Чтение онлайн

— Выходит, Эдгар победил? — спросила Айрин, проваливаясь в сон.

— Мы победили, — поправил Рунар. — Аулукс теперь наш. А вскоре, будет и весь Рейненберн.

Айрин провела в постели еще несколько дней. Она по-прежнему была бледна, а слуги шарахались от нее, как от покойницы. Судя по слухам, она и была то ли покойницей, то ли демоном. Находились и такие, кто считал ее воплощением воина Всевышнего, потому что во время последнего колдовства ее ненадолго окутало неясное свечение.

Ночами ей снился белый туман, стылый и безжизненный. Когда-то Айрин с маленькой Бертой любили на рассвете — до третьих петухов — сбегать в поля за Дубовым Перевалом. Они собирали мокрые от росы цветы, наблюдали, как золотится на солнце полный живительной свежести туман, и собирали дикую землянику, чтобы потом угостить занятых на мельнице отца и брата.

То, что наполняло мир духов, было пустым. Оно не имело запаха или вкуса, однако, оставляло на языке фантомную горечь: пепла, соли, смолы.

Айрин села на кушетке и посмотрела на свои руки: по коже блуждали алые отблески. Сколько же Рунар влил в нее магии?

При мысли о маге в груди поселилась тяжесть. Что-то изменилось в нем с их расставания в Реймекаре. Тем вечером во время объединения Айрин на миг провалилась в его сознание, и ей потом долго чудился неуловимый запах гари. Она даже отправляла Жули проверить, не случилось ли пожара.

Заметив ее движение, Соловей оторвался от лютни.

— Прелестной госпоже наскучила моя игра?

— Ей наскучило положение калеки, — вяло отозвалась Айрин. — Хочу прогуляться.

Бард с готовностью поднялся с табуретки, но перед ним тотчас выросла Жули.

— Господин выразился четко: никаких прогулок. Госпожа обязана оставаться под присмотром лекарей.

Айрин поморщилась.

— Я не собираюсь больше колдовать. Мне надоело пялиться на эти стены. — Она решительно поднялась. — Замок, подземелья, фальш-палуба, монастырский склеп. Я выйду отсюда, нравится это Рунару или нет.

Бард со служанкой переглянулись.

Последние дни маг не вылезал из закрытых заседаний с аулукским приоратом. На их с Эдгаром головы свалилось слишком много проблем, главной из которых оставалась задача безболезненного возвращения города под крыло короны. Мягкий переворот.

Многие были казнены, еще больше ожидали своей участи в тюрьмах. Айрин послала Соловья разузнать о человеке, который спас ее в поместье Горгада, но бард вернулся ни с чем, кроме того, что магов герцога держали в подземельях у внутренних стен, где не работала магия.

Архитектура Аулукса отличалась от рейненбернской или шарибской: прямые улицы с изломами, сечение пространства, башни и стены с четкой геометрией, свободное течение подземных и надземных вод, расположение руин старого замка, на месте которого стояло поместье Горгада — Айрин часами рассматривала карту города, пока ее не осенило.

— Я желаю подняться на внутренние стены, — распорядилась она, не глядя на Жули. — Можешь сопровождать меня, если хочешь.

Та помялась, но спорить не посмела.

Для прогулки княжна вновь облачилась в мужскую одежду. Брюки тесно облепили ее бедра, хотя в талии немного болтались, и их пришлось поддержать с помощью пояса с крупной позолоченной пряжкой. Нижняя сорочка оказалась слишком тонкой, поэтому Айрин прикрыла ее жилетом, который застегнула сразу под грудью.

Увидев ее, бард восхищенно присвистнул.

— Вот это действительно достойно легенд!

— Все мы однажды станем легендой.

— Истина, — согласился Соловей. — Однако, нам решать, будет это сказ о ловце пузатых рыб или баллада о Бессмертном короле.

Южное солнце ласкало кожу, несмотря на близкую зиму. Айрин приоткрыла шторку кареты, молча наслаждаясь теплом и стройными рядами пестрых домов: близлежащие горы изобиловали породой разных цветов, а реки полнились голубой глиной.

«Розе бы понравилось», — внезапно подумала Айрин, — «играть здесь как большим кукольным городом».

Тень от стены накрыла их дланью Всевышнего.

Едва карета замедлила ход, княжна выскочила наружу и потребовала проводить ее к заключенным магам. Стражники — у каждого на груди сверкал личный герб кронпринца — поворчали для вида, затем направились в подземелья.

На первый взгляд могло показаться, что архитектор все время работы проводил в пьяном угаре, иначе нельзя было объяснить разветвленность и беспорядочное расположение узких коридоров. Чем глубже Айрин погружалась под землю, следуя за светом масляной лампы, тем сильнее ей хотелось повернуть назад.

— Не отставайте, — предупредил стражник. — Иначе потеряетесь и никогда не выберитесь из лабиринта. Магии здесь нет. На стенах, — он на ходу очертил пальцами едва приметную выщерблену в камне, — есть условные метки, но вам они не помогут.

Замыкавший процессию Соловей крепко выругался.

— Осмелюсь спросить доблестных мужей, у меня одного от этого места кишки завязываются узлом?

— Многим становится не по себе в катакомбах. Говорят, их построили еще до Великой Войны с северянами, — поделился проводник. — Бывало, люди — пленники или стража — не выдерживали и кидались, сломя голову, в лабиринт. Потом находили либо их высушенные трупы, либо вовсе ничего. Осторожно, госпожа. Здесь ступени.

Из-за чужого плеча Айрин разгледела уходящую вниз бездонную лестницу.

— Насколько мы глубоко? — спросила она.

— Дьявол знает, — стражник вдруг остановился на полпути и шагнул в неприметный боковой проем. — Если продолжите спуск, наткнетесь еще на два прохода, а потом упретесь в колодец.

— Что на дне? — полюбопытствовал бард.

Мужик пожал плечами.

— Неизвестно. Говорят, подземная река, но сколько мы не бросали ведро, воды зачерпнуть не смогли.

— Нет сырости и затхлости, — шепнула себе под нос хмурая Жули.

Айрин кивнула. Сухость и чистота коридоров тоже смущали ее. В дворцовых подземельях она собирала юбками грязь и паутину, а здесь не заметила ни следа пауков или крыс.