Чтение онлайн

Везение?

Нет. Упорство. Но не только оно. Еще безумное желание увидеть Тиджея.

Когда я покидаю борт самолета, то оказываюсь под проливным дождем. Сильный ветер сносит практически все на своем пути, напоминая тайфун внутри меня и заставляя сильнее съежиться от холода. Застегиваю фланелевую рубашку, чтобы немного унять дрожь, и быстро добегаю до здания терминала. Насквозь промокнув за пару минут, останавливаюсь у стеклянных дверей под козырьком, чтобы позвонить Монике, после чего вызываю «Убер».

Через двадцать минут автомобиль привозит меня к ночному клубу «Джорджия». Трехэтажное здание из черного матового стекла освещают неоновые линии, бегающие по его стенам. У центрального входа километровая очередь, хотя концерт давно начался, а над центральным входом расположился большой экран с заставкой из клипа Тиджея.

Расплатившись с таксистом, я выхожу на улицу, вдыхая свежий воздух. Мои коленки трясутся, руки дрожат, а сердце стучит так рвано, словно подбирает нужный ему бит.

Моника сообщила, что служебный вход находится слева от главного, так что я обхожу клуб с левой стороны и оказываюсь у черной железной двери с двумя охранниками по обеим сторонам от нее.

Пишу менеджеру Тиджея, что я на месте, и жду.

Каждая секунда кажется вечностью.

Когда наконец дверь открывается и из-за нее появляется кудрявая темноволосая девушка, я словно прирастаю к земле, не в силах пошевелиться. Она что-то говорит охране, но я не слушаю ее. В висках пульсирует так громко, что голос Моники кажется приглушенным. Пытаюсь сосредоточиться на ее словах и начинаю глубоко дышать, желая контролировать учащенное сердцебиение. Моника хмурится, а затем вместо приветствия неожиданно произносит:

– Я не знаю, какого черта между вами происходит, но заходи уже, концерт закончится с минуты на минуту.

Молча киваю, ведь мой язык сейчас определенно меня не слушается, после чего шумно выдыхаю и ватными от страха ногами шагаю в сторону двери. Оказавшись в темном пространстве, начинаю судорожно хватать ртом воздух. Мне начинает казаться, словно я в барокамере. Преодолев длинный коридор, мы оказываемся у сцены, которая утопает в свете ярчайших софитов. Из колонок звучат басы, а публика ревет. Наконец, когда глаза привыкают к яркому свету после тьмы, я нахожу взглядом Тиджея, и в эту же секунду весь мир вокруг перестает существовать.

Морган стоит на сцене в одних спортивных штанах черного цвета. Честно говоря, не думаю, что у него в гардеробе присутствуют вещи каких-либо других оттенков. Орел на его обнаженной груди притягивает взгляды. Хотя кого я пытаюсь обмануть, взгляды всех присутствующих женщин притягивает его торс, по которому стекают капельки пота. Его мышцы напряжены, а лицо сосредоточено.

Любуюсь им, даже не замечая, как заканчивается исполнение хита «Лед и пламя». Когда музыка перестает звучать и толпа начинает гудеть, Тиджей проводит ладонью по своим взъерошенными темным волосам и произносит в микрофон:

– На днях я написал одну песню. И хоть она пока очень сырая, мне хотелось бы спеть ее сейчас для вас. – Поправив ушной монитор, он встает посреди сцены, прямо под яркий луч софита, создающий круглое пятно вокруг него, и вскидывает голову к потолку, прикрыв веки.

Не открывая глаз и не меняя положения головы, Тиджей подносит микрофон к губам и пропевает первую строчку. Его группа тут же подключается, начав наигрывать мелодию на гитаре и барабанах. Публика встречает песню овациями. Многочисленные фанаты поднимают в воздух свои телефоны, включив на них фонарики, и я словно вижу, как зажигаются звезды. Но самая яркая сейчас стоит на сцене, прямо передо мной.

Все вокруг словно существует в режиме слоу-мошн, и моим сознанием полностью руководит чарующий голос Моргана. Буря эмоций, накрывающих меня с головой, учащает сердечный ритм. Мелкая дрожь пронзает каждую клеточку моего тела. В глазах скапливаются слезы от потребности иметь возможность наслаждаться этим голосом до конца своих дней. С каждой последующей фразой, что срывается с его губ, эта потребность становится все острее. Потребность в Тиджее Моргане, которому удалось за такой короткий промежуток времени стать для меня целым миром.

Даю волю слезам, и они начинают струиться по щекам. Не могу отвести взгляд. Пристально слежу за тем, как трепещут его веки, пока он исполняет чувственный припев, как на шее пульсируют вены, захлебываясь в бешеном ритме, как тяжело вздымается его грудь в те мгновения, когда речь идет о любви. В эти самые мгновения на его лице отражается такая боль, что мне становится тяжело дышать. Я задыхаюсь. Именно в эту секунду Тиджей бросает взгляд в мою сторону, и его глаза широко распахиваются в изумлении.

Мне хочется соскочить с места и рвануть к нему. Крепко обнять и никогда больше не отпускать. Вот только, тяжело сглотнув, Морган отворачивается, оставляя передо мной лишь размытое пятно из-за слез, пеленой стоящих в глазах, и давая мне понять, что уже слишком поздно. Нас больше нет.

Никогда прежде я не задумывалась о том, каково это – ощущать в груди, как твое сердце разбивается на осколки. А это, кажется, смертельно. Делаю шаг назад, желая перестать слышать в голове голос Тиджея. Но даже оказавшись в темном пустынном коридоре, я все еще отчетливо его слышу… И вижу. Вижу тот его холодный взгляд, пробравший меня до самых костей.

Ватные ноги не слушаются, а боль в груди вот-вот овладеет каждой клеточкой моего тела. По памяти добираюсь до служебного выхода, как вдруг слышу позади свое имя. Пока мозг пытается проанализировать и осознать, насколько все это реально, я поворачиваюсь на голос Тиджея, понимая, что буду рада его образу, который рисует мое сознание.

Это и в самом деле он. Бежит ко мне по коридору. Или это мне мерещится от состояния психоза, в котором находится мой организм.

С каждым его шагом рана в грудной клетке все сильнее режет, заставляя меня зажмуриться. Пульс начинает долбить по вискам. Дрожь прокатывает по телу. Как вдруг кто-то сгребает меня в охапку, крепко прижимая к себе. Из груди вырывается всхлип, за которым следуют мои истеричные рыдания.

Тиджей прижимает меня к своей обнаженной груди, медленно перебирая пальцами мои волосы. Аромат, который исходит от него, кажется мне таким родным. И я утыкаюсь носом ему в шею, наслаждаясь тем теплом, что исходит от него.

Он словно Солнце в моей собственной галактике, в солнечной системе которой вращаемся лишь мы вдвоем. Чувствую прикосновение теплых губ на макушке и шепчу сквозь нескончаемый поток слез:

– Ты не мираж.

– Нет, – тихо произносит он.

Ощущаю его ровное сердцебиение и на мгновение расслабляюсь в его объятиях.