Аккорд
Шрифт:
– Милая, возможно, я иногда слишком давила на вас с Ридом, но я делала это не со зла. Я просто желала вам счастья. Вы никогда не разочаруете меня, ведь я слишком сильно люблю вас обоих.
По щеке стекает слеза, и я, выдержав небольшую паузу, громко шмыгаю носом:
– Рик – не отец Лизи.
– Я догадывалась, – спокойно произносит мама.
Вскидываю брови:
– Что значит – ты догадывалась?!
– Джессика, она ведь совсем на него не похожа. Но я никогда не задавала вопросов. Это не мое дело. Я не желала лезть в ваши отношения.
– Но ты сказала мне выйти за него.
– Потому что думала, ты его любишь.
– Нет. Я его никогда не любила.
– Почему ты не сказала? – Мама продолжает перебирать мои волосы.
– Ты знаешь. С самого детства ты говорила, что любовь должна быть лишь одна и на всю жизнь. Мы с Ридом просто боялись тебя разочаровать.
– Мне жаль, что вы были несчастны из-за моего давления, – на выдохе шепчет она. – Я была не права, что я так давила на вас.
Тянусь к ней и крепко обнимаю.
– Ты знаешь, кто ее отец? – тихо спрашивает мама.
Киваю.
– Это из-за него ты из комнаты не выходишь?
Снова киваю.
– Он узнал?
– Узнал. И злится на меня, что я не рассказала.
– А по какой причине ты не рассказала?
– Мне было страшно. Я чувствовала себя виноватой перед Риком. Перед нашей семьей. Перед Лизи…
Мама слегка отстраняется и сводит брови к переносице.
– Я боялась осуждения, – шепчу и отвожу взгляд. – Просто давай закроем эту тему. Езжай к Риду. Я буду в порядке. Правда.
– Милая?
– Мне все равно нужно работать. Какое сегодня число?
– Шестое декабря.
Округляю глаза. До дня рождения Тиджея остается всего две недели. Если я хочу успеть все доделать, то нужно действовать. Подрываюсь с кровати и начинаю искать свой телефон.
– Милая, – мама встает с постели и кладет руки мне на плечи.
Шумно выдыхаю и поднимаю на нее глаза.
– Мы с вашим отцом дважды пытались развестись.
Вскидываю брови приблизительно до потолка и удивленно смотрю на нее, приоткрыв рот от шока:
– Что?!
– Да.
– Не верю, вы ведь были так счастливы!
– Да. Были. Но у всех бывает кризис, милая. У нас он тоже был. Слава богу, что мы смогли преодолеть все трудности и остались вместе до самой кончины твоего отца, – мама грустно улыбается. – Ты должна взять себя в руки и бороться за этого парня, если ты его любишь. Ты любишь его?
Закусываю губу и киваю.
– Хорошо. – она улыбается. – Тогда не опускай руки.
* * *
Я смогу.
В задницу чувства.
Я профессионал.
Я смогу.
В задницу чувства.
Я профессионал.
Раз сто уже повторила, толку ноль.
Все эти гуру, призывающие дышать маткой во «время Бога», определенно лгут. Потому что это не работает.
Я не могу взять себя в руки и собраться с мыслями.
Не могу. И не хочу, если честно.
Как представлю, что увижу его на вечеринке, так в дрожь бросает. А как представлю, что не увижу еще две недели, то хочется рыдать.
Откидываюсь на спинку своего стула и смотрю на мигающую на потолке лампу.
Очень интересное занятие.
На моем банковском счету достаточно денег. Несмотря на то что я люблю брендовую одежду и ни в чем не отказываю Лизи, я умею распоряжаться деньгами. Так что если я верну аванс Моргану, то не умру от голода. Конечно, придется срочно искать проекты и браться за все, что будут предлагать, ведь все-таки деньги, накопленные за несколько лет, рано или поздно закончатся, но зато… зато мне не придется видеть его.
Эбби сказала, что Тиджей с Ридом провели ночь в баре, а затем ее брат привез их к ним домой. Значит, Морган не трахнул в баре первую встречную. И это должно меня радовать, вот только с той ночи прошло уже четыре дня. И за эти дни он мог трахнуть с десяток девушек…
В моем положении чертовски глупо ревновать и осуждать его за это. Ведь во всем, что происходит, виновата только я. Все эти годы каждый раз, когда я смотрела в зеленые глаза маленькой Лизи, я видела свою ошибку. Не подумайте, я люблю свою дочь. И считаю, что она лучшее, что со мной случилось за всю мою жизнь. Но она – напоминание того, что я лишилась девственности с незнакомцем. Напоминание моей глупости. Напоминание о том, что за одну ночь я переспала с двумя парнями сразу же. А все потому, что я боялась, что Рик поймет, что я не девственница, и бросит меня. Какая же я дура! Вы сейчас наверняка презираете меня. Но, поверьте, я презираю себя гораздо сильнее.
Я не знаю, догадывался ли Рик с самого начала, что Лизи не его дочь, но, нужно отдать ему должное, он делал для нее все. А вот для меня – ничего, что не так уж и удивительно, учитывая, что с той самой ночи в Гарварде, когда я застала его с двумя чирлидершами, а затем лишилась девственности с другим, наш брак был построен на лжи.
Последние годы мы с Риком практически не разговаривали и не проводили время вместе, существовали словно два соседа, которым на время нужно пожить под одной крышей.
Я жила как в аду, каждый день коря себя за ту ночь и прекрасно понимая, что получила именно то, чего заслуживала. Я была недостойна чего-то большего после того, что натворила, и прекрасно осознавала, что Рик воспитывает чужого ребенка, поэтому старалась быть идеальной женой для него. Я знала обо всех его изменах, но все равно продолжала играть свою роль. И когда Рик наконец узнал, что Элизабет не от него, я выдохнула. Мне больше не нужно было притворяться.
Я ужасный человек. Эгоистичный и преследующий лишь свои собственные цели. Стоило Тиджею появиться в моей жизни, я было решила, что Иисус наконец-то простил мне мои грехи.
Но я ошибалась. Как же я ошибалась.
С каждой секундой, проведенной с этим прекрасным мужчиной, я все больше влюблялась в каждый прожитый день. Жизнь стала наполнена буйством ярких красок, множеством счастливых мгновений и какой-то неземной любовью. Только благодаря ему. Я так чертовски сильно его полюбила, что сейчас вдруг осознала, что моя жизнь без него была похожа на одно большое размытое пятно, которое все еще существовало лишь благодаря тому, что это сизое пятно разукрашивала Лизи.