Чтение онлайн

Солнце давно село, когда просыпаюсь. Протянув руку сквозь одеяло, пытаюсь обнять Амелию, но ее место оказывается пустым. Паника охватывает меня, и я резко поднимаюсь, оглядываясь в поисках ее по дому.

На кофейном столике лежит записка, написанная черным курсивом посередине.

Пошла за дровами.

Не волнуйся, на этот раз я одета соответственно погоде.

От дома до сарая недалеко, в такую погоду дойти можно, но это не то, что меня тревожит. Меня беспокоит то, что находится там.

Поспешно одеваюсь, натягиваю свои черные непромокаемые ботинки, забывая о носках, и выбегаю за дверь.

Ночное небо черное, единственный источник света — оранжевое свечение, пробивающееся сквозь щели в больших дверях сарая.

Раньше она думала, что боится меня. Но это айсберг, который потопит корабль.

Двигаясь к свету, я протискиваюсь в небольшую щель между створками дверей, которые снег не позволяет полностью открыть.

Оглядываясь вокруг, я замечаю ее, стоящую возле того места, которого я хотел, чтобы она избегала.

— Кодак?

Ее тяжелое дыхание наполняет воздух, пока осторожно приближаюсь к ней. Медленно кладу руку ей на плечо, и она резко оборачивается. Весь румянец отхлынул от ее лица, а грудь тяжело вздымается вверх и опускается.

— Ты в порядке?

— У тебя кровь на руках. В прямом смысле, не в переносном?

— Да, — говорю, тяжело вздыхая.

— Т-ты убиваешь людей? — она снова поворачивается, смотря в сторону горы тел, лежащих в углу большого сарая. Большой кусок брезента был небрежно отброшен в сторону, обнажив каждый сантиметр кровавой бойни под ним.

Из-за сильной бури я не смог избавиться от этого беспорядка, как обычно делаю после каждого убийства.

В нескольких милях отсюда есть заброшенный мясокомбинат, где все еще полно оборудования и инструментов. После каждого убийства я использую их большую мясорубку, чтобы немного облегчить утилизацию.

Кости иногда доставляют сложности, но после нескольких ударов молотком они все же проходят через мясорубку.

Но сейчас тела здесь. Холодная погода превращает деревянный сарай в морг, поддерживая нужную температуру тел.

Я могу только представить, насколько отвратительно бы пахло, если бы это было летом и они пролежали здесь так долго.

От мысли о том, что моя земля воняет этим дерьмом, у меня сводит живот.

— Почему?

— Он убил нашу мать. Мы просто мстим врагу.

— Подожди, враг в единственном числе? Здесь, блядь, больше чем один труп, Алексей! — кричит она, ее голос эхом отражается от старых дряхлых стен.

— Ты боишься меня, Кодак?

Она обдумывает это минуту, нервно переступая с ноги на ногу. Ее лицо все еще бледное, грудь сотрясается от каждого тяжелого вдоха.

— Нет? — голос звучит так неуверенно, когда она хмурит брови. У нее нет причин доверять мне. Для нее я всего лишь незнакомец, который подобрал ее с улицы.

— Позволь мне доказать, что я хороший человек.

Я протягиваю руку между нами, и она просто смотрит на нее, словно на что-то чуждое. Медленно поднимая голову, она кладет свою руку на мою, переплетая наши пальцы.

Ее руки дрожат в моей хватке, и она кажется такой холодной, когда пальцы касаются тыльной стороны моей ладони.

Долгое время мы не двигаемся, просто смотрим друг на друга. Ее лицо стало бесстрастным, не выдавая эмоций.

Хотел бы я знать, что она чувствует.

Смягчив взгляд, я сжимаю ее руку чуть крепче. Прошло много времени с тех пор, как я раскрывал эту свою сторону, но хочу, чтобы она чувствовала себя комфортно в этом странном окружении. Наткнуться на мой домашний морг — не так я планировал заставить ее почувствовать себя здесь как дома.

— Они заслужили то, что с ними случилось. Моя мать этого не заслужила. Это просто карма, которая делает свою работу, вот и все.

Ее глаза становятся стеклянными, и слеза медленно скатывается по покрасневшей щеке.

Она опускает голову мне на грудь, обнимая за спину. Ее тело прижимается ко мне, и я наслаждаюсь ее теплом.

— Я тебе доверяю, — мурлычет она мне в грудь, медленно отстраняясь.

Мои глаза встречаются с ее, и я замечаю в них голод, рвущийся наружу.

Без раздумий мои губы касаются ее. Язык ощущает фруктовый вкус ее блеска для губ, когда я принуждаю раскрыться для меня.

Обхватив руками тонкую талию, поднимаю ее, и она обвивает меня ногами. Наши движения становятся отчаянными, я не могу насытиться ею.

Одной рукой смахиваю все с верстака, оно с грохотом падает на пол. Я прижимаю ее спиной к деревянной доске и толкаю свой член к сладкой сердцевине. Мне нужно попробовать ее на вкус, почувствовать, как она раскрывается вокруг меня.

Мои губы перемещаются к ее шее, запах моего геля для душа на ее коже сводит с ума.

— Мне нужно, чтобы ты была со мной, малышка.

Чувствую, как ее голова склоняется набок, я углубляю свой поцелуй. Ее грудь на мгновение перестает двигаться, и, проследив за направлением ее взгляда, вижу, как ее глаза останавливаются на куче окровавленных трупов.

— Смотри на меня, Кодак, — приказываю я. — Хорошая девочка.

— Отвлеки меня.

Я спускаюсь ниже, снимаю с нее штаны и трусики, обнажая сладкую киску.

— Черт, ты выглядишь восхитительно.

Мой рот опускается к клитору, и я начинаю сосать и облизывать ее влагу. Ее спина выгибается, и я засовываю палец глубоко внутрь, добавляя еще один.

— Алексей!

Хриплые стоны сводят меня с ума, как дикое животное, наконец поймавшее свою добычу.

— Не смей прекращать кричать мое имя. Посмотри, как они смотрят, когда тебя трахают, — склонив голову на бок, она стонет от удовольствия, глядя на безжизненные тела всего в нескольких шагах от нее. — Пусть все знают, что теперь ты принадлежишь мне и только мне.

— Я твоя.

Поднявшись на ноги, укладываю ее на пол. Расстегнув молнию, освобождаюсь от одежды, которая теперь словно мешает моему кровообращению. Ее широко распахнутые глаза устремляются на мой твердеющий член, который торчит вверх. Черная татуировка змеи, покрывающая всю его длину, скрыта, когда он прижимается к моему животу.

— О-он не поместится, — заикается она, немного отползая назад. Ее тело замирает, когда рука касается холодного тела. Пухлые губы дрожат, она закрывает глаза.