Чтение онлайн

— Не прячься от меня, Кодак.

— Меня зовут Амелия, а не Кодак.

— Приятно познакомиться, Амелия. Меня зовут Алексей. Но мне все-таки больше нравится Кодак, спасибо.

— Почему ты называешь меня так?

— Ты пыталась покончить с собой с помощью фотоаппарата. Это более чем уместно.

— Я не пыталась… — делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться.

Мы оба стоим в тишине, а я снова и снова прокручиваю в голове события этого утра. Единственная мысль не перестает всплывать на поверхность и тяжело оседает в желудке. Неопределенность пугает.

— Кто ты? Ты тот, о ком я думаю?

Он откидывается назад, скрещивая руки и пожимая плечами, принимая ту же позу, что и я.

— Человек с миссией.

— Этого недостаточно. Мне нужно больше.

— Ты узнаешь. Со временем.

Оттолкнувшись от столешницы, он передает мне мою чашку горячего кофе и разворачивается, чтобы уйти. Я ставлю чашку обратно и хватаю его за руку, притягивая к себе.

— Я не закончила. Говори или я ухожу.

— Поверь мне, малышка. Ты не захочешь этого делать, — его голос становится низким и томным, а в глазах появляется тьма. Но на этот раз она не возбуждает меня, а пугает.

— Не трогай меня, Кодак. Я не хочу нести ответственность за свои действия. На моих руках уже достаточно крови.

Я отступаю, спотыкаюсь и падаю на задницу. Его выражение тут же смягчается, когда он видит, как я пячусь назад, стараясь отползти подальше от него. Опускаясь на колени, он пытается схватить меня за руку.

Его действия демонстрируют доброту, но в глазах все еще темнота, сопровождавшая его предупреждение, и именно она вселяет в меня страх Божий.

— П-пожалуйста. Держись от меня подальше, — бормочу я сквозь всхлипы.

Вскочив на ноги, я бегу к двери и распахиваю ее. Снег скапливается у моих ног, как и прошлой ночью, но я игнорирую леденящий холод и продолжаю пробираться через сугробы, чтобы выбраться из этого ада.

Дыхание становится учащенным, я задыхаюсь на холодном воздухе, но заставляю себя идти дальше. До ближайшего населенного пункта несколько миль, но я надеюсь, что смогу добраться.

— Вернись, — кричит он позади меня, но я не обращаю внимания на его слова.

Я все еще не знаю, кто он на самом деле, но что-то в глубине моей души подсказывает, что нужно прислушаться к предупреждению, не выводить его из себя, иначе моя кровь окажется у него на руках.

Буквально.

В мышцах разгорается огонь, тупая боль пульсирует по всему телу. От холода конечности слабеют, и дрожь — единственное движение, на которое я способна.

Каждый шаг дается все труднее, а от снега мои ноги будто онемели. Нервные окончания больше не чувствуют боли.

Я останавливаюсь как вкопанная, мои веки тяжелеют. Выскочить на улицу в одном нижнем белье и футболке было не самым умным решением, но страх взял верх.

Я падаю на колени и медленно поворачиваю голову обратно к дому, наблюдая, как на его лице появляется беспокойство. Его брови хмурятся, когда мои моргания становятся все реже, голова слегка склоняется набок.

Он отпускает полотенце и начинает пробираться сквозь снег ко мне, но я приветствую накатывающую усталость. Я знаю, что на теле есть ожоги от холода, а кожа, скорее всего, становится бледно-голубого оттенка. Но в этот момент я игнорирую боль. Игнорирую холод. Игнорирую его обнаженное тело, приближающееся ко мне, и позволяю глазам закрыться.

Чертова тупая баба.

Почему она решила выкинуть подобный трюк? Я тут себе яйца отморозил. В буквальном смысле.

Дом все еще кажется далеко, пока приближаюсь к открытой двери. Сквозняк пронзает меня, когда заношу ее тело в гостиную, как и вчера. Мне начинает надоедать спасать ее задницу от самой себя.

Я аккуратно кладу ее на пол и бегу к оттоманке, чтобы вытащить все одеяла, что у меня есть. Срываю промокшую футболку, которая прилипла к ней, и бросаю ее за спину, смотря на ее обнаженное тело. Поднимаю одеяла и укутываю холодное тело, словно пеленаю новорожденного ребенка.

Потирая руками ее плечи, пытаюсь разогнать кровь и согреть.

— Давай, malyshka. Просыпайся.

Ее тело содрогается под моими прикосновениями, и я с облегчением вздыхаю. Моя голова опускается на ее плечо, а дыхание становится учащенным.

— Слава Богу. Прости, что накричал на тебя.

— Ммм… — стонет она, пытаясь пошевелиться, но ее тело сопротивляется. — Классная татуировка на члене.

Я от души смеюсь, уткнувшись в ее руку, радуясь, что с ней все в порядке.

— Может быть, я все-таки тебе нравлюсь.

— Капельку, Кодак.

Она тихо стонет, ее рука обвивается вокруг моего торса, притягивая ближе к своему все еще дрожащему телу.

— Согрей меня, пожалуйста.

Она поворачивается лицом к спинке дивана, и я укладываюсь позади нее, притягивая к себе. Укутывая нас обоих одеялом, начинаю чувствовать, как ее тело постепенно согревается. Кажется, вся кровь приливает прямо к моему члену, и я мысленно ругаю себя.

— Извини.

— Все в порядке, — мурлычет она, прижимаясь ко мне еще ближе. — Ты такой теплый.

— Просто признай это, Кодак. Ты считаешь меня сексуальным.

На мгновение наступает долгая пауза, за которой следует глубокий вздох.

— Ты собираешься причинить мне боль? — шепчет она в спинку дивана.

— Никогда, — отвечаю я, не задумываясь. Она не в моем списке, и я никогда не причинил бы боль кому-то без причины.

— Хорошо.

— Прости. Думаю, я просто хотел тебя напугать. Ты так уютно здесь устроилась, что это озадачило меня. Я привык быть один, а наличие кого-то рядом, здесь со мной — это просто…

— Непривычно.

Я киваю в знак согласия, прижавшись к ее плечу.

— Послушай, мы застряли здесь, пока погода не успокоится. Нам лучше попытаться поладить. Но прости, что наступила тебе на больное место и рыскала по дому. Я могу найти что-нибудь еще, чем себя занять.

— Я могу придумать пару вариантов, — мой голос становится низким, с легким рыком в конце, когда провожу пальцем по нежной коже ее шеи.

Она тихо смеется, прежде чем дальше продвинуться на диване. Я остаюсь неподвижным, пока она начинает засыпать, и позволяю своему телу присоединиться к ней.