Чтение онлайн

Второй раз он едва не погиб уже на службе в армии, когда в трактире вспыхнула драка из-за одной-единственной шлюхи, оставшейся свободной — остальных всех разобрали. И шлюха-то была плевая, затасканная, как старый башмак, дать пинка ей и забыть. Но Аллен тогда был совсем юным, и постоянно пытался настоять на своем праве — никаких компромиссов! Он первым схватился за руку шлюхи, а за другую ее тянул мечник Жак, дурноватый мужик уже в годах (в таких годах, в каких сейчас был Аллен, 30 лет, но тогда Жак казался совершеннейшим стариком!). Они подрались, и Жак распорол Аллену брюхо. Если бы не полковой лекарь, умелый и сильный маг — тут бы Аллену пришел конец. Но он вправил кишки на место и закрыл рану — маг пил за соседним столиком, так что бегать за ним не пришлось.

Потом мага убили — воркская стрела вошла ему прямо в глаз, говорили — заговоренная стрела, против которой не помогают никакие амулеты. Жака после драки выпороли — кровь брызгала так, что под скамьей набралась темная лужа. Но его никто не пожалел. Трактирные драки — любимое развлечение, и хвататься за нож, а тем паче за меч в драке с товарищем — это подлейшее дело, какое только можно придумать. Подлее только крысятничество, когда «крыса» ползает по вещмешкам товарищей и собирает все ценное, или же укрывает добычу, служа в отряде наемников, не сбрасывая все награбленное в общий котел. Тех уже просто вешают, или еще чего похуже. Это учит остальных соблюдать неписанные и писанные законы Братства.

Жака потом тоже убили, но умер он героически — вместе с двумя соратниками прикрывал семью переселенцев от набега ворков. Бился до последнего, это уже потом определили, по следам. Его голова, надетая на кол плетня смотрела на мир с эдаким укором — за что? Он тогда был в разведке.

Аллен не сердился на ворков — война, есть война. Никто не звал Империю на земли этого народа, так что и сердиться на них было не за что. Пришлось — убил бы, и убивал, но зла не затаил.

Кстати сказать, в детстве у него были двое друзей из ворков — брат с сестрой, дети той самой лекарки. Хорошие были ребята. Их тоже убили, и лекарку — так никто и не узнал, кто это сделал. Говорили, что приехали люди со стороны, лекарку и детей убили, а дом их сожгли. Так деревня осталась без лекарей. Поговаривали, что есть какая-то тайная организация, которая убивает ворков при первой возможности, а особенно — если эти ворки маги. Мол, нельзя, чтобы у ворков остался хоть один маг — это опасно для Империи. Глупо, конечно…ну чем могут навредить людям лекари? Но человеческое зло бывает таким странным, таким извращенным, что нормальные люди просто не могут этого всего понять — зачем убивать людей только за то, что у них белее кожа, и глаза не черные, а голубые?! Чем ЭТО вредит окружающим?

Сейчас конечно же все успокоилась, но тогда, в детстве Аллена воркские погромы были обычным делом, особенно на севере и западе, там, где сильнее всего развивались антиворкские настроения. В пограничье.

Третий и четвертый раз — это тоже на войне. Копье наемника с противоположной стороны конфликта пробило его насквозь, и снова с того света вытащил лекарь-маг.

Ну и потом — стрела, которая вошла в шею. Аллен до сих пор помнит скрежет наконечника по шейным позвонкам, и это отвратительное ощущение того, что ты больше никогда не сможешь вдохнуть.

Вот и вчера, получив два болта в грудь Аллен напоследок вспомнил ту самую стрелу. Умирая, отплевываясь кровью и понимая, что ему конец, Аллен радовался только одному — успел, и забрал с собой этих двух гадов. Чего-чего, а драться он умел.

Да-а…драться! Аллену тридцать пять лет, хотя он наверное и выглядит моложе (ему о том говорили), и насчет подраться он точно не из последних, но этот парнишка оказался ему не по зубам. Вернее — как раз «по зубам» — так по ним надавал, что пришлось отлеживаться весь вечер.

Кстати, когда Петр пел песню про наемников — Аллен вдруг разрыдался. Лежал, и вспоминал всю свою жизнь. Песня-то была про него! Это он мечтал обрести славу, заработать много денег! И чем закончил? Если бы с детства не было склонности к музицированию…давно бы сдох в придорожной канаве — или от стрелы, или от удара меча более ловкого чем он противника. Наемники редко когда становятся богатыми и влиятельными. Их удел быть мясом, брошенным на поле боя.

Когда Аллен это осознал, он послал по адресу свою прежнюю жизнь, и ушел из отряда наемников. Некоторое время подрабатывал боями на арене, благо что драться умел, и голова у него крепкая, а потом понял что эта работа ничем не отличается от наемничества. Так же тебе бьют башку, а главные деньги имеют совсем другие люди, при этом считающие тебя полным дерьмом.

Лютню он купил случайно — увидел ее у старьевщика, и рука сама потянулась к грифу. Играл Аллен вполне недурно (в детстве научился играть, та самая лекарка учила) — конечно, не так хорошо, как Петр, но…какая разница посетителям таверны? Они все равно не отличат звучание настоящей лютни от бренчания его, Аллена, жалкого инструмента. Главное, слова, которые говорит лютнист — не поет, а говорит нараспев. Народ в таверне неприхотлив.

Да, Петр играет великолепно. И поет профессионально. Великолепный голос! Он настоящий мастер. Его лютня — совершенна, как и он сам.

Аллен уже потом понял, что парнишка разыграл и его, и всех, кто был в трактире: изобразил из себя жалкого, хилого неумеху, который надеется лишь на чудо. Ведь другой возможности победить Аллена у него нет. Но после первых же ударов Аллен понял, что наконец-то нарвался. Что перед ним настоящий мастер единоборств — очень быстрый, сильный, умелый и жесткий. Парнишка даже поиграл на первых порах, а потом разделался с ним молниеносно и эффективно. Спасибо, хоть не убил. Хотя ведь мог, это точно.

Ворк! Ворки умеют драться. Лесные ворки. Их можно взять только численным превосходством и силой. Один на один Аллен не рискнул бы выйти на поединок с одним из Непримиримых. Их с детства учат убивать. Поговаривали, что они специально воруют людей из имперских поселений, чтобы на них тренировать своих подростков. Учат убивать, учат пытать.

Аллен не знал, так ли это, но…вполне походило на правду. Впрочем, скорее всего это все-таки было имперской пропагандой — не опорочишь противника, не выставишь его зверем и каннибалом — может ведь и рука дрогнуть, когда станешь его убивать. Аллен все понимал — дураком он отнюдь не был. И верить на слово кому-либо не собирался.

Почему поверил Петру? Почему так к нему проникся, что едва не отдал за него жизнь? Да в общем-то Аллен и не собирался отдавать за него жизнь — что за пафосные глупости? Да, он хотел помочь парню, которого сильно зауважал. Хотел проводить его до дома — Аллена знала вся уличная шпана, при нем парня бы не тронули. А если бы тронули — Аллен бы им бошки пооткрутил. Кто такие эти шпанята, и кто такой Аллен, с его боевым опытом? Дети они против него!

Когда подоспел к месту драки, оказалось — парень умудрился поубивать большинство из нападавших. И что интересно — это не были обычные уличные грабители. Профессионалы, наемники — без всякого сомнения. Так что в первой стычке Аллен вовсе и не рисковал. Ну…почти не рисковал! А вот во время второго нападения…тут уже ему просто-напросто некуда было деваться. Первый выстрел пришелся Аллену в грудь, и он сразу понял — не жилец! А если и есть шансы выжить, то лишь после того, как завалит этих двух убийц. Позволит себе расслабиться — тогда точно конец. Вот он и побежал на стрелка, и срубил ему башку! И тут же — зарубил второго, на кураже!

Когда очнулся, увидел над собой лицо Петра — тот и так светлолицый, но тут был вообще уже белым, как полотно. Его ведь тоже ранили. А когда Аллен узнал, что Петр лекарь и курсант Академии — просто обалдел! Слышал он кое-что про Академию, и в этом «кое-что» не было места магам-воркам. Академия — это рассадник богатеньких детишек, потомков магов-аристократов, и тут — вот такое чудо! Ворк в Академии! Расскажи ему кто раньше — и не поверил бы.

Странный он, этот Петр. Когда дрались, и когда шли потом в Академию — Аллен вдруг осознал, что подчиняется парню так, как если бы тот был его командиром. Без раздумий, без сомнений — приказ, исполнение, приказ, исполнение — как и положено в группе, которая идет на боевое задание. Не выполнишь вовремя приказа — останешься лежать в лесу, между гигантских древних деревьев во мху. Тебя даже вынести не смогут, ибо труп будет задерживать движение всей группы, а только скорость помогает выжить во время этой войны. И вот что еще заметил Аллен — Петр отдавал приказы так, как если бы делал это много, очень много раз, не сомневаясь, что они будут выполнены. И глаза. Синие, и будто мерцающие изнутри. Смотрит, и…страшно становится. Настоящий колдун!