Чтение онлайн

Он так сильно сжимает дверцу машины, что я могу поклясться, что он действительно сгибает ее.

— Адвокаты не думают, что она передумает. Но я найду способ, Антуан, обещаю. Голос Джереми звучит испуганно. — Я все исправлю.

— Ни черта ты не исправишь.

Голос Антуана мрачен.

— Если Харпер и ее брат не передумали после недели, которую они провели, они вряд ли изменят свое мнение. Я разберусь с этим. Просто держись от меня подальше и не делай ничего глупого.

Он качает головой, и Джереми уходит, бросая на ходу нервные взгляды через плечо. Я уже собираюсь последовать за ним, когда Антуан оборачивается и смотрит прямо на меня.

— Харпер, — говорит он смиренным тоном, и мне интересно, как он узнал, что я там. Я выхожу и встречаюсь с ним лицом к лицу через несколько пустых мест для машин.

— Что ты имел в виду, говоря «после недели, которую они провели»?

Я свирепо смотрю на него.

— Все проблемы с энергетической компанией и департаментом водоснабжения — это ты устроил, не так ли? И Джереми — он недавно потерял обоих своих родителей, и вот ты мучаешь его. Он не виноват, что его родители продали дом.

— Его родители знали, что дом нельзя продавать.

Его глаза мрачно блестят на солнце. — Они совершили ошибку, которую я просто пытаюсь исправить. Джереми это знает.

Если он так уверен, что дом не следовало продавать, и у него достаточно денег, чтобы сделать нам с Коннором такое предложение, почему он просто не купил дом сам? Вопрос застревает у меня в горле, но задавать его кажется навязчивым и каким-то грубым, что странно, учитывая, насколько резки его собственные манеры. Тем не менее, я не спрашиваю об этом. Откровенная конфронтация никогда не была моим стилем.

Упрямство, однако, — вот что у меня дошло до тонкого искусства. — Ну, если ты надеешься, что я продам его тебе обратно, я не продам.

Он так быстро оказывается рядом со мной, что я едва замечаю его движение, стоит так близко, что меня бросает в дрожь, и смотрит на меня сверху вниз.

— Ты понятия не имеешь, — тихо говорит он, — с чем ты играешь. Если это деньги, то назовите свою цену. Мне все равно, сколько это стоит. Но поверь мне, Харпер. Ты не хочешь оставаться в этом доме. И если вы думаете, что проблемы с душем — это худшее, с чем вы там столкнетесь, подумайте еще раз.

— Это что, угроза?

Я не отступаю от него. — Потому что, если что-нибудь случится с моим братом или со мной, это не очень удачный разговор для тебя.

Он издает нетерпеливый звук, и на мгновение мне кажется, что он собирается сказать что-то еще, затем он начинает уходить.

— Что в подвале урагана?

Я не уверена, какой импульс заставляет меня это сказать, но он останавливается, и по тому, как медленно он оборачивается, я могу сказать, что задела его за живое. Затем он снова оказывается прямо передо мной, пугающе быстро, его лицо такое замкнутое и неприступное, что я инстинктивно делаю шаг назад, внезапно осознав, что я одна на стоянке. Я жду какой-нибудь угрожающей команды не приближаться к подвалу, но когда он наконец заговаривает, его слова совершенно неожиданны.

— Как прошли твои сны?

Его тон мягкий, но его глаза, впивающиеся в мои, темные и беспокойные. — Это лицо, которое ты нарисовала. Оно уже начало смеяться над тобой?

Я так ошеломлена, что не могу найти слов для ответа и вместо этого просто смотрю на него. Он медленно кивает, не сводя с меня глаз. — Я так и думал, — мрачно говорит он. Его рот сжат в жесткую линию. — Скажи своему брату, что хочешь продать дом, Харпер. Перепиши его обратно Джереми и найди новый проект для своего брата, над которым он будет работать. Я даже помогу тебе его найти. Но не оставайся в этом доме.

Он начинает отходить от меня. Я так потрясена тем, что он только что сказал, что все еще стою, застыв на месте, пытаясь понять, откуда он знает о снах, когда он останавливается у своего Шевроле и снова поворачивается ко мне лицом. — Джереми сказал, что сегодня вечером у старого дома на заливе Пьерду будет вечеринка. Ты собираешься идти?

— Тебе какое дело, если даже собираюсь?

Его рот изгибается в одном углу, почти полуулыбка. — Вечеринки на берегу реки здесь имеют тенденцию становиться немного опасными.

Его глаза на моем лице странно непроницаемы. — Поскольку ты, похоже, забыла, что смертная, могу ли я дать второй совет и предложить тебе выбрать другой способ провести свой вечер?

Мои глаза сужаются, и он вздыхает и качает головой.

— Ну что ж. Он с такой силой открывает дверцу Шевроле, что весь пикап трясется. — Если ты умрешь, я думаю, по крайней мере, будет легче выкупить этот чертов дом обратно.

Глава 7

Вечеринка

Я так рада принять настоящий душ, что целых десять минут почти не думаю об Антуане Мариньи. — Это, — объявляю я, возвращаясь в комнату Эйвери, завернутая в полотенце, — было совершенно серьезно лучшим, что случилось со мной за всю неделю.

— Неа.

Эйвери вытаскивает всю мою одежду из моей сумки. — Лучшее, что с тобой может случиться, — это поход по магазинам за новым гардеробом, но сейчас у нас нет на это времени. Здесь буквально нет ничего подходящего для вечеринки.

Она поднимает мои джинсы и с отвращением морщит нос.

Я виновато пожимаю плечами. — На самом деле я не ношу платья.

Это неправда. На самом деле, раньше я любила платья, но это было потому, что Тесса обычно шила их для меня. Я не надевала их с тех пор, как она умерла. Просто еще одна вещь, которая возвращает меня к Тессе.

— Сегодня вечером ты наденешь. Касс! Властным тоном сержант-майора, организующего свои войска, она говорит: — Дай Харпер то, кирпичного цвета, с тонкими ремешками. Нет, оно красное, не кирпичное. Да, вот это.

Она подносит его ко мне с критическим взглядом. — И шаль, я думаю.

— Серьезно?

Теперь моя очередь морщить нос. — Не слишком ли это для тусовки у реки?

Касс грозит мне пальцем.

— Всегда одевайся для своей лучшей ночи, Харпер. Правило номер один Эйвери.

Она подмигивает мне. — В любом случае, никогда не знаешь наверняка. Какой-нибудь сексуальный дядя Джереми может быть там.

Она многозначительно поднимает брови, и я слабо улыбаюсь ей, как будто сексуальный дядя был единственным, о чем я могла думать весь день.