Чтение онлайн

Лидия подхватила:

– Мы видели всплески активности в коре у развитых, фиксировали рудиментарные импульсы. Но то, что вы описали... это не примитивные команды, это полноценный информационный поток.

– Интернет, биологический, -сказал сухопарый мужчина, хирург, и невольно перекрестился. Вадим фыркнул:

– Ну да, только трафик там специфический. Вместо котиков и порно - чужие кишки и ройные воспоминания. Поверьте, вы бы не хотели листать местный ''Фейсбук''.

Самуил хмыкнул, но ничего не сказал. Врачи переглянулись, и Исаев продолжил:

– Выходит, вы не просто слышите их. Вы - часть этой сети. Но в отличие от остальных, сохранили человеческий уровень обработки информации.

– Ага, -усмехнулся Вадим.
– Я у вас, выходит, не человек и не мутант. А первый в мире ''Wi-Fi-репитер на ножках''. Включи меня в розетку и поймаешь ближайшего прыгуна.

Лидия покачала головой, не реагируя на шутку:

– Это объясняет, почему они подчиняются. У вас не только приемник, но и усилитель. Вы можете не просто слышать, вы посылаете приказы.

– Только не загоняйте меня в рамки красивых слов, -отрезал Вадим.
– На деле это выглядит как куча пьяных голосов в башке. А я ору громче, вот и слушаются.

– И все же, -задумчиво сказал Исаев.
– Если это подтвердится, мы имеем дело с принципиально новым видом коммуникации. Вирус создал коллективный разум, распределенный мозг. А вы стали его узлом, но не утратили индивидуальности.

– Ну да, -пожал плечами Вадим.
– Я такой себе админ в сети, где пароль давно забыли, а вирусняк - хозяин.

Врачи засыпали его вопросами: можно ли чувствовать зараженных на расстоянии, насколько велика зона действия, можно ли различить стадии мутантов по ''сигналу'', а Вадим, то отвечая серьезно, то с мрачной иронией, сам в лоб спросил:

– Ладно, а теперь еще раз по сути. При ваших мозгах и моем даре. Шансы есть вообще разложить мой штамм по молекулам в этих условиях? Или это все теории?

Исаев замялся, потом решительно произнес:

– В полевых условиях - нет. Мы можем лишь выделять антитела, смотреть реакции. Но без секвенаторов, без анализаторов белков - это гадание на кофейной гуще.

– А другие зараженные помогут понять вирус?

– Смотря какие, -ответил Исаев.
– Более редкие особи - наиболее ценные.

– О!
– хлопнул в ладоши Вадим.
– С этим проблем нет. У меня есть суперпрыгун по имени Дружок, которого я недавно научил читать, он страшный на вид, за один присест сжирает четырех зомбаков, но в целом милый. Потом целая стая упырей второй стадии, парочка из них беременна, непорочное зачатие, епт... И, наконец, бывший шимпанзе из зоопарка, вымахавший до размеров Кинг-Конга.

– Я не могу понять, вы шутите или нет?

– Говорю по факту.

Пара секунд молчания, Лидия вдруг подпрыгивает с места.

– Говорящий прыгун и беременные особи второй стадии!? Я хочу их увидеть.

– Увидите.

Разговор постепенно сместился с научных терминов к более насущным темам, на совещание включилась пара помощников ''пророка''. Самуил налил себе стакан воды, отпил и, постукивая пальцами по столу, произнес:

– Кудрово, Кронштадт, ЛАЭС... все это их дрязги. Военные, силовики - бандиты под новыми вывесками. Нам, простым людям, туда соваться незачем. Мы выживаем здесь. У нас дети, старики, больные. Зачем лезть в мясорубку?

Вадим усмехнулся, но без тени веселья.

– Я тоже сначала так думал. Только вот проблема: эти ребята на АЭС не похоже, чтобы были просто шайкой мародеров. Я слушал эфир последнюю неделю, внимательно. У них бронетехника, вертолеты, дроны, экспериментальное вооружение. И это не ''по случаю нашли'', они подготовлены. Такой гарнизон, как на ЛАЭС, выбить могли только люди с серьезным вооружением и дисциплиной.

Исаев нахмурился:

– Но зачем им станция? Электричества ведь в городе толком нет, сети все равно мертвы.

– Вот именно, -кивнул Вадим.
– Но они там что-то строят. Я не знаю, реактор ли их интересует, или они лабораторию лепят. Но факт в том: они не уйдут. А если кто-то зачищает стратегический объект, заводит туда дронов, броню и вертолеты, значит, у него планы. Долгоиграющие. На весь регион. На Питер.

Лидия тихо добавила:

– Если это правда… столкновение неизбежно.

Самуил покачал головой, подняв глаза к потолку, будто ища ответ там.

– Господь испытывает нас, но не велит бежать на меч добровольно. Пусть воюют между собой. Мы сохраним чистоту и дождемся, когда чаша гнева прольется на всех, кто заблудился.

Вадим подался вперед, его голос стал жестким:

– Нет. Вы можете закрыться в своей крепости, молиться и ждать, пока к вам придут. Но я видел, как такие истории заканчиваются. Эти люди - не случайные выжившие. Они возьмут город под себя, и вы станете для них очередной проблемой. В лучшем случае зачистят, в худшем пустят на опыты.

В зале повисла тишина. Даже врачи, обычно далекие от стратегий, смотрели на Вадима с тревогой.

– Ты предлагаешь что?
– спросил Самуил, уже без напыщенности, тихим голосом.

– Понимать, что мир изменился, -отрезал Вадим.
– И те, кто строит планы на город, либо станут вашими союзниками, либо вашими врагами. Среднего не будет.

Самуил долго смотрел на него, потом устало потер переносицу.

– Сам-то чего хочешь?

Вадим пожал плечами:

– Жить. Не умереть под пулями или когтями. Если придется для этого давить других, значит, так. Колебаться не буду. Но лучше договориться.

Исаев глухо пробормотал:

– Мы-то думали, что угроза только от вируса... А выходит, люди страшнее.

Зал для совещаний Шайенна был оформлен просто, но строго: гладкие серые панели отделки, длинный овальный стол, по периметру флаги всех еще сохранившихся штатов, хотя от большинства их оставались только тени на карте. Атмосфера была напряженная, словно воздух здесь стал тяжелее обычного.

Когда Галловей и Баккера ввели под конвоем морпехов, оба ученых, обычно погруженные в схемы и формулы, ощутили холодок в животе. Официального суда или трибунала не было, их просто ''пригласили''. И это было хуже. Сандерс проболтался военным про план биоцида.