Чтение онлайн

Такой практики я, конечно, не ожидала!

Лунгрэ сделал пасс рукой, закончив движение указанием пальца вглубь кабинета, на закрытый стеллаж у дальней стены. Прокомментировал:

— Сейчас я раздам вам учебные пособия, и мы начнем.

После этих слов дверцы стеллажа распахнулись, обнажив грубые полки, на которых были разложены пожелтевшие человеческие черепа. Некромант поманил их пальцем, и они, волшебным образом сорвавшись с насиженных мест, мигом перелетели на наши столы.

Самый крупный, с надтреснувшей глазницей и выщербленными зубами, брякнулся прямо передо мной. Сдержав в горле испуганный возглас, я беспомощно огляделась по сторонам. Остальные ученики тоже были явно не в восторге от происходящего, но и напуганными или ошарашенными не выглядели.

Выходит, такое здесь в порядке вещей. Быстренько изобразив на лице брезгливость — удивляться нельзя, но брезговать-то можно? — я откинулась на спинку стула и отгородилась от жуткой костяшки скрещенными на груди руками.

К потолку вскинулась украшенная мрачными перстнями пятерня Кори:

— А можно спросить?

— Да? — повернулся к девушке Лунгрэ.

— Чьи это черепа?

— Древневерейских воинов, — ответил некромант.

— Ничего себе! — восхитилась Кори. — А я-то переживала, что какие-нибудь муляжи с говорилками внутри подсунете. А тут все серьезно… Ай! Он огрызается!

Череп, лежащий перед Кори, вдруг страшно сверкнул глазами и громко щелкнул челюстями. Он явно хотел ухватить мою подругу за палец, но промахнулся.

— А как вы хотели? — заломил бровь некромант. — Вы должны понимать, что общение с мертвыми — это не просто милая болтовня. Вы постоянно должны быть начеку, контролировать ситуацию, не расслабляться. — Он на секунду задумался. — А вообще, если конкретно этот череп вас пугает, могу заменить его на другой. Этот самый агрессивный в наборе…

— Не нужно, что вы! — бешено замотала головой Кори. — Мы с ним идеально подходим друг другу.

Я подумала: некромантия, мертвые языки — это все стопроцентно для Кори. И пожалуй, для Лунгрэ она была бы гораздо лучшей невестой, чем я. Вот только всякие женихи нашу Кори вроде как совсем не интересуют.

Живые уж точно.

— Итак, продолжим, — произнес проректор, и класс моментально замолк. Тишина повисла такая, что сквозь нее пробилась едва слышная песенка сверчка за стеной. — Для начала вам придется познакомиться со своими учебными пособиями. До конца учебного года у вас будет возможность забирать их домой. Так что считайте, что это ваши новые члены семьи. — Лунгрэ подошел к доске и написал транскрипцию древневерейского приветствия-представления. Несколько раз медленно и четко произнес означенную фразу. — «Вандана твам. Мадья акья…» Это значит: «Приветствую тебя. Мое имя…» — Кивнул нам. — А теперь вы. Повторяйте: «Вандана твам…» Ну? Чего молчите? Ваша задача — настроить верное произношение, тогда череп вам ответит. В конце фразы подставите свое имя. У кого не получится все это сделать, поставлю «неуд» за занятие.

В ответ на угрозу, кабинет моментально наполнился тихим бубнением, шепотом, бормотанием. Все старались, как могли — у некоторых довольно быстро получилось. У Кори, например. Ортанс, Лиз, Рози и Эмбер от нее не отстали. Я же осталась в числе последних, кто не справился.

Я мысленно ругалась на Лунгрэ. Сразу же было понятно, что древневерейский язык — не мое.

Заметив мои постоянные неудачи и злые взгляды, некромант бесшумной тенью навис над партой, где я сидела, и произнес прямо мне в ухо:

— Что, не получается, адептка Лир? А мне говорили, что вы все схватываете на лету.

Голос его, мягкий и одновременно пугающий, заставил мои пальцы похолодеть. Я покраснела до кончиков ушей и теперь молила всех местных богинь, чтобы только никто из аудитории не обратил на все это внимания.

— Не переживайте, господин преподаватель, справлюсь, — процедила сквозь зубы, понимая, что дерзкое обещание — ложь.

Ничегошеньки у меня с этой черепушкой не выйдет!

И Лунгрэ тоже так подумал:

— Что-то я в этом не уверен. Думаю, стоит оставить вас после урока для личной беседы. Мое занятие ведь у вас последнее?

— Угу, — подтвердила я и сглотнула.

Ну вот, так и знала, что добром вся эта некромантия не закончится…

К концу урока разговорить дурацкие черепа получилось у всех, кроме… Угадайте, кого? Кроме меня! В этом крылась какая-то злая ирония, какая-то подстава — я чувствовала подвох, но разгадать хитрость Лунгрэ не могла. Скорее всего, он специально подсунул мне неисправный череп, чтобы наедине поболтать.

Ладно. Я ему сейчас покажу, где раки, то есть древневерейские воины зимуют!

Настроение у меня, как ни странно, было боевое. Когда подруги, буравя меня непонимающими взглядами, последними покинули кабинет, мы с некромантом остались наедине. Я решила сходу начать укреплять позиции, поэтому спросила первой:

— Вы ведь специально мне его подсунули, да?

— О чем вы, адептка Лир? — до невозможного искренне удивился Лунгрэ.

— Про череп. У всех получилось разговорить свои, а мой молчал как рыба. Не думаю, что это была случайность?

Некромант только усмехнулся:

— Что же, неплохая попытка обвинить меня в коварстве и предвзятости.

Я не сдавалась:

— А мне кажется, это вы специально дали мне неисправный череп, если эти старые кости, конечно, могут быть неисправными…

— Не могут.

— Значит, вы его заговорили, заколдовали, прокляли… В общем, как-то испортили.

Надеюсь, я не перегнула палку? Так наезжать на Лунгрэ… Сама себя пугаю.

И тут он признался:

— Я бы мог, — а потом добавил (испортив мой триумф), — вот только на игначальное формирование лингвистических пар из адептов и черепов я никак не влиял. Мертвые сами выбрали себе собеседников, ориентируясь на схожесть токов внутренней энергии. Проще говоря, я вам конкретный череп не назначал. Он сам выбрал вас, по собственной воле.

— Почему меня? — Я растерялась, боевой настрой был безвозвратно утерян.

— Не знаю. Наверное, вы ему понравились. — Губы Лунгрэ растянулись в довольной улыбке. — Родственные души, все такое.

— Вот еще, — сердито выдохнула я, понимая, что проиграла. Хотя старый добрый козырь в рукаве у меня еще пылился. — Наверное, все из-за травмы. Голова, знаете ли…

— Я помню про вашу голову, — кивнул некромант и сверкнул глазами как-то странно, пугающе. — По мне, так уникальный случай, впору консилиум созывать.

Он поднялся из-за стола, за которым сидел (я стояла напротив), приблизился ко мне.

— Не нужно… Вы преувеличиваете.

Я попыталась отстраниться, но он навис надо мной, смерил взглядом с головы до ног и произнес тихо:

— Может, и не нужно, — в тот же миг взгляд синих глаз пригвоздил меня к полу, — вот только вы все напоминаете и напоминаете. Давайте договоримся, что вы больше не будете использовать самочувствие в качестве отговорки.

Под таким давлением сдаться все-таки пришлось.