Чтение онлайн

Вадим этим ухищрениям не доверял, но другого выхода не было.

– Ладно, -сказал он.
– Уточню по главному. Как там те, кого мы переправили? Омеги? Процесс вакцинации населения?

В динамике повисла тишина. Варданян будто собирался с мыслями.

– В числе первых сделал прививку сам, -наконец сказал он.
– Чтобы бойцы видели, что не трус. Сутки провалялся в лихорадке, потом кровью харкал, еще два дня морозило. Сейчас процесс идет… Остальные на очереди.

– Смертность?
– коротко спросил Вадим.

Голос Варданяна стал жестким:

– Высокая. Семнадцать процентов.

У Вадима напряглись челюсти.

– Слишком много, -сказал он.
– Штаммы уже должны были адаптироваться. Летальность обязана спадать.

– Тут нет вашей с Исаевым вины, Вадим. Ты ж понимаешь, что у нас происходит? Воды нормальной кот наплакал. Гражданские пьют все подряд, из луж, из ржавых баков. Продовольствия не хватает, большинство на голодном пайке, лекарства - только остатки из складов и самодельный пенициллин. Люди слабые, изможденные, с хроническими болячками. В таких условиях штамм и добивает тех, кто и так еле держался.

Вадим злила не столько сама цифра, сколько несправедливость: вирус, который должен был быть спасением, становился палачом для самых беззащитных.

– А твои ощущения?
– резко спросил он.
– Слышишь рой? Тогда можно было бы забить на стандартные передатчики, сложные биосигналы просто так не расшифровать.

Пауза. Потом Варданян медленно ответил:

– Это странно. Поначалу я думал, что у меня крыша едет. Радио в голове, понимаешь? Постоянное. С теми, кто рядом, можно говорить без слов. Слышать мысли, делиться воспоминаниям, хотя не всеми, только отрывками, вспышками. Но... с материка никого не слышу, видимо, биологическая антенна не тянет на такие расстояния.

Вадим кивнул сам себе, хотя знал, что его никто не видит. Это совпадало с наблюдениями в городе, связь внутри Петербурга работала сносно, но дальше резко затухала из-за меньшего числа ульев, выступающих в роли ретрансляторов.

– Потянет, -сказал он.
– У меня есть мысль, как вам помочь с продовольствием.

– Ну-ка, -насторожился Варданян.

Вадим постучал пальцами по столу, собираясь с формулировкой:

– Мы можем отправить мегаящерами партию зомби. Сами они вам не нужны, но если посадите их в подвал или в шахту лифта, сырое, темное место, они там перегниют в улей. А улей - это питательная слизь, универсальный концентрат всего необходимого: белки, жиры, углеводы, аминокислоты. Для зараженных еда, для ослабленных - подпитка, в выделяемом секрете нет вируса. Можно жить.

На том конце связи наступила тишина. Вадим почти слышал, как капитан скрипит зубами, прикидывая варианты.

– Подумать надо, -наконец сказал Варданян.
– Не всем это придется по нраву.

– У вас не так много вариантов, -жестко сказал Вадим.
– Или вы выживаете, или дохнете с голоду. На дворе конец сентября, скоро зима.

– Знаешь, когда мы только начали вакцинацию, я думал, что сам стану зомбаком. Проснусь однажды, глаза красные, мозги в кисель. Но... все оказалось иначе, -он кашлянул, голос сделался чуть теплее.
– Честно, чувствую себя лучше, чем за последние двадцать лет. Даже колено, которое у меня с юности болело, прошло.

Вадим едва заметно усмехнулся.

– Это только начало. Теперь ты не умрешь от старости. По крайней мере ближайшие лет пятьсот можешь не переживать и никакие обычные болезни тебя больше не возьмут.

– Ну, -протянул Варданян.
– Хорошая реклама вечной жизни.

Вадим серьезно посмотрел на радиостанцию, будто мог увидеть сквозь него собеседника.

– Я не собираюсь врать. Свобода воли под вопросом. Первые омеги, которых мы обратили, превратились в почти безвольных фанатиков. ''Слава пророку'' -вот это все, но следующие добровольцы мало чем отличаются от обычных людей. Разве что орут про пророка чуть тише.

Варданян вдруг громко рассмеялся. Смех звучал сквозь помехи неожиданно искренне.

– Да хоть мессией назовись! Ты не понимаешь, Соколовский. Когда я вижу, что большинство людей выживают, пусть даже каждый пятый погибает… это все равно спасение. Смертность у нас и без того была куда выше.

Вадим скрипнул зубами, но не спорил. Он прекрасно знал цену этим цифрам.

– Тогда слушай дальше, -сказал он.
– Я думаю, после окончания вакцинации нам стоит снести АЭС к чертям. Целенаправленно. Устроим сплошную зону радиоактивного загрязнения. Зараженные переживут, а все остальные побоятся сюда соваться.

В динамике раздался резкий, злой вдох.

– Даже не думай об этом!
– отрезал Варданян.
– В области еще сотни тысяч выживших. Старики, дети, обычные семьи. Ты хочешь превратить родную землю в радиоактивную помойку?

Вадим ожидал сопротивления, но не такого яростного. Видимо, для полной перенастройки лояльности нужен прямой биотелепатический контакт с альфой. Пока этого нет, у него остается собственное мнение.

– Тогда как ты видишь войну с ЧВК?

– Война… Ты же понимаешь, что у нас ресурсов почти нет? Мы держим оборону, пока можем, но долго не протянем.

– Конкретнее, -перебил Вадим.
– Что у тебя есть в строю? Из флота, из людей?

Варданян хрипло засмеялся, но без радости:

– В строю… громко сказано. Из кораблей - крохи. Четверка боевых катеров еще держатся, фрегат, пара корветов, и то потрепанные до скрипа швов. Недавние налеты дронов здорово нас покоцали, РЛС в хлам. Наземное ПВО худо-бедно отбивается, но у них этих железяк как у дурака махорки.

Вадим слушал внимательно.

– Основная часть Балтфлота еще в июне ушла в Мурманск, -продолжил Варданян.
– Думали, там надежнее. На Кронштадт оставили крохи. Из бойцов: полбатальона морпехов, несколько сотен матросов, городская полиция и ополченцы. Не густо, мягко говоря. Самых толковых Стасевич успел перевезти к вам, а у меня… вот что осталось.

Вадим провел обросшей хитином ладонью по корпусу приемника.

– Это мало, -произнес он ровно.
– С такой силой войну не выиграть.

– Знаю, -резко ответил Варданян.
– Но мы не собираемся играть в героев и лезть в лобовую. Наша задача - выжить. Держать остров и ждать момента.

Вадим нахмурился, задумчиво глядя в угол комнаты, где лампа освещала облупленные стены.

– Момент, -повторил он тихо.
– Его надо не ждать, его надо создавать.

Разговор с Варданяном завершился на коротком ''держитесь'', и эфир зашипел пустотой. Вадим откинулся на спинку стула, провел ладонью по лицу и несколько секунд сидел неподвижно. Затем рывком поднялся и направился вниз по коридорам.

В голове крутилась только одна мысль: тянуть дальше нельзя. Если не пустить ''троянского коня'' в крепость врага, момент будет упущен.

Дверь лаборатории Исаева встретила его гулом вентиляторов и запахом антисептиков, вперемешку с приторным ароматом свежих образцов биомассы. Исаев сидел за компьютером и что-то увлеченно печатал.

– Артур, -резко начал Вадим.
– Откладывать операцию больше нельзя, иначе убедительность легенды сведется к нулю.

Исаев медленно поднял голову, и уголки его губ чуть дернулись.