Чтение онлайн

«Род Форестер, где я о нем слышал?» — он порылся в памяти, пока герцог в подробностях описывал, как и кому давал взятки, и его осенило. — «Марсар Форестер, посол в Эскальте, отец Айрин!»

Горгад оказался достаточно умен, чтобы через прежние связи наладить контрабанду с Шарибом и Тауруксом. Имея все, он не получил отмщения. Мейстер Кароси подкинул ему мысль об освобождении Аулукса от гнета Рейненберна и, как следствие, необходимости платить долю и скрывать доходы. К середине осени с ним связался доброжелатель, который в обмен на услугу любезно предоставлял сведения о Придворном маге и княжне. Услуга заключалась в том, чтобы передать ему в руки княжну и уничтожить Придворного мага, а заодно — это была идея мейстера — убить кронпринца, тем самым ослабить Рейненберн и провозгласить Аулукс независимым городом.

Они с мейстером тщательно готовились к обороне: удерживали зерно и часть импорта, предлагали более выгодные контракты заморским торговцам, заготавливали оружие.

Выслушав признание, Рунар с деланым спокойствием поднялся на ноги.

— Ты никогда не видел берегов, Хорс, — маг обошел стол и положил руку на плечо рыдающего герцога. — У тебя был целый город, почти собственное маленькое королевство. Ты идеально скрывался, даже я не нашел ничего подозрительного. Алчность ведь первородный грех, знаешь? Ты жалок. Но твоя самая большая ошибка в другом. — Рунар дружелюбно улыбнулся ему. — Ты посмел протянуть свои грязные жирные ручонки к моей женщине, — он покатал признание на языке, и ему весьма понравился вкус. — И если с ней что-то случится, ты не отделаешься так же легко.

Рунар с силой опустил герцога вниз, в кресло, ломая скованные льдом суставы, и под вой Горгада вышел в коридор.

Маги и прибывший начальник аулукской стражи смотрели на него во все глаза.

— Мне нужен провожатый, — к губам Рунара приклеилась вежливая улыбка. — Я желаю навестить мейстера Кароси.

Слухи летели быстрее лучших рейненбернских скакунов.

По прибытии Придворного мага и его спутника ждал отряд стражи при параде и без конца кланяющийся приорат во главе с Кароси.

Старики представить не могли, зачем представителю Малого королевского Совета тайно прибывать в Аулукс, а мейстер прекрасно понял, чем ему грозит такой визит и немедленно проводил Рунара в свой кабинет.

Бард остался в коридоре окучивать служанок и выискивать крупицы красоты в грязном потоке сплетен.

Кароси обставил кабинет не без изящества. У этого человека имелся вкус, а самое главное, мера: мебель дорогая, но без излишества, экзотические статуэтки без пошлой вычурности, ковер из обычной шерсти без золотых или серебряных нитей.

Усадив дорогого гостя, мейстер предложил ему заморский алкоголь на любой вкус, ничуть не смутился отказа и мягко начал издалека.

— Господин Придворный маг, вы проделали долгий путь. Позвольте оказать вам надлежащее гостепреим…

— Гогард сдал тебя с потрохами.

Мейстер от неожиданности прикусил язык. Его глазки забегали туда-сюда, пока, наконец, не остановились на перламутровой шкатулке на краю стола.

— Ситуация щекотливая, — согласился Кароси, однако, снова был прерван:

— Определенно: фальсификация документов, взяточничество, мошенничество, контрабанда, измена, сговор с целью убийства королевской особы…

— Я понимаю, как все выглядит! — мейстер замахал руками. — Это смягчит вас?

Он открыл шкатулку и достал туго набитый кошель.

— Здесь ровно три сотни золотых.

Рунар вскинул бровь.

— Три сотни?

— Кажется, я ошибся, — тот поспешно достал из потайного ящичка еще один кошель. — Пять сотен.

— Эдгар будет счастлив услышать, что его жизнь стоит пять сотен.

Кароси тяжело сглотнул.

— Хорошо! Еще семьдесят. Это все, что есть.

— И того, пятьсот семьдесят золотых, — Рунар встал, нависая над съежившимся мужчиной. — Вы действительно ошиблись, Кароси. В главном. Вы причинили боль моей благословенной княжне.

— Я тотчас распоряжусь найти ее, вся стража…

— Нет, — Рунар покачал головой. — Не утруждайтесь. Я сам.

— Значит, мы договорились? — просветлел мейстер.

Маг вернул ему улыбку.

— Разумеется. Только вот, монет так много, а у меня совсем нет карманов.

Соловей вовсю заигрывал со служанкой, как вдруг их идиллию вдребезги разбил истошный крик, от которого душа ушла в пятки. Все присутствующие — около дюжины человек — отшатнулись к стене, свалив несколько статуй. Кто-то бросился бежать, а пара служанок сползла в обмороки.

Крики стихли также резко, как появились.

Начальник стражи и старичок из приората принялись колотить в запертую дверь. Соловей же, напротив, был бы счастлив, останься та запертой.

Его чаяния не оправдались.

Рунар вышел в коридор. Он больше не улыбался, и бард под страхом смерти не смог бы сказать, что пугало его больше: ангельская улыбка мага или его неприкрытая ярость.

— Созвать приорат немедленно, — процедил он, и старичок с поклоном посеменил прочь. — Начальника городской стражи ко мне.

Пожилой солдат в орденах приосанился.

— Я, ваше бла…

— Сейчас же объявите в розыск девушку: Айринель Эсталинор, маг, северянка, очень осторожна и, скорее всего, окажет сопротивление. В первую очередь при встрече скажите, что приказ отдал я. Ищите в городе и за стенами в радиусе дня конного пути.

— Не извольте сомневаться! Захватим злодей…

Рунар сгреб его за ворот.

— Если с ее головы упадет хоть волос, я сожгу этот город дотла. Свободен.

Начальник стражи одернул мундир и, оскорбленно вздыбив усы, удалился в сопровождении помощников.

Уже спокойнее Рунар велел направить к мейстеру Кароси лекарей, чтобы тот дожил до приезда кронпринца, а сам ушел в зал для заседаний, где несколько часов в обществе приората разбирался с делами Аулукса. По завершении аудиенции старики принялись хлебать успокоительные настои.

С тех пор прошло два дня.

Придворного мага со спутником поселили в поместье герцога Горгада, который ждал своего часа в городской тюрьме вместе с подельниками. Стоило потянуть за ниточку, и изящное полотно лжи и коррупции принялось распускаться само собой, раскрывая все больше имен.

Рунар без жалости отправлял за решетку каждого причастного и едва воздерживался от немедленных казней. Закон как никогда довлел на него — по возвращении в столицу король не отпустит его так легко, если только Рунар не выставит себя святым. А святым не положено подчистую вырезать знатные рода.