Чтение онлайн

Новая тактика принесла успех, и примерно через год таких боев движение сопротивления в Согдиане пошло на убыль. При этом сама кампания была крайне жестокой и кровопролитной. Гипасписты македонского царя беспощадно уничтожали горные деревушки, справедливо считая, что все они могут служить пристанищем для восставших. Теперь уже никогда не удастся установить с точностью, сколько именно невинных женщин, детей, стариков было уничтожено и сколько деревень было сожжено дотла, но известно, что к концу 328 г. до н. э. восстание в Согдиане было подавлено. В декабре погиб и предводитель восстания Спитамен, а его голову доставили Александру.

После успешного подавления восстания в Согдиане слухи о зверствах гипаспистов разлетелись по всем окраинам империи Александра Македонского. Было время, когда их бесчинства ужасали даже самого Александра, но эти дни давно и безвозвратно миновали. Прежде он мог проявлять жестокость, когда, по его мнению, того требовали обстоятельства, но в целом старался придерживаться того, что мы бы назвали «кодексом воинской чести». Однако, похоже, после войны в Согдиане Александр сам превратился в настоящего мясника. Во всяком случае известно, что он хладнокровно убил одного из своих ближайших друзей только потому, что тот осмелился перечить ему. Незадолго до того как Александру принесли голову убитого Спитамена, командовавший конницей Клит снова позволил себе выступить с критикой в адрес царя, причем сделал это во время пира в честь победы над согдийцами. Как сообщает Юстин, Клит в состоянии изрядного подпития начал обвинять Александра в том, что тот позорит память своего отца Филиппа, который никогда не позволил бы себе вести войну столь варварскими методами.

Клит — один из самых старших военачальников среди гостей, — будучи уверен в своей дружбе с царем, который всегда ее ценил, стал защищать память Филиппа и осудил действия его сына. Этим он привел Александра в такой гнев, что тот выхватил оружие у одного из стражей и ударил друга прямо на глазах всех гостей. Нисколько не расстроившись из-за убийства, он насмехался над убитым, за то что тот защищал Филиппа и порицал его способы ведения войны.

Плутарх описывает то же самое происшествие, лишь добавляя, что оружие, которым был убит Клит, оказалось копьем.

На тот момент все уже знали, насколько опасно подвергать сомнению действия царя, но мало кто ожидал, что тот решится убить одного из своих лучших полководцев, да к тому же еще одного из ближайших друзей с юных лет. Но Александр совершил это, и всего лишь из-за того, что Клит открыто высказал свое мнение. Филоту и его родных казнили по приказу царя, но там была хотя бы видимость заговора. А Клита Александр убил всего лишь из-за вспышки гнева и сделал это на глазах у всего двора! Отныне стало ясно, что воинская справедливость, если таковая вообще существует, больше не имела отношения к Александру. Он поставил себя над законом. Можно сделать вывод, что со смертью Клита в среде высших военачальников македонской армии умолк последний голос разума. Среди них остались только те, кто обладал лишь холодным рассудком и циничным пренебрежением к людским жизням. И самым ярким представителем этой новой плеяды македонян оказался Селевк.

После случившегося он отвечал за свои поступки только перед Александром. Селевк командовал подразделением, которое представляло собой армию в армии, и его власть стала практически никем и ничем не ограниченной. Однако сейчас понятно, что, сосредоточив в одних руках столь огромную власть, Александр, возможно, совершил самую грубую ошибку, за которую впоследствии заплатил собственной жизнью. В Вавилоне в июне 323 г. до н. э. в случае смерти Александра лишь один человек мог сразу установить контроль за ситуацией, и этим человеком был Селевк. Как мы уже упоминали, регулярные войска — конница и пехота — находились за пределами города, зато гипасписты располагались внутри его стен, обеспечивая порядок в столице. Да, эта придворная гвардия была слепо предана царю, но можно ли то же самое сказать об их командире Селевке? Мог ли этот честолюбивый вельможа упустить столь восхитительную возможность взять власть в собственные руки? Македония и Персия были объединены под властью одного человека, но этот вождь в любой момент мог пожертвовать всем ради сумасшедшей цели — завоевания всего мира. Вторжение в Индию, как мы это увидим в следующей главе, практически доказало дальнейшую неспособность Александра адекватно оценивать реальность. А если бы он, как собирался, начал войну с Аравией, Карфагеном и осуществил вторжение в Италию, кто мог бы сказать, к каким последствиям это приведет? Словом, если у Селевка имелись планы по захвату власти в империи, то в июне для этого наступил самый подходящий момент. Записки Селевка говорят сами за себя: мы видим безжалостного, коварного и расчетливого политика. Без сомнения, Селевк понимал, что если он попытается свергнуть Александра, то солдаты посчитают его человеком, предавшим их обожаемого вождя. Другое дело, если царь умрет от внезапной болезни или будет убит каким-то заговорщиком — тогда, опираясь на поддержку гипаспистов, Селевк мог получить отличный шанс захватить всю полноту власти в империи. Кстати, дальнейшие события подтвердили верность такого предположения. После смерти Александра именно Селевк оказался наиболее успешным диадохом, который в конечном итоге стал править практически на всей территории бывшего Персидского царства. Его владения позже получили название царства Селевкидов, и уже из названия видно, чьим именем было названо это одно из самых могущественных государств древности, просуществовавшее почти два с половиной столетия и павшее затем под ударами римлян. Возникает вопрос: сам ли он убил Александра или все же кто-то непроизвольно помог ему превратиться в основателя великой державы?

Однако тогда, зимой 327 г. до н. э., безжалостный Селевк совершил абсолютно нехарактерный для него акт сострадания и милосердия. Он спас жизнь одной из дочерей Спитамена, когда ту собиралась изнасиловать озверевшая солдатня. Более того, он полюбил ее и после смерти Александра женился на ней, и эта женщина стала первой селевкидской царицей. Но следует также упомянуть, что в том году Селевк оказался не единственным, кто полюбил дочь согдианского вождя. Весной Александр Македонский впервые увидел дочь последнего правителя Согдианы и влюбился. Девушку звали Роксана, и у нее впоследствии появились очень веские причины для того, чтобы подсыпать великому полководцу яд в чашу с вином.

Будучи одного возраста с Александром, Селевк прошел долгий путь от рядового солдата до одного из самых влиятельных полководцев македонской армии. Мог ли этот честолюбивый профессиональный воин убить Александра, для того чтобы стать самому правителем огромной империи?

• К концу 330 г. до н. э. из всего Персидского царства незахваченной оставалась только Бактрия — обширная сатрапия на востоке державы, примерно на территории современного Афганистана. Правитель Бактрии отказался признать власть Александра Македонского, и тому пришлось вести тяжелую кампанию в незнакомой местности, в пустынных и горных районах. Столица страны, город Бактра, находилась неподалеку от современного афганского города Мазари-Шарифа, и македонский царь решил направиться со своим 40-тысячным войском туда из Кандагара. Македоняне совершили беспрецедентный 250-километровый переход через перевалы Гиндукуша, покрытые льдом и снегом, и внезапно атаковали город.

• В апреле 329 г. до н. э. Бактра пала, однако ее правитель Бесс смог ускользнуть. Его схватили через некоторое время и доставили к Александру, который приказал казнить непокорного вождя. Но с его смертью война не закончилась. Один из приближенных Александра женился на дочери Спитамена и оскорбил ее, продолжив гомосексуальную связь с собственным слугой. Для греков в подобных отношениях не было ничего сверхъестественного, однако бактрийцы посчитали такое поведение молодого мужа серьезным оскорблением для всех и убили его. После казни убийц македонянина в Бактрии вспыхнуло народное восстание, и два года Александру пришлось вести войну с партизанами в горах Согдианы и на севере Бактрии.

• Именно во время войны в Бактрии Селевк выдвинулся в ряды наиболее талантливых полководцев Александра. В конце концов он занял пост командующего корпусом гипаспистов (т. е. «щитоносцев») — элитного подразделения тяжелых пехотинцев, созданного для охраны царской особы. В чем-то их задачи были схожи с теми, которые в более позднее время выполняли преторианцы в императорском Риме. Кроме того, гипасписты выполняли и функции военной жандармерии, обязанной поддерживать порядок среди завоеванного мирного населения, а также в войсках. По сути дела, гипасписты были наиболее хорошо вооруженной и обученной частью армии Александра Македонского.

• Командир гипаспистов занимал более низкую ступень по отношению к полководцам, командовавшим в македонской армии пехотой или конницей, однако тот, кто командовал телохранителями царя, по сути дела, держал под контролем дисциплину во всей армии македонян и их союзников. Сосредоточение столь большого объема власти в руках одного человека, возможно, стало слишком серьезной ошибкой Александра, за которую он впоследствии расплатился собственной жизнью. В 323 г. до н. э. в Вавилоне единственным, кто мог организовать успешный переворот и захватить власть, был Селевк, который, вполне возможно, и решил это сделать.

• Известно, что Александр Македонский в ходе военных кампаний имел привычку перемещать своих полководцев с одних постов на другие, очевидно, опасаясь, как бы те не сосредоточили в своих руках слишком большую власть. Завоевание Персидской державы завершилось, Александр планировал начать вторжение в Аравию; в этих условиях перестановки среди военачальников были практически неминуемы. Поэтому, если все же Селевк действительно «положил глаз» на корону Александра, то в июне 323 г. до н. э. могла сложиться обстановка, когда вопрос стоял именно так: сейчас или никогда.