты дрянь, Лир! Даже извиниться нормально не можешь — все пытаешься выкрутиться, из воды сухой выйти.

— Да не пытаюсь, — воскликнула я в отчаянии. — Просто память потеряла.

— Ха! — злорадно хохотнула бывшая подруга. — Как припираться в академию и жрать в столовой ты не забыла, а грехи свои прошлые — сразу, пожалуйста. — Она вперилась в мое лицо ненавидящим взглядом. — В этом вся ты. Не поверю, что ты забыла о своем поступке.

— Правда, забыла. Прости. Я прошу прощения…

— Просишь для галочки, да, Лир? Уж точно ты делаешь это не искренне. Я уверена. Твои попытки примириться выглядят жалко.

— Они так выглядят, потому что я даже не помню, за что извиняюсь, — не выдержала я.

— Да уж, к чему помнить подобные мелочи? Может, тебе по пунктам и в подробностях пересказать, что ты сделала? — свирепо прошипела Мари-Клэр.

— Я бы не отказалась…

Вот оно! То, что мне нужно! Давай же, рассказывай! Я должна выяснить причину нашей ссоры. Но, к сожалению, бывшая подруга приняла мое согласие за издевку и, рассердившись еще сильнее, просто прогнала меня.

— Ничего я тебе не буду рассказывать! Сама вспоминай, раз такая башка у тебя дырявая, а ко мне больше не приближайся.

Пришлось отступить с пустыми руками. А что оставалось? К концу беседы Мари-Клэр так разъярилась, что готова была, кажется, разбить о мою голову тарелку. Не стоило злить ее сильнее — ничем, кроме жертв, диалог бы все равно не закончился.

После обеда я направилась на следующее занятие. Шепотки за моей спиной так и не прекратились. На меня все продолжали погладывать косо, а я старалась не обращать на это внимания и принять как данность. До нужного кабинета добралась опять-таки с помощью подруг. Они специально пошли впереди.

А впереди нас ждали те самые мертвые языки. Я в полной мере ощутила весь абсурд своего положения только перед высокой дубовой дверью с одной распахнутой половиной из двух. Помещение за ней обнаружилось под стать Лунгрэ — темное, лаконичное, простое в своем оформлении и все же какое-то пугающее. Интересно, кто и что преподавал здесь до моего жениха?

Класс расселся, как в прошлые разы. Я — одна впереди, в авангарде. Вскоре над дверью открылось окошко, и оттуда высунулась толстая крыса с часами на лапе. Она вгляделась в циферблат, пошамкала усатыми губами, отсчитывая последние секунды, после чего достала из-за спины колокольчик и дала звонок. Я не удивилась — уже видела таких зверушек на предыдущих занятиях.

Марко Лунгрэ явился на урок секунда в секунду. Еще звон в ушах не затих, а он уже стоял перед доской и с суровым величием оглядывал класс:

— Где Борн? Где Ланди? Почему отсутствуют? — поинтересовался сходу. — Староста, я вас спрашиваю?

Ортанс подскочила на месте, как ошпаренная, виновато оглянулась на класс. Не досчитавшись кого-то из учеников, ответила:

— Видимо, заболели.

— Видимо? — Лунгрэ удивленно вскинул брови. — Почему не выяснили до сих пор причину отсутствия товарищей?

— Но… — растерялась Ортанс. — Они только сегодня…

— Уже полдня прошло, — оборвал ее некромант. — Ладно, садитесь. Начнем занятие.

— Ох, и хлебнем мы с ним горя… — шепотом посетовал кто-то за моей спиной, и тут же испуганно примолк под палящим взором господина Лунгрэ.

С ним действительно не расслабишься — все слышит, все видит, всех помнит, а ведь только недавно пришел. Повезло, что Эмма не была знакома с ним раньше. Он бы меня тогда вмиг раскусил.

У моего жениха обнаружился талант к контролю. Группа слушалась его беспрекословно. Не было больше ни случайных шевелений, ни шепотков. Я, сидя спереди, на линии огня, так сказать, боялась лишний раз двинуться и поднять взгляд. Говорят, на хищников лучше в упор не смотреть, чтобы не спровоцировать.

От собственного нелепого статуса — невеста преподавателя, — мне было неловко. Почему-то очень не хотелось, чтобы об этом узнали лишние уши. Меня в академии и так не особо любят, а тут еще повод для травли добавится. С травлей я сталкивалась еще в те времена, когда сама вела занятия у учеников…

И если в подругах я была уверена, то на молчание Лунгрэ могла лишь надеяться.

Пока мне в голову лезли очередные панические мысли, некромант закончил вступительное слово — я прослушала все, — и перешел непосредственно к практике.