Чтение онлайн

— Где наш Алеша? — не раз спрашивали старые рабочие.

Бакинский комитет РСДРП(б), учитывая настоятельные просьбы рабочих, ходатайствует о переводе Джапаридзе на партийную работу в Баку. Просьба удовлетворена. После шестилетнего перерыва Алеша едет в Баку.

Перед отъездом из Тифлиса он сказал друзьям:

— Ну, еду делать революцию!

— Как, разве она еще не сделана?

— О, вы еще услышите о другой, настоящей рабочей революции! Апрельские тезисы Ленина забыли?..

В Баку Джапаридзе прежде всего добивается, чтобы власть была полностью передана Бакинскому Совету рабочих и солдатских депутатов.

Однажды открылось заседание расширенного Совета. На нем присутствовало 468 человек! Меньшевики, дашнаки и эсеры, как всегда, огласили резолюцию, в которой высказали недоверие большевикам. Ее не приняли. Тогда многие меньшевики и эсеры «в знак протеста» покинули заседание.

Это нисколько, однако, не смутило руководителей-большевиков. Они продолжали работу и избрали новый руководящий состав Бакинского Совета. От большевиков в исполком Совета были избраны Шаумян, Джапаридзе, Фиолетов, Басин и другие.

Алеша выступил тогда на заседании и разоблачил политику изменников рабочего класса. Он сказал:

— Наши оборонцы не только сами отказались от работы с нами, но попытались разбить и расколоть единство рабочих и солдат. Это преступление. Но мы уверены, что рабочие и солдаты не пойдут за ними.

Джапаридзе всегда был суровым и беспощадным к врагам революции. И, напротив, чутко, сердечно относился к друзьям-единомышленникам.

— Ты должен быть вне подозрений, — сказал он однажды Азизбекову, обняв его за плечи. — Ты ведь первый азербайджанец с инженерным образованием. Бакинские воротилы наперебой предлагают тебе должности на своих фабриках и нефтяных промыслах. Этим надо воспользоваться!

А какие теплые отношения сложились у Алеши с Иваном Фиолетовым! Потомственный рабочий-металлист, Фиолетов, так же как и Джапаридзе, был вожаком рабочих. Работая вместе с ним в редакционной коллегии газеты «Бакинский рабочий», Иван обычно приходил на заседание редколлегии прямо с производства, не успев даже снять рабочей блузы. Уставший, он засыпал иногда в ожидании начала заседания. Его всегда будил Алеша, осторожно и ласково:

— Ванечка, проснись, все уже в сборе.

— Я ведь прямо с вахты! — виновато оправдывался тот.

Могли ли предполагать тогда друзья, какая трагическая судьба ждет их обоих?..

В июле 1917 года бакинские большевики избирают Алешу Джапаридзе делегатом на VI съезд партии. Вместе с ним в Петроград едут и другие делегаты, в частности Ага-Баба Юсуф-заде.

Окрыленный доверием рабочих, Алеша надеялся, что и теперь, как двенадцать лет назад на III, съезде партии, он встретится с Владимиром Ильичей Лениным. Кто же мог возглавить работу съезда в такой ответственный для партии момент, если не вождь мирового пролетариата?..

Да, момент был исключительно ответственный. Буржуазное Временное правительство призывало тогда к войне до полной победы, оно. всячески старалось отвлечь внимание народа от революции. Меньшевики и эсеры, засевшие в Советах, полностью соглашались с буржуазией и окончательно перешли в лагерь контрреволюции. Они произносили патриотические речи, «забывая», для чего и с какой целью свершилась революция, игнорируя интересы рабочего класса и безземельных крестьян.

С тяжелым сердцем и гнетущим настроением садился Джапаридзе в поезд. Слишком много мрачных прогнозов слышал он в последнее время относительно того, что будто бы народ потерял веру в большевиков.

Вот и сейчас, пробираясь по вагону к своему купе, он слышит оживленные разговоры:

— Да, да, большевики поражены насмерть, это очевидно! — стройный высокий блондин дал возможность Алеше пройти и продолжал: — Даже съезд их не состоялся.

«Как, неужели?» — сердце Алеши учащенно забилось.

Всю ночь он ворочался с боку на бок, с тревогой думал: «Неужели разбит петроградский пролетариат?»

Но на следующий день на душе стало чуть-чуть светлее, может быть, потому, что удалось поговорить с солдатами и услышать от них непринужденные, ободряющие слова.

А еще через день Алеша держал в руках свежий номер «Социал-демократа», купленный на станции, и, замирая от радости, читал обращение к делегатам, едущим на съезд…

Значит, съезд состоится!

Чем дальше путь, тем легче дышится — все становится на свои места, нет и следа подавленности. Но скорее, скорее бы добраться до Питера!

26 июля. Полулегальный съезд начинает работу только в 4 часа дня, но делегаты собираются заблаговременно. Среди них и Джапаридзе, и Юсуф-заде. На каждом шагу знакомые. Здесь и те, с которыми Алеша еще в 1907 году выпускал в Баку газеты «Гудок» и «Бакинский рабочий», и те, с кем он в 1914 году в Тифлисе на горе святого Давида устраивал нелегальные собрания. А вот Алеше уже пожимают руки солдаты, с которыми он был связан по работе в действующей армии, на эрзерумском фронте, где создавал большевистские организации.

Иногда к Алеше подходят и похлопывают по плечу люди, имени которых он не помнил. «Да, — думает Джапаридзе, — царское самодержавие всех нас перезнакомило в тюрьмах и ссылках».

Приветствия, расспросы, оживленный обмен мнений, но Алешу ни на минуту не покидает мысль: «Будет ли Ленин?» Одни говорят «нет», другие — «возможно». Наконец сказали: Владимира Ильича не будет, он находится в глубоком подполье, его преследует Временное правительство.

Расстроенный входит Алеша в зал. Съезд открывает старейший член партии Ольминский. А через некоторое время седоусый питерский рабочий, сидевший сзади Алеши, крикнул:

— Избрать товарища Ленина почетным председателем!

Люди будто только и ждали такого предложения — раздаются дружные аплодисменты. Оказывается, так же как и Алеша Джапаридзе, все мечтали о встрече с Лениным, каждому его не хватало. На душе становится спокойнее. «Ленин с нами», — думает Алеша.

Уверенность и бодрость окончательно воцаряются в зале. Начинается деловая работа…

Один из первых вопросов повестки дня съезда — отчет Центрального Комитета партии и политическое положение в стране. С докладом выступает Сталин. Речь идет о событиях, происшедших в июне и начале июля. Эти события показали, что большевистская партия была единственной партией, оставшейся с массами в их борьбе с контрреволюцией. Она возглавила массы и, правильно их ориентируя, на деле осуществляла революционную тактику.

Джапаридзе, как и другие делегаты, не мог спокойно сидеть, когда услышал из доклада о враждебно-клеветнических обвинениях против Ленина. Совершенно очевидно, раздумывал Алеша, у партии есть все основания беспокоиться за жизнь Владимира Ильича.

В перерыве между заседаниями Алеша подошел к Серго Орджоникидзе. Друзья обнялись и сразу заговорили о том, что обоих больше всего беспокоило, — о судьбе Ленина.

— Что с ним, где он? — расспрашивал Алеша.

— Не знаю, дорогой, не знаю… Одно могу сказать: Владимир Ильич в безопасности, — нахмурился и, проведя рукой по черной шевелюре, добавил: — Пока в безопасности.