Чтение онлайн

В нынешней семилетке в нашей стране будет построен ряд новых институтов и промышленных предприятий, работающих в области электронной вычислительной техники, созданы специальные конструкторские бюро на предприятиях. Роль этих конструкторских бюро в развитии отечественной вычислительной техники может быть очень велика. При четкой специализации они могут самостоятельно создавать машины по определенным направлениям вычислительной техники… Особенно возрастает роль головных научно-исследовательских институтов вычислительной техники, которые должны превратиться в мощные центры, определяющие техническую политику в отечественном математическом машиностроении. Нужно форсировать строительство новых заводов и институтов по радиоэлектронике и быстрее обеспечивать их необходимым станочным и технологическим оборудованием. В ближайшие годы необходимо резко увеличить подготовку кадров специалистов по электронным вычислительным машинам.

Автоматизация производства на базе широкого использования электронной вычислительной техники – жизненно важная техническая проблема, решить которую можно только совместными усилиями работников науки и промышленности».

А.И. Шокин открыл выставку радиолюбителей ДОСААФ. Крайний слева стоит М.С. Лихачев. 23 августа 1959 г.

По этой выдержке из статьи чувствуется хорошее владение системным подходом к решению проблем радиоэлектроники, как прекрасно видел

А.И. проблему, – от правильного выбора элементов до построения из них многообразных комплексов. Впоследствии он сумел полностью реализовать развитые в статье подходы как при создании собственно ЭВМ, так и их применении в автоматизации производства изделий электронной техники.

Естественно, что вопросы применения ЭВМ в военных областях в статье никак не затрагивались. Но в том же 1959 году появилась первая мобильная полупроводниковая ЭВМ «Курс» для обработки радиолокационной информации. Теперь вычислительная техника могла размещаться на борту самолетов, ракет и космических летательных аппаратов. Конечно, задачи вычислительных систем военного назначения принципиально отличались от основной массы вычислительных задач в гражданских областях преобладанием логических компонентов и большой размерностью, а для уменьшения массы и габаритов архитектура и система команд военных, особенно бортовых ЭВМ, тщательно подгонялась под характеристики прикладных задач и сферы применения. Номенклатура и объем функций военных систем, которые требовалось автоматизировать, быстро росли, и для многочисленных специализированных управляющих ЭВМ, разрабатывавшихся в 1956–1958 годы, положения статьи были не менее актуальны.

Полупроводниковая отрасль успела сделать только первые шаги, когда над радиоэлектронной промышленностью, точнее над ее системой управления, нависла угроза в виде Советов народного хозяйства. Заводы из министерств были по территориальному принципу переданы в подчинение местным совнархозам. Министерства (в первую очередь оборонные) преобразовывались в государственные комитеты при Совмине СССР по соответствующим направлениям техники: оборонной, авиационной, судостроения и др. Для выполнения новых разработок в подчинении госкомитетам были оставлены научно-исследовательские институты и конструкторские бюро. При взаимодействии с промышленностью теперь приходилось иметь дело не с ограниченным числом наркоматов или министерств (как это было в сороковых годах), а с бесчисленными совнархозами, руководители которых были страшно далеки от забот по освоению подведомственными заводами новейшей техники. Освоение серийного производства полупроводниковых радио– и телеприемников было отложено до лучших времен.

Многие талантливые, знающие сотрудники аппаратов министерств были едва ли не сосланы на работу в совнархозы, и в их числе В.П. Терентьев, отправленный в Пензу. Одним из последних актов этого погрома, учиненного Хрущевым среди руководителей народного хозяйства, стал носивший уже характер фарса перевод Министерства сельского хозяйства из Москвы на территорию подмосковного совхоза Горки-Ленинские.

А.И. Шокин, как и многие другие руководители советской промышленности, прекрасно видел пороки новой системы управления. Может быть, для угольной промышленности она и была приемлемой, но только не для наукоемкой оборонки. Некоторые, наиболее храбрые, принципиальные и авторитетные, выступили против, за что и поплатились. Одной из жертв той «перестройки» стал И.Ф. Тевосян. Освобожденный за строптивость от обязанностей зампредсовмина СССР, он был услан послом в Японию, вскоре там заболел и скончался в Кремлевской больнице. В эти годы как-то сразу ушли из жизни В.А. Малышев, А.П. Завенягин, Б.Л. Ванников, М.В. Хруничев.

14 декабря 1957 года дошла очередь и до Министерства радиотехнической промышленности. Само министерство было преобразовано в Государственный комитет Совета Министров СССР по радиоэлектронике (ГКРЭ). В задачи нового ведомства входило проведение единой технической политики в области прикладных исследований и разработки новых типов приборов и аппаратуры.

Отметим, что в измененном названии комитета впервые появилось слово «электроника», хотя и в связке с «радио». Безусловно, такое изменение в названии не было простой сменой вывесок и отражало дальнейшее смещение акцентов в распределении задач электроники от связи в область автоматики и вычислительной техники и понимание этого в высшем руководстве. С другой стороны, как бы подчеркивалось, что в электронных компонентах нуждалась не только радиотехническая, но и другие отрасли промышленности.

Ставший председателем ГКРЭ, В.Д. Калмыков удачно использовал перестройку управления для повышения статуса радиоэлектроники и добился включения в круг задач своего комитета разработок комплексов вооружения. После реорганизации он собрал в своем ведомстве практически все радиотехнические и радиолокационные институты и КБ из бывших министерств авиационной, судостроительной и оборонной промышленности. Сюда попали и КБ-1 (не сразу), и НИИ-10, и НИИ-17, и новый НИИ-20 из Кунцева, и старый с Яузы, ставший НИИ-244, и ЦНИИ-108, и прочие. Теперь предприятия ГКРЭ выступали в качестве головных при создании зенитно-ракетных комплексов разного назначения: и для ПВО, и для ПРО, и для флота. Сюда же перешла часть предприятий, начавших заниматься разработкой ЭВМ второго поколения на основе полупроводниковых приборов для военных и гражданских нужд. Среди этих разработок были такие выдающиеся, как знаменитая БЭСМ-6 (С.А. Лебедев), малые машины серии МИР фирмы Глушкова и серии «Наири» (главный конструктор Г.Е. Овсепян), серия ЦВМ «Минск» (созданная под руководством Г.П. Лопато и В.В. Пржиялковского), семейство ЦВМ «Урал» с единой архитектурой (главный конструктор Б.И. Рамеев).

Со времени начала работ по созданию советской атомной бомбы, и тем более после первого ее успешного испытания в 1949 году, оставался трудноразрешимым вопрос о средствах ее доставки на территорию противника. Главный противник располагался за океаном и чувствовал себя неуязвимым. Дальняя бомбардировочная авиация, успешно развивавшаяся в послевоенное время, решить задачу доставки ядерных зарядов за океан могла далеко не лучшим способом: полетное время составляло более полу-суток, и противник имел полную возможность подготовить свою систему ПВО к отражению атаки. К этому можно добавить, что даже новейший в то время самолет ТУ-95 имел дальность полета 12 000 км, т. е. без дозаправки в воздухе вернуться на базу не мог. По этим причинам рассчитывать на эффективность авиационных ударов по территории США не приходилось.

Оставалось надеяться на быстро прогрессирующую ракетную технику.

В начале 1950-х годов стало ясно, что ракетная техника перерастает первоначально установленные ей рамки и требует создания новой промышленности. Сталин поручил Устинову изучить вопрос и подготовить свои предложения, в результате чего новый Днепропетровский автомобильный завод, успевший выпустить только сто грузовиков, был передан в Министерство вооружения для создания серийного производства баллистических ракет.

Одно из последних постановлений СМ СССР, вышедших за подписью И.В. Сталина было «О плане научно-исследовательских работ по ракетам дальнего действия на 1953–1955 гг.» от 13 февраля 1953 г. (№ 443-213сс). Дальнее действие подразумевало 8000 км.

Подлежали разработке двухступенчатая баллистическая ракета с радиотехнической помехозащищенной системой управления и 2-ступенчатая крылатая ракета с системой управления как радиотехнической, так и на принципах астронавигации. По баллистической ракете работа заканчивалась изготовлением 7 шт. в 1-м квартале 1955 г. и проведением стендовых и летных испытаний в том же году. По крылатой – подлежало для начала изготовить в 1 квартале 1954 г. 8 экспериментальных образцов с уменьшенными характеристиками (дальность полета 700 км при стартовом весе 6–7 т) и во втором квартале провести их летные испытания. Впоследствии она получила шифр «Буря».

Характерен для системы управления государством того времени третий пункт этого постановления, фактически возлагавший персональную ответственность на каждого из перечисленных в нем лиц:

«3. Учитывая, что выполнение научно-исследовательских работ по ракетам дальнего действия является задачей большой государственной важности, обязать министра вооружения т. Устинова, министра промышленности средств связи т. Алексенко, министра судостроительной промышленности т. Носенко, военного министра СССР т. Василевского, министра электропромышленности т. Ефремова, министра сельскохозяйственного машиностроения т. Степанова, министра машиностроения и приборостроения т. Паршина, министра авиационной промышленности т. Хруничева, министра цветной металлургии т. Ломако, министра химической промышленности т. Тихомирова, министра строительного и дорожного машиностроения т. Фомина, министра тяжелого машиностроения т. Казакова, министра транспортного машиностроения т. Максарева, министра автомобильной и тракторной промышленности т. Хламова, министра высшего образования СССР т. Столетова, министра нефтяной промышленности т. Байбакова, министра черной металлургии т. Тевосяна, министра электростанций т. Жимерина, министра промышленности строительных материалов СССР т. Юдина и Президента Академии наук СССР т. Несмеянова: