Чтение онлайн

Жесткая острота срочности подтачивает мой гнев. Если Михаль планирует покинуть этот остров, можно не сомневаться, что шестой труп вскоре окажется в Бельтерре. Мне нужно как-то остановить его, обезвредить, но если не найти смертоносное магическое оружие…

Я напрягаюсь от осознания. Если Михаль действительно планирует уехать, я могу воспользоваться этой возможностью и поискать свой крест. Он где-то спрятал его, и хотя Мила не подтвердила мои подозрения насчет серебра, мне больше не на что опереться. Я не могу спасти эту жертву — мой желудок скручивается от сожаления, — но, возможно, я смогу спасти следующую. Возможно, я смогу убить Михаля в тот момент, когда он вернется в Реквием. При этой мысли яростная решимость овладевает мной. Если серебро — ключ к разгадке, я найду его и остановлю его.

— Что за дело? — снова спрашиваю я, на этот раз мой голос тверже.

— Не твое.

С еще одним властным взглядом он проходит мимо меня к шкафу за вторым шелковым экраном. Я колеблюсь всего секунду, прежде чем броситься за ним.

— Что вы там делаете?

— Для тебя. — Не успеваю я сделать и двух шагов, как он бросает в меня сверток изумрудного кружева и шелка, и ткань вылетает из моих рук, открывая самое прекрасное платье, которое я когда-либо видела. Нежные черные бриллианты сверкают вдоль декольте, по низу приталенного лифа, такие маленькие, что похожи на крупинки звездной пыли. — Мсье Марк передает тебе привет и просит тебя вернуться сегодня вечером вместе с Одессой, чтобы забрать остальную часть твоего туалета, за что тебе также будет приятно.

В его голосе звучит презрение. Я сжимаю в кулаке изысканный шлейф. Несмотря на его задиристое высокомерие, я не должна продолжать издеваться над ним. Он вампир, убийца, для которого контроль превыше всего. Он не уйдет, пока не восстановит свое господство над ситуацией, а мне нужно, чтобы он ушел, чтобы найти мой крест. Если я должна выразить свою благодарность, чтобы ускорить его уход, я должна сделать это — улыбнуться, извиниться и покориться. Я должна проиграть эту битву, чтобы выиграть войну.

Это было бы разумным поступком. Логичный поступок.

Насмехаясь, я поворачиваюсь на пятках.

— Никакие подарки не оправдают того, что вы совершили, мсье. Ваше сердце так же черно, как эти бриллианты.

Он проводит рукой по шелку и ловит меня пальцами, похожими на лед.

— Прости меня. Я думал, мы начали все сначала. Мне вернуть платье?

— Нет. — Я потянула за платье, помня о нежной ткани, но он не отпустил его. Вместо этого он медленно тянет его к себе, заставляя меня снова повернуться к нему лицом. Я хмурюсь и упираюсь каблуками. Он продолжает тянуть меня все ближе и ближе, пока мне не приходится напрягать шею, чтобы увидеть его красивое лицо. — Вы точно не вернете платье, — бросаю я ему. — Теперь оно принадлежит мне, и я надеюсь, что вы потратили на него целое состояние.

Свободной рукой он достает из кармана длинные, роскошные вечерние перчатки, которые болтаются у меня перед носом. Я не могу понять, забавляет или злит его блеск в глазах. Возможно, и то, и другое.

— Да, — мягко говорит он.

Значит, просто злится.

— Хорошо, — рычу я, потому что я тоже злюсь, я в ярости, а он…

Он выхватывает платье из моих рук со смехотворной легкостью. Прежде чем я успеваю остановить его — прежде чем я успеваю произнести изумленное проклятие, — он аккуратно разрывает его на две части, роняя прекрасные кружева, шелк и бриллианты на пол у моих ног. Его глаза не отрываются от моих.

— Мое сердце еще чернее. Наслаждайся своей свободой, Селия Трамбле.

Он уходит, не сказав больше ни слова.

Глава 22

Антикварный Шкаф

Я жду полчаса, прежде чем выглянуть из комнаты и поискать хоть какие-то признаки Михаля. Десятки свечей освещают пустынный коридор, который со вчерашнего дня был вычищен до блеска: паутина сметена, гобелены вычищены, статуи отполированы — я не услышала ни единого звука. Похоже, слуги передвигаются так же бесшумно, как и их хозяин. Сделав неуверенный шаг из своей комнаты, я с тихим щелчком закрываю за собой дверь.

По словам Михаля, снаружи не появилось ни одного охранника, который бы услышал этот звук.

В складках юбки Одессы нетерпеливо звенят мои новые булавки, когда я спешу по коридору.

Приглушив их рукой, я слежу за светом свечи и пытаюсь проследить за шагами Дмитрия в тот первый вечер. Он привел меня прямо в кабинет Михаля, что кажется лучшим местом для начала поисков спрятанных вещей. Да и вообще единственное место, с которого можно начать поиски, ведь кроме прихожей я больше нигде в замке не побывала. Однако если Михаль уверен в моей способности сбежать, то, скорее всего, он вовсе не прятал крест — или уже бросил его в огонь.

При этом я едва не смеюсь.

Михаль слишком самонадеян, чтобы уничтожить такой трофей, но, как говорится, гордыня всегда идет впереди падения. Если крест все еще существует, если Михаль спрятал его где-то, я найду его, даже если мне придется разнести этот замок по кирпичику. Я найду его и как-нибудь использую в своих интересах.

Обязательно найду.

Однако моя уверенность быстро улетучивается, когда я неожиданно сворачиваю за угол и замираю в коридоре, уставленном доспехами. Их щиты темнеют и странно поблескивают в свете свечей, а мое собственное бледное лицо отражается от каждого из них, одновременно знакомое и непохожее. Мои черты дикие и фейские. Когда я смотрю слишком долго, глаза моих отражений, кажется, наливаются кровью, и… нет.

Задыхаясь, я встряхиваю головой, чтобы прояснить ситуацию, и поворачиваюсь, чтобы вернуться за угол. Потому что это просто очередное извращение. Конечно, это так. Мила, Лу и даже Кристо говорили о тьме — болезни, распространяющейся по королевствам, и замок не останется незатронутым. Мне просто… мне нужно быть внимательнее. Мне нужно лучше заботиться, и мне нужно…

Я останавливаюсь, и мои глаза расширяются, глядя на пустой участок стены передо мной.

Мне нужно сохранять спокойствие.

Потому что угол, за которым я только что оказалась, каким-то образом исчез, переместился, словно сам коридор отрастил себе ноги, как паук, и скрылся. Оставив меня здесь только с доспехами и тенями в качестве ориентира. Точно. Я тяжело сглатываю и медленно поворачиваюсь к ним лицом. По крайней мере, мои отражения пришли в норму, и я решила истолковать это как удачный знак. Возможно, замок не пытается меня терроризировать; возможно, он пытается мне помочь, и этот коридор приведет меня туда, куда мне нужно.

Однако когда ближайший шлем поворачивается, чтобы посмотреть, как я прохожу мимо, я отказываюсь от этой глупой мысли и бегу по коридору, скрываясь из виду, не останавливаясь, пока не достигаю лестницы, которая кажется мне смутно знакомой. Вот только она совсем не знакома. Как и следующая, и еще одна. Смахнув с глаз влажную прядь волос, я упираюсь руками в бедра и смотрю на портрет женщины в красном, стоящий передо мной. Секунду назад его здесь точно не было, и, конечно же, между морганиями он снова исчезает, оставляя после себя лишь пустую стену.