Чтение онлайн

Когда я поделился с Аной своими сомнениями, она посмотрела на меня глазами больной кошки и грустно сказала:

— Да, я понимаю. Мне сказали, что это очень, очень сложно. Но все равно спасибо — за работу, и за надежду. Спасибо, господин!

— Иди к Анар — кивнул я — через полчаса жду у себя в комнате.

Из столовой я отправился в приемную ректора. Что-то давно не видел мою дорогую подругу Хельгу! Как она там без меня, не заскучала?

Оказалось — не заскучала. Увидела меня, сделала вид, что занята, затем холодно буркнула, не глядя в мою сторону:

— Вот там расписание приема по личным вопросам. Прошу вас в дальнейшем придерживаться расписания и не отвлекать меня по пустякам!

— А я не по личному вопросу! Я по очень важному вопросу! — говорю серьезно, и голова Хельги поворачивается ко мне. На лице ее написаны скука и презрение — абсолютно демонстративные. Потому что в глазах ее я вижу неискоренимый огонек любопытства.

— И что же это за такой важный вопрос? — так же холодно спрашивает она — Изложите его письменно, я передам по инстанции, и тогда ваше обращение будет рассмотрено в установленное порядком время.

— Очень, очень важный вопрос! — хмурю я брови — Скажи, а что ты делаешь завтра после обеда? Вечером?

— И с чего это я тебе должна рассказывать — что я делаю завтра после обеда — подозрительно бросает Хельга — Что за невоспитанность? Я с парнем гуляю завтра вечером! Вот! С красивым парнем!

— Жаль… — вздыхаю я — А то я ведь хотел пригласить тебя в трактир. Выпить, потанцевать…

— В какой трактир? — лицо девушки смягчается, но глаза смотрят с прищуром. Мол, и чего ты задумал, мерзавец?

— В «Зеленый сад» — небрежно говорю я, и лицо девушки сразу добреет, а губы расплываются в улыбке:

— В «Заленый сад»? Дорогое место! Самое дорогое в городе!

И снова хмурится:

— А Фелна? Ты же с ней милуешься!

— Сколько раз тебе повторять! — терпеливо, но с нажимом говорю я — Фелна моя клиентка! Не более того! Да, она мне нравится — как человек! Но у нас с ней ничего нет!

— А за что же она подарила тебе лютню — уголки губу Хельги опускаются — За то, что ты ловко лишил ее девственности, ведь так?

— Что-о?! — поражаюсь я — Да кто тебе такую дурь сказал?!

— Она! — поражает меня в самое сердце Хельга — Ты лишил ее девственности, и вообще — она с тобой каждый раз так кончает, что теряет сознание! И ты после этого будешь утверждать, что у вас с ней ничего нет?! Да как тебе не стыдно?! Пошел вон отсюда, изменщик! И не подходи ко мне со своими поцелуйчиками! Тьфу на тебя! Ууу…бесстыдник! Я все Фелне расскажу! Как ты меня пытался соблазнить, затащив в вертеп! И как я тебе отказала, потому что я настоящая подруга! И таких подлецов как ты, насквозь вижу!

Я стоял, и не находил, что сказать. Наверное, никогда не пойму женщин. Это же надо так все вывернуть! Ну, Фелна, чертова кукла! Я с тебя спрошу за этот спектакль! И ведь ничего не докажешь! Только если притащить Фелну, положить ее на стол и сделать гинекологический осмотр прямо перед носом этой дуры! Мол, гляди — она девственница! Впрочем она все равно не поверит, скажет, что или я нарочно восстановил девственность этой девицы, или…мы с ней действовали другими, более изощренными методами. Ну вот как можно так — быть одновременно неглупой, вполне деловой девушкой, и при этом непроходимой тупицей, которая не желает слышать никаких аргументов?! Меня это всегда поражало. И Хельга не первая девушка в моей жизни, которая так себя ведет. Да и черт с ней…не больно-то и нужно.

— Вопрос второй — холодно спрашиваю я — Здесь можно улучшить жилищные условия? Я заметил, что не все курсанты ходят в общий душ и туалет. Делаю вывод — здесь есть другие комнаты, с лучшими удобствами. Так?

— Так — фыркает сердитая Хельгая — Только тебе не по карману! Семь статеров в месяц, и у тебя двухкомнатные апартаменты с туалетом и душем!

Так. Семь статеров комната, три статера прислуга…десять статеров. В каждом тридцать файтов, мелких серебрушек. Мда…неслабо! Сорвал куш, и обрадовался. Богатеем стал!

А в принципе — чего я жмусь? Того, что у меня есть хватит на год. И я ведь не собираюсь бездельничать, я буду играть и петь, а значит — деньги будут. Пусть не такие большие, как в тотализаторе, но будут! И кстати — я не смотрел, что там, в кошельках, что взяли с последних двух убийц. А там ведь тоже есть статеры, я помню. И с других наемников денег сняли.

— Где я могу оформить договор на апартаменты? — спрашиваю спокойно, не глядя Хельге в глаза. Она фыркает и берет в руки очередную бумагу:

— В бухгалтерии! Там все решат!

Не прощаясь, выхожу из приемной, и всей спиной чувствую взгляд возмущенной непонятно чем Хельги. Да пошла бы ты…набаловал ректор свою дочку.

Оформление комнаты прошло на удивление быстро. Да, такие апартаменты есть, и не одни. Да, можно взять, но… В общем — статер перекочевал мужику, который ведал хозяйственной частью. Что-то вроде завхоза и кладовщика в одном лице. Статер у меня с собой был, и я не стал заморачиваться с какими-то там политесами (тем более что время поджимало), просто достал статер и положил его на стол перед этим «прапором».

— Вот вам за беспокойство. Подберите мне апартаменты получше, хорошо?

— Хорошо! — довольно кивнул мужик, рожа которого совершеннейшим образом соответствовала его должности (прохиндей еще тот, видно!), и через пять минут я уже подписывал договор на двухкомнатные апартаменты за номером тридцать восемь. Как сказал «прапор», там недавно сделан ремонт и поменяна мебель, так что жить будет очень даже приятно. Тем более, что окна номера выходят в сад, а не на шумную спортивную площадку, и не во двор перед КПП. В договоре указано, что въеду я с завтрашнего дня, а сегодня прислуга наведет там порядок — вытрет пыль, помоет полы, застелит свежее белье. В общем — будет не номер, а сказка! Ключ получу завтра, когда пойду вселяться.

Потом я сообщил, что хочу нанять прислугу из числа персонала Академии, назвал — кого именно, «прапор» подтвердил, что ее знает, и что нет причин мне отказывать в желании нанять служанку, и предложил, чтобы она зашла к нему для оформления контракта. На том мы с ним и расстались.

Само собой — за полчаса я никак не управился. Так что когда наконец-то добрался до «дома», Ана стояла у двери моей комнаты, стараясь держаться так, чтобы уродливая половина лица находилась возле стены, и застенчиво отводила взгляд от проходивших мимо нее курсантов и курсанток. Все уже прекрасно знали, что это моя комната, так что Ана не избежала нездорового интереса — ее можно сказать осенило моей славой.