Чтение онлайн

Самуил хлопнул ладонями.

– Господа врачи! Сюда.

Вошли четверо. Две женщины и двое мужчин, все в белых халатах разной степени потрепанности, но чистых. На лицах - усталость и одновременно азарт: новый объект для изучения.

– Перед вами человек, благословленный Богом, -произнес Самуил с нажимом.
– Он управляет порождениями заразы. Он пришел к нам, отвергнутый другими. И отныне он среди нас.

– Прошу без лишней помпезности, -вмешался Вадим, поднимая ладонь.
– Я не святой. Просто вирус во мне изменился особым образом, сам или по воле высшей силы, не знаю. Я хочу, чтобы специалисты помогли понять: чем именно.

Врачи переглянулись. Один из них мужчина лет сорока в джинсах, спортивной толстовке и халате поверх нее. Среднего роста, худощавый, кучерявый, с невыразительным лицом и огоньком любопытства в глазах.

– Доктор Артур Исаев. Иммунолог. До эпидемии работал Санкт-Петербургском НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера...
– он прищурился.
– Вы утверждаете, что от вас нет прямой опасности?

– Да. Кудровские проверяли кровь и слюну. Концентрация вируса ничтожна. Я не заражаю при обычном контакте.

– А развитые?
– спросила молодая женщина с короткими волосами, представившаяся как Лидия, бывший пульмонолог-инфекционист.
– Эти существа рядом с вами?

– Опасны. Они выбрасывают вирусные частицы время от времени. Поэтому к ним близко лучше не подходить, но подчиняются мне. Абсолютно и беспрекословно.

Самуил сложил руки на груди и заговорил торжественным тоном:

– Видите? Даже смерть покоряется человеку, избранному промыслом Божьим. Но, как он сказал, нам нужны вы, ваши знания. Это и есть путь, данный нам свыше.

– Мне нужны анализы, -твердо сказал Вадим.
– Кровь, ткань, что угодно. Я должен знать, чем мой штамм отличается от обычных. Может, я смогу сделать других… такими же. Сохранить разум. Потому что отныне Хронофаг - часть нашего мира и нам с ним предстоит уживаться рядом.

Исаев едва заметно оживился.

– Если это правда, это перевернет все. Но нам нужны образцы, время и кое-какое оборудование, которого нет в распоряжении.

– Будет вам и то, и другое, -Самуил развел руками, словно собирая невидимую паству.
– Господь сам привел к нам этого человека, чтобы мы увидели путь. Работайте, братья и сестры. Все идет по Его плану.

Вадим, глядя на сияющего пророка, поймал себя на мысли: этот человек действительно верит в каждое свое слово. Но ему и не обязательно верить - главное, что верят сотни людей вокруг.

Когда дверь одного из кабинетов плотно закрылась, и охрана осталась снаружи, Самуил, словно сбросив тяжелый плащ, расслабился. Сел в кресло, потер лицо ладонью и заговорил уже обычным голосом, усталым, человеческим:

– Скажу прямо, Вадим… все это - театральщина. Людям нужен вождь, нужно шоу. А за обычным мужиком в свитере никто не пойдет. Приходится говорить громко, с пафосом, размахивать руками. Но сам я в быту проще. Только в одно верю искренне - все это неспроста. Воля высших сил есть.

– Может быть, -ответил Вадим спокойно.
– Но я никогда особо не верил. И сейчас не уверен. Я знаю другое: вирус никуда не денется. Он уже часть нашего мира.

– И фанатизма я от тебя не требую, -усмехнулся Самуил, успокоив Соколовского.
– Мне куда важнее, чтобы мы нашли способ защититься и желательно надежный.

– В Кудрово на меня смотрели как на... урода в общем. Хотели посадить под замок, устроить жесткий допрос, я им пригрозил натравить орду. Отпустили в итоге.

– Их проблемы. У нас нравы значительно проще. Никто не станет тебя тут насильно удерживать, пытать.

Врачи сразу стали засыпать Вадима вопросами.

– Когда произошло заражение?
– торопливо спросил смуглый мужчина лет сорока с кучерявыми волосами.
– Какие были первые симптомы?

– Ровно две недели назад, зомбак забрызгал мне лицо своей кровью и соплями. Через пару часов поднялась температура, сознание помутнело. На три дня выпали из памяти, потом очнулся и понял, что зараженные меня не трогают. Ну еще у меня в башке радиоантенна для приема и передачи их сигналов.

– Была ли регенерация тканей?
– уточнила женщина с короткой стрижкой.

Да. Порезы, ссадины затягиваются полностью за час-полтора. У других зараженных в три раза быстрее.

– А что с восприятием?
– спросил другой врач.
– Какие-то новые ощущения? У вас же в мозгу развился новый орган.

– Чувствую их... Всех. Как радиосигналы. Могу влезать в память зараженных, вытаскивать образы, которые они видели. Иногда ощущаю биомассу вокруг, как фон, протекающие внутри процессы.

Исаев едва не выронил ручку:

– Это уникально… фактически вы - интерфейс к роевому разуму.

Самуил кашлянул, сбивая пыл ученого.

– Хорошо, -продолжил Исаев.
– Но если мы хотим изучить ваш штамм по-настоящему, нужны инструменты. Секвенаторы, ПЦР-анализаторы, центрифуги, морозильники для проб. Здесь мы максимум посмотрим кровь под микроскопом и снимем ЭКГ.

– Где их взять?
– нахмурился Вадим.

– В институте Пастера кое-что должно было остаться. И на Васильевском, в биотехе. Но доставка - кошмар. Все заражено.

Вадим ухмыльнулся:

– Это для вас кошмар. Для меня нет. Зараженные подчиняются мне, я могу зачистить дорогу и держать орду подальше, пока вы грузите ящики. Или использовать троглодитов в качестве грузчиков и курьеров.

В углу Лидия задумчиво проговорила:

– Если удастся выделить последовательность вашего штамма, может появиться шанс создать что-то вроде защитной вакцины. Не панацею, но хотя бы инструмент.

– Вот именно, -подхватил Вадим.
– Я должен знать: если от меня заразится другой человек, он станет как я или как ходячий труп?

На несколько секунд повисла тишина.

– В полевых условиях мы можем лишь начать, -тихо ответил Исаев.
– Настоящие ответы будут, когда у нас появится лаборатория.

Вадим кивнул.

– Значит, будем добывать оборудование. Я это обеспечу.

Самуил поднял руки, но теперь уже без пафоса, скорее как жест согласия:

– Вот оно. Так все и должно быть. Ты наш шанс, бог на нашей стороне

– Насчет так называемой телепатии... Мы знали, -заговорил Исаев, нервно поправляя очки, которых уже давно не носил, а привычка осталась.
– Что у зараженных появляется особый орган. Вирус перестраивает гипоталамус, формируя нечто вроде биологического передатчика. Но считалось, что эта ''радиосвязь'' годится только для обмена простейшими сигналами: ''еда'', ''опасность'', ''идти туда''.