Чтение онлайн

В нашей ведущей радиоэлектронной фирме КБ-1 вопросы микроминиатюризации всегда стояли остро, ее специалисты внимательно отслеживали зарубежные достижения. Уже в 1960 г. отдел научно-технической информации КБ-1 издал монографию А.А. Колосова. «Вопросы молекулярной электроники» – первую в мире на эту тему. Автор не только дал описание физических основ работы устройств молекулярной электроники, но и обосновал необходимость и своевременность начала широкомасштабных работ по исследованию проблем, связанных с созданием твердых схем, и изложил новые принципы создания радиоэлектронной аппаратуры. В частности, в ней говорилось: «…В настоящее время радиоэлектроника стоит на пороге такого переворота, который по своей значимости, возможно, будет превосходить скачок вперед, сделанный в начале этого столетия при переходе от искровой и дуговой радиотехники к радиотехнике электронной лампы»1. Главный инженер КБ-1 Ф.В. Лукин создал у себя отдел твердых схем, который А.А. Колосов и возглавил.

И в традиционном направлении развития электроники – в освоении все более высоких частот – тоже был совершен прорыв. Твердотельная электроника осваивала все новые диапазоны – сантиметровый, миллиметровый – и, наконец, этот процесс привел к созданию в 1960 году в США генератора излучения видимого диапазона электромагнитных волн – лазера.

Хотя у нас и писали тогда, что советская радиопромышленность развивается высокими темпами, но выпуск ею продукции возрос к 1955 году по отношению к уровню довоенного 1940 года только в 10,8 раза (у американцев только за время войны – в 12 раз). Количество выпускаемых советской радиопромышленностью электровакуумных приборов выросло с 1947 по 1954 год примерно в 8 раз, а у американцев только за годы войны производство основных компонентов возросло в 20–30 раз. Умножьте цифры военных лет на итоги послевоенного развития (230 % по отношению к 1947), и получится, что радиотехническая промышленность США выросла за тот же период примерно в 25–30 раз, при том, что и в точке отсчета она во много раз превосходила советскую. Как же далеко [274] было нам тогда до этого американского уровня и какие же огромные задачи предстояло решать для сокращения этого ужасающего разрыва!

Осознание этого факта стало доходить до высшего руководства еще в середине пятидесятых годов на примере той же ракеты «воздух-воздух» К-5. В отчетном докладе ЦК КПСС ХХ съезду партии, с которым выступил Хрущев, эти проблемы затронуты только обшей фразой, в одном ряду с тем, что в стране в короткие сроки была решена проблема получения атомной энергии для развития народного хозяйства и укрепления безопасности: «Усилиями наших ученых созданы такие выдающиеся творения технической мысли, как электронные счетные машины, различные приборы и механизмы, успешно решаются другие сложные проблемы развития науки и техники».

Зато первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Ф.Р Козлов, выступая в прениях, сказал четко: «В настоящее время огромное значение имеет дальнейшее развитие полупроводниковой техники и широкое применение ее в промышленности. Учеными Ленинграда сделаны первые шаги для промышленного применения полупроводников. Однако полупроводниковая техника в промышленности применяется крайне медленно. Академии наук и Министерству радиотехнической промышленности предстоит большая работа для более широкого применения в промышленности этого важного открытия в науке».

Еще более подробно на вопросах электроники остановился Председатель Совета Министров СССР Н.А. Булганин в Докладе по директивам съезда на VI пятилетку: «Одна из важных и срочных задач приборостроительной промышленности – обеспечить нужды науки и производства достаточным количеством быстродействующих счетно-математических машин, являющихся новым средством автоматизации вычислительных работ и производственных процессов.

Работникам радиотехнической промышленности особое внимание следует обратить на создание новых полупроводниковых приборов высокого качества, успешно заменяющих в ряде случаев радиолампы. Полупроводниковые приборы, имея значительно меньшие размеры и вес, чем радиолампы, повышают надежность работы радиоаппаратуры, счетно-математических машин и других установок

Полупроводниковые приборы заслуживают того, чтобы ими занялись серьезно. Однако Министерство радиотехнической промышленности недопустимо медленно осваивает их производство, а Министерство цветной металлургии в совершенно недостаточных количествах вырабатывает для этих целей химически чистые материалы. Особо важную роль в осуществлении автоматизации должны сыграть автоматические вычислительные машины. <…> Развитие автоматизации имеет большое государственное значение».

Поэтому в самих Директивах было записано как никогда конкретно: «Всемерно развивать радиотехническую и приборостроительную промышленности, в особенности производство приборов для контроля и регулирования технологических процессов. Увеличить за пятилетие изготовление приборов и средств автоматизации примерно в 3,5 раза, в том числе… счетных и счетно-аналитических машин – в 4,5 раза… Увеличить выпуск электровакуумных приборов в 2,6 раза.

Развивать научно-исследовательскую и лабораторную базу приборостроения, радиотехники и электроники и резко улучшить ее техническую вооруженность. Усилить работы по конструированию и производству автоматических быстродействующих вычислительных машин для решения сложных математических задач и счетно-математических машин для автоматизации управления производственными процессами. Повысить точность и улучшить качество изготовляемых приборов. Обеспечить разработку новых средств автоматики, основанных на использовании последних достижений физики, электроники и радиотехники. Широко развернуть научно-исследовательские работы по полупроводниковым приборам и расширить их практическое применение.

В целях расширения производственной базы по изготовлению приборов общепромышленного назначения осуществить строительство и ввести в действие в шестой пятилетке 32 приборостроительных завода».

Работа НИИ-35, начавшаяся в 1953 году, и ЦНИИ-108 уже дала результаты в виде первых советских плоскостных германиевых транзисторов, ставших основой для серийных приборов типа П1, П2, ПЗ и их дальнейших модификаций. К середине пятидесятых производство первых маломощных ВЧ-транзисторов для приемной техники было освоено на заводе «Светлана», что, собственно, и имел в виду Ф.Р Козлов в цитированном выступлении. В течение 1957 года, с которого можно исчислять начало промышленного выпуска полупроводниковых приборов (диодов и транзисторов) в СССР, было выпущено уже 24 миллиона полупроводниковых приборов, в том числе 2,7 млн транзисторов. Это внушительное, казалось бы, количество было мало. В том же году в США было выпущено уже 28 млн транзисторов, в том числе с недостижимыми пока для советской промышленности показателями по сочетанию рабочей частоты и мощности. Но транзисторами и диодами появление новых полупроводниковых электронных компонентов не исчерпывалось. Массовое применение в радиоэлектронике нашли оксидные полупроводниковые материалы – ферриты: в антенно-фидерных трактах СВЧ, в параметрических усилителях, колебательных контурах радиоаппаратуры и т. д. Особо нужно отметить использование ферритов в ячейках магнитной памяти ЭВМ, заменивших громоздкие блоки на особых электронно-лучевых трубках – потенциалоскопах [275] . Для сосредоточения научно-исследовательских и важнейших опытно-конструкторских разработок в области оксидных магнитных материалов-ферритов и магнито-диэлектриков в 1959 году был образован Всесоюзный научно-исследовательский институт по ферритам (ВНИИ-596). На основе отечественной технологии создания металлоокисного проводящего слоя с высоким удельным сопротивлением были созданы новые ультравысокочастотные сопротивления типа МОУ и ряд других.

Объективно положение с элементной базой было все же неудовлетворительным, а появление интегральной электроники – задачи, для нашей страны многим представлявшейся не решаемой, – еще более усугубляло положение. И чем тяжелее и больше по размерам становились наши ракеты и спутники, тем нетерпимее становилось состояние электронной технологии. В реальной советской жизни эта объективная картина дополнялась характерными организационными сложностями: в электронных компонентах и комплектующих изделиях (сопротивлениях, конденсаторах, трансформаторах, предохранителях и другой подобной продукции) нуждались все приборостроительные отрасли, разделенные к тому же по совнархозам, а занимались ими по-настоящему только в ГКРЭ. А у руководства ГКРЭ, начиная с председателя В.Д. Калмыкова, опытнейшего системщика, погруженного в проблемы создания нового радиоэлектронного вооружения, просто не доходили руки до всех этих технологических и материаловедческих сложностей электронной техники. Такой расклад ответственности позволял смежникам при необходимости списывать свои провалы на ГКРЭ, обвиняя последний в развитии элементной базы в первую очередь для себя (даже если в конкретной ситуации этого не было!). Вопросы применения электровакуумных и полупроводниковых приборов в ракетно-космической технике обостряются до предела. Дело доходит до скандалов, жалобы на ГКРЭ идут к самому Н.С. Хрущеву Чтобы не быть голословным, приведем выдержку из решения Военно-промышленной комиссии от 31 марта 1960 г.:

«В 1959 г. 65 % рекламаций воинских частей были вызваны отказами в работе комплектующих изделий (из-за выхода из строя электровакуумных и полупроводниковых приборов, низкого качества монтажа проводов). Развитие мощностей заводов электровакуумных и полупроводниковых приборов задерживается из-за отсутствия энергетического и специального технологического оборудования. Госкомитеты и некоторые совнархозы медленно решают вопросы по устранению недостатков в изделиях военной техники, выявленных в ходе контрольно-проверочных испытаний, и затягивают доработки по принятым решениям» [276] .

Причиной аварии, произошедшей 24 октября 1960 г. при испытании ракеты Р-16 и унесшей 74 человеческие жизни, согласно заключению правительственной комиссии под председательством Л.И. Брежнева явилось «неверное исполнение команды по подрыву пиромембран и самопроизвольное срабатывание пиропатронов газогенератора», что, в свою очередь, «произошло из-за конструктивных и производственных дефектов пульта подрыва, разработанного ОКБ-692 ГКРЭ».

Хотя за аварию никого не наказали – все виновные погибли – 16 ноября 1960 г. научно-технический комитет Совета машиностроения при Совете Министров СССР направил в ЦК КПСС и в правительство обширный доклад, в котором указывалось, что выполнение решений июньского 1959 г. Пленума ЦК КПСС об ускорении научно-технического прогресса находится под угрозой срыва [277] . При этом немалую степень вины машиностроители возложили на недостаточное количество и низкое качество изделий электровакуумной и полупроводниковой промышленности: