Чтение онлайн

Элина наклонилась ближе и спросила:

– Один-один?

– И эта принцесса сейчас жаловалась?

– Просто кое-кто отвлёкся.

– Всё-всё, буду смотреть только на тебя.

В отместку за шуточки она высыпала на него горсть снега.

– Я понял, понял, – отряхиваясь, он старался не смеяться.

– То-то же! – и тут же испортила весь напускной образ, когда подобрала горячий кристалл и приложила-таки к чужому носу. – Красный совсем. Отморозишь так…

Кажется, у Демьяна не нашлось слов. Элина же испугалась. Ведёт себя как сумасшедшая! Что подумает? Она отвела взгляд. И тогда поняла, что совершила ту же ошибку. Демьян сел, крепко обхватив её руками, будто думал, что вновь может убежать, а Элина же попыталась встать, кажется, догадавшись, что тот собрался делать.

– Нет, нет, нет. Даже не думай. Я поднимусь сама.

Она готова была на своих двоих дойти до вражеской башни и покончить со всем. Игры затянулись и ушли в какую-то незнакомую доселе сторону, где не пойми как реагировать и как себя вести. Но Демьян будто и не слушал вовсе.

– Не нервничай, принцесса. Столь важных особ принято вносить на руках.

– Не надо. Я не вру, я сама лучше. Отпусти.

Но хватка становилась только сильнее. Элина прикусила губу. О нём ведь переживает! Сорвёт себе спину или упадёт, кому хорошо станет? Не видит разве, не создана она для такого. И пусть башня недалеко, но не муравей же, таскать вес в два раза больше своего.

Её никогда не брали на руки. Если только в далёком детстве, но память об этом стёрлась вместе с любовью родителей. Единственный случай, который Элина запомнила надолго, был в школе. Её вынудили участвовать в каком-то глупом конкурсе. «Мисс Красота», ну не иронично ли? Пятый класс, переход в среднюю школу и такое ужасное начало. Мало того что на вопросы, игры и викторины отвечала она заикаясь, и это при лучшем раскладе, ведь остальную часть из неё и слова было не вытянуть. Худшее подкралось незаметно. Глупое соревнование: кто дольше удержит претенденток на руках. Что интересно оценивали таким образом? Вес? Количество добровольцев? Элина никогда не была худой, а в тот момент почувствовала себя просто огромной. Из их мальчиков присутствовал лишь один – тонкий и низкий, его и ветер переломал бы. Выглядел он напуганным, и на неё смотрел как мышонок на слона. Лучше бы обозвал и отказался сам. К ним быстро подскочила ведущая и, смеясь, объявила, что самые младшие освобождаются, в силу очевидных обстоятельств: «Дабы дети не надорвали спину».

– Хватит, хватит этих шуток, ладно? Не смешно. Я тяжёлая, ты меня не поднимешь, и…Дёма!

Она вцепилась в его плечи, испуганно уставившись прямо в глаза. Поднял! Боги, зачем, за что?

– Разве? Как по мне пушинка, – всем видом показывал самодовольство.

Руки прижимали её ближе, не оставив расстояния между телами. Одна подхватила под колени, другая держала за спину. Сердце у Элины рухнуло, оборвалось и застряло где-то в животе. Всё, что чувствовала – всепоглощающий стыд. Лицо горело, и хотелось просто разреветься. Конечно, ему тяжело, конечно, уже пожалел, но не скажет прямо, слишком хороший и правильный. До чего же сильно ей хотелось нравиться ему, но у такой неё, совершенно неподходящей, не было и шанса.

– Отпусти меня.

– Почему бы просто не довериться, м? Зачем мне быть сильным, если не могу носить на руках милых и прекрасных девушек?

Говорил он шутливо, но стоило заглянуть ей в лицо и тут же посерьёзнел. Хватка стала крепче, и это заставило голос Элины сорваться:

– Пожалуйста…

Ноги вновь почувствовали землю, но с облегчением смешалась горечь. Почему всему надо было обернуться так?

– Эля, посмотри на меня. Не прячься, даже не думай.

Она и правда привычно уставилась в землю, словно спрятав глаза, могла спрятаться вся. Демьян легонько коснулся её подбородка, шерстяные перчатки кольнули кожу. Зная, что от него сбежать не сможет, Элина сдалась.

– Знаешь, как ты прекрасна, Эля? И не качай головой. Разве похож я на вруна? Ты прекрасна, и не должна слушать других. Вот мой дядя учил меня, что если ты не можешь носить девушек на руках – проблема не в них, а в тебе. Так неужели я зря старался? Эти руки не для красоты, а для дела. И если я говорю, что мне не тяжело, так оно и есть. Хорошо?

Он – простой мальчишка, пытающийся помочь. Так зачем она всё усложняла? Стань нормальной, наконец!

Демьян вновь взял её на руки, ещё аккуратнее и ещё ближе, и пусть говорил не переживать за него и не обижать, Элина всё равно замерла в напряжении.

– Не забывай только дышать, ладно?

Когда они подошли к башне, там уже, развалившись прямо на снегу, обосновались Каллист и Десма. Сражение явно вышло жарким и выжало из них последние соки. Но, конечно, даже будь Десма при смерти, ничто не смогло бы сдержать её при виде так горячо желанной сцены.

– Молодожёны мои, вот теперь точно не поверю. Прекращайте шифроваться, мы же не слепые, всё и так видим!

Они переглянулись и громко рассмеялись. Десма невыносима! Демьян опустил Элину на землю, помог ей отряхнуть накидку и оглянулся.

– Как вижу, всё закончилось, да?

– Ещё бы! Пока вы там миловались, нас здесь изничтожили! Мы отбивались, как могли, но эти двое хуже собак. Терций верещал девчонкой, но спасать его некому было, – Десма мотнула головой. – Вон, как раз несут обратно.

С противоположной стороны и правда шли Севериан с Измагардом, поддерживающие с двух сторон Терция, который громко с ними ругался. А заметив Демьяна, тот и вовсе готов был сорваться с места, позабыв вдруг и о ноге, и о боли. Парням едва удалось его поймать.

– Ты, ты, ты!..

– Вдохни поглубже, а затем говори.

Это только сильнее подначило его.

– Ты где был, позволь узнать?

– Где и все. В чём проблема, не пойму?

Десма не смолчала, словно бы и не чувствовала накала атмосферы, не понимала, что подливает масла в огонь.

– Когда же ему было спасать тебя? У него здесь любовь строится, не слышал, как с Элей смеялись и игрались? Не до побед ему, не до тебя.

– Это правда?! Правда? Вот значит как, – его было не узнать, таким озлобленным и не контролирующим себя Элина видела впервые. – Променял меня на девчонку? Променял лучшего друга на какую-то…

Терций сделал несколько шагов в её сторону, но Демьян быстро встал на пути, защищая, а Севериан с Измагардом схватили того вновь, не давая сдвинуться.

– Наговоришь опять, а потом будешь жалеть. Пойдём.

И они собрались уходить, так смазано и неприятно заканчивая вечер. Элина винила себя, боясь, что перешла какую-то черту. Однако Десма, обнявшая на прощание, шепнула: «Не бери в голову. Завтра ещё извиняться будет». Это дало надежду.

– Мы выиграли. Так что не забывайте про желание, – напомнил Севериан.

– С вами забудешь, как же, – пробубнил Каллист.

Измагард бросил на него задумчивый взгляд и, только когда ребята уже едва не скрылись в темноте, вдруг решился и воскликнул:

– Стойте! Каллист, мне нужно…Могу я поговорить с тобой? Наедине.

Он запинался, и Элине до того показалось это диким, что хотелось ущипнуть себя, проверить не сон ли. Разве такие могут волноваться, бояться? Неужели выступить перед целым классом, десятком людей для него проще, чем говорить с одним конкретным человеком? А так бывает вообще?