Чтение онлайн

— Доброе утро, доченька! — в дверном проеме показывается папа.

— Доброе.

— Зачем встала так рано? Сегодня же выходной, — папа подходит к газовой плите, приподнимает чайник, проверяя его на наличие воды, и щелкает электроподжигом. Достает банку растворимого кофе.

— Па! Убери. Я лучше сварю тебе, — тянусь за туркой, которая так и осталась стоять на столе после того, как я ее вымыла.

— Так чего подскочила так рано, — не унимает своего любопытства папа. Ставя банку с кофе обратно в шкафчик.

— Сон плохой приснился.

— Расскажешь?

— Нет. Не хочу вспоминать, пап, — оставляю чайник и на его место ставлю турку.

— Дочь! У тебя появился молодой человек?

Огромный букет невозможно было спрятать от папиных глаз. Вчера он не докучал мне вопросами. Но улыбнулся теплой улыбкой, увидев меня на пороге с цветами. Он весь вечер просидел на телефоне, закрылся в своей комнаты и не выходил оттуда до глубокой ночи. Поэтому этот разговор не мог ни состояться сегодня, ни смотря на то, что вчера мне удалось от него улизнуть.

— Да, пап. Появился.

— Я очень рад. Любовь — это прекрасно, доченька. Кто-то из клуба?

Я киваю.

— Это хорошо. У вас там серьезные ребята. И давно вы…

— Нет, пап. Недавно. Пожарить тебе яичницу, — пытаюсь сменить тему. После такой тяжелой ночи я не могу настроиться на разговор о Егоре. Надеюсь, папа не обидится на меня. Я расскажу ему позже. Сейчас все равно еще нечего рассказывать.

— Поджарь, — улыбается. Папа. — Доченька, я рад, что ты не будешь одна…

— Пап! Я не одна. Ты ведь со мной.

— Скоро суд! — его слова молнией прошивают мое тело.

— Ну и что! Пусть пройдет уже, наконец. Это просто нужно пережить! — смотрю на папу, пытаюсь разгадать его мысли.

— Да, доченька. Это нужно просто пережить, — улыбается мне он. — Вчера Маша заходила, хотела с тобой поговорить. У вас что-то произошло? Поссорились?

— Нет. С чего ты взял?

— Ну я же не слепой. Я же вижу, какими прохладными стали ваши отношения. Ни ты к ним, ни они к нам в последнее время не захаживают. Это странно…

— Пап! Мне просто некогда. Ты же видишь, сколько времени я теперь провожу в комплексе.

***

— Сегодня же выходной! — отодвигаю трубку подальше от уха. Егор позвонил мне в тот момент, когда я оплачивала проезд и слушала последние новости из жизни Ариши, второй внучки водителя автобуса, которой вчера лечили зуб.

— Ой! Ульяша! Они ей и мультики включили, и цветные пломбы — выбирай, какие хочешь! И песню ее любимую спели, и шоколадку пообещали! А она все равно рот не открывает. Щека уже с яйцо надулась...

— Ну и что. Я давно не уделяла время Акселю, — отвечаю Егору и параллельно киваю дяде Вове, показывая всем видом, что внимательно его слушаю. Автобус давно тронулся, а мне приходится стоять около водителя, не смотря на то, что в салоне полно свободных мест. — Я обещала ему, что сегодня проведу с ним немного времени, — поясняю Егору, который не перестает негодовать.

— Я бы отвез тебя!

— Я прекрасно доберусь на автобусе. Не отвлекайся от своих дел, — говорю ему, собираясь положить трубку.

— Пришлось просить, Иваныча, чтобы подменил меня на полдня! Ничего без деда не могут. Я приехал, пару слов ей сказал, на плечах покатал, и она на все согласилась. Правда, пришлось на руках ее держать...

— Уль! Ты здесь? — доносится из трубки.

— Веришь — нет. Вот ей зуб сверлят, а у меня самого шестерку словно стрелой пронзает. Арише больно! И мне тоже…

— Да не больно ей было, дядь Вов. Сейчас такая анестезия хорошая... Егор! Давай позже созвонимся? Мне неудобно говорить, — продолжаю кивать дяде Вове и сбрасываю звонок. Прослушав еще несколько случаев из жизни водителя и его внуков, и уступив место новым пассажирам, прохожу вглубь салона, занимаю одно из свободных мест.

Через три остановки в автобус подсаживается Тимур. Мое лицо вытягивается от удивления. Он сразу замечает меня и расплатившись двигается в моем направлении.

— Ничего себе! — восклицаю я. — Ты и общественный транспорт!

— Привет, — он падает на сиденье рядом со мной. — Я решил, что нужно быть ближе к народу, — заявляет Тимур.

— А на самом деле?

— А на самом деле... Егор, собака сутулая, не захотел меня везти! Я на мели… Прикинь, он мне в понедельник монет отсыпал. Я думаю: Ни хера он щедрый! Что б я всегда так жил. Я и жил, ни в чем себе не отказывал. С телочкой одной замутил. Бабло, естественно, не считал… Что я чмошник какой-то? А сегодня к нему: — Денег дай! Закончились… — Тимур демонстративно выворачивает карманы шорт. А он мне: — Иди на хер! Я тебе уже давал… Учись распределять свои средства… — Ишак, не мог предупредить, что я их месяц тянуть должен был.

Не могу сдержать улыбки.

— Воспитывает тебя, брат!

— Себя пусть воспитает. Придурок... Его же хрен поймешь. То ходит, гавкает на всех, то лыбится, как будто дури какой-то накурился…

— А вчера он какой был?

— Вчера целый день ходил как под кайфом… Вчера и нужно было у него деньги просить. Сам виноват, не воспользовался моментом. Упустил такой момент, — сокрушается Тимур. — Уль! А у вас с ним случайно не это… — Тимур потирает указательные пальцы друг об друга.

— Не понимаю, о чем ты.

— Да ладно. Это же видно. Только слепой еще не понял, что ты ему интересна.

— Интересна?

— Ну... Симпатична, интересна. Короче, нравишься ты ему. Только он же взрослый, сам же не признается. Будет ходить, рявкать на всех, кто на пути попадается…

— Я так понимаю, ты ему на пути попадаешься.

— Как ты догадалась? — разводит он руками. — Ты бы присмотрелась к нему, а… На самом деле он нормальный мужик. Он меня впервые увидел полгода назад и сразу опеку оформил. Хотя до этого знать меня не знал. Пахан умер. А матери я никогда не нужен был. Она вообще в Италии сейчас живет.

— Тебя папа один воспитывал?

— Ну как, воспитывал... Я его почти не видел. Он все время в разъездах был. До десяти лет в нашем доме нянька жила на постоянной основе. Потом она меня достала, и ее уволили. Я в основном сам по себе всегда жил.

— Один? — удивляюсь я.

— Нет. Почему? У нас водитель был, горничная и повар. С ними я и обитал.

— И тебе совсем не было одиноко?

Тимур пожимает плечами.

— Ты знаешь, я обрадовался брату. Я ведь не знал раньше, что он у меня есть.