Дабы друг не дрогнул пред бедой,Дабы гордо ржал и бил копытом,Напои колодезной водойСкакуна каурого досыта.Не жалей ядрёного овсаИ пшеницы золотой отборной,Чтоб горели чёрные глаза,Словно угли дьявольского горна.Хлеб нарежь и круто посоли,Намешав на витаминах с йодом,Дай из рук, погладь и похвалиСтать его, походку и породу.Бархатом протри луку седла,Затяни пурпурную подпругуИ надень стальные удилаСвоему единственному другу.
«Давно у милой я в долгу…»
Давно у милой я в долгуИ с каждым часом всё сильнее,Да и, наверно, не смогуВсецело расплатиться с нею.За губы, что, как плод в раю,Доныне пахнущие мёдом,Волнуют плоть и кровь мою,Желая или мимоходом.За эти карие глаза,Отведшие невзгоды мимо,Когда житейская грозаКазалась непреодолимой.За руки, чем душа мояИз бездны выхвачена смело,И, чтоб в себя вернулся я,Согрето зябнувшее тело.За грудь, вскормившую детей,Моих детей, и, между нами,Так ждавшую среди ночейМной ласк не доданных ночами.За то, как, мучаясь, жила,Себя казня стократно строжеСреди обыденного злаИ по моей причине тоже.А то, что верил и любил,Помочь старался – зря иль кстати,И каждый день с ней рядом был,Не принимается к оплате.Поэтому, как благодать,Жду до последнего мгновенья,Коль даст господь мне дописатьО ней моё стихотворенье.
«Денег нет. Ума палата…»
Денег нет. Ума палата.Или всё наоборот.Или истинная платаТолько в будущем нас ждёт.В час, когда суд справедливый,Раздевая донага,Перечтёт деривативыЗа наличные блага.Ну, а те, что всё проели,Промотали, извели,Поуже добились цели,К коей в этой жизни шли.Вероятно, так и будет,Если выбор невелик,И себя до света будитГрязный пакостный старик.
«Диагноз мой поставлен точно…»
Диагноз мой поставлен точно.Не увисев на волоске,Я растворюсь в воде проточной,Растаю в глине и песке.Мой разум – плакальщик о сыне,Необъяснимых связей плод,Замолкнет, сгинув в мешанинеСолей, ферментов и кислот.А тело по каморкам узкимРастащат тысячи жуков,Как я, не пивший без закуски,Хватал куски у мужиков.И лишь немного непонятно:Душа моя, мой индивидИспользуется многократноИль только мне принадлежит.А с нею крест, плита с вазоном,Июльский дождь, пурга зимой,И ты с обидой затаённойОдна бредущая домой.
«Дни – одинаковые и пустые…»
1
Дни – одинаковые и пустые.Ночи холодные – темень стеной.А пред глазами потухшими ты иСлёзы, текущие сами собой.Ночи бесплодные – боль ниоткуда.Дни беспросветные – хуже того.И неизвестно, вернётся ли чудоПраздника прошлого моего.
2
Где ты и как от меня ускользнула?Птицей небесной, пятнистой змеёй?В ливень с бесчинством его и разгуломИли в безмолвный полуденный зной?Где ты? Сейчас мне так стыдно и больно:Бес окаянный, беспамятный пёс,Если своим поведеньем невольноСтолько несчастья тебе я принёс.Где ты? Откройся. Забудь о раздоре.Это не я, это лишних сто граммОтняли разум в нечаянном споре,Стоившим расставания нам.Где ты? Прости и вернись ко мне снова.Не дожидаясь чужого суда,Я обещаю – ни пальцем, ни словомНе оскорблю твоих чувств никогда.
3
Отче, к тебе обращаюсь я тоже.Сделай, чтоб крик мой услышать моглаТа, что мне счастья и жизни дороже,Как бы меня не кляла.
«Доверялись бы мы до конца матерям…»
Доверялись бы мы до конца матерям,Нас судьба не свела бы и не закружилаВ буйном вихре страстей, пред которыми намУстоять, как не борется кто, не по силам.Не стелила бы вьюга своих простыней,Не узнали бы мы запах летнего сена,Что ложилось периной под любимой моей,Под моей дорогой, а точнее – бесценной.Промолчал бы ручей с ключевою водой,Не забылись бы мы навсегда, без оглядкиНа летящие годы, что кукушкой ночнойБеспощадная жизнь отмечала в тетрадке.Если бы не будила нас вместе заря,И при этом сердца в ритме общем не бились,Смог бы я пред тобою бахвалиться зряОбещаньями, что вполовину не сбылись?Но свершилось как есть, нет дороги назад,И грядёт наказание неудержимо,Знаю, впрочем, насколько и кто виноватИ за что благодарен любимой.
«Довольный выпавшей удачей…»
Довольный выпавшей удачей,Отъевшись, ногу залечив,Стал сукин сын своим на даче,В кошачий влившись коллектив.В горах вынюхивал оленей,Карабкаясь как скалолаз,И умостившись на коленях,Ждал обожания и ласк.И подражая псам этапнымСтоял, рыча, при воротах,Пока в душе его внезапноНе пробудился дикий страх.Он выл, всю ночь не умолкая.Он знал: с сегодняшнего дняЖдёт жизнь его совсем другая,Уже не здесь и без меня.Поэтому среди знакомыхИ лиц, неведомых ему,Затихнув, спрятавшись за домом,Искал ответа – почему.Глядел, как пьяные мужчиныНосилки чуть не у землиДо белой с надписью машины,Ругаясь матерно, несли.Мотор сначала фыркал, торкал,Потом, заладив как ханжа,Заныл и покатил под горку,Бабахая и дребезжа.А он понёсся вслед газелиМеж дач, просёлком, большаком,До пены и до дрожи в теле,Тоской к хозяину влеком.Но где ему с его судьбоюАвто летящее догнать,Когда срослась кость кочергоюИ не докармливала мать.При том, что гулко так и частоЕщё не било сердце в бок,И он вернулся на участок,И у калитки мёртвым лёг.А ты, отпраздновав поминки,Сороковины, через год,Хотя не скажешь без заминки,Решила – этот подойдёт.
«Догорает последняя свечка…»
Догорает последняя свечкаИ, желаньям моим вопреки,У судьбы не отнять ни словечка,Ни тем более полной строки.Что написано, то и зачтётся.Да уже зачтено: без затейНазывают меня инородцемНа отчизне холодной моей.Мол, лицом ни в отца и ни в дедаИ примера с них брать не спешил,Разве что не убил и не предал,Но и не по-хорошему жил.И гуляя в обнимку с лукавым,Золотые надежды губя,Не нажил ни богатства, ни славы,Чтобы сделать счастливой тебя.Но на слёзы и боль невзирая,Не хочу и не спорю с судьбой,Столько лет отводившей от краяС леденящею тёмной водой.
«Дожидаясь подруги своей…»
Дожидаясь подруги своей,Огорчён, озабочен и жалок,Бросил он у закрытых дверейАккуратный букетик фиалок.Значит, снова почти до утра,Сколько хватит здоровья с упрямством,С ним разделит окурков гораОдинокое горькое пьянство.А случится ночною порой,В миг прозренья немыслимо краткий,Сочинит он сюжетец такой,Что забудет её без оглядки.И одно станет в сердце горетьПосильнее псалма и намаза:Как бы в книгу судеб посмотретьХоть бы скошенным краешком глаза.Там меж строчек людские путиОт зачатья до смертного краяИ заклятья, как их обойти,И, греша, удостоиться рая.Знать бы пулям и петлям о том,Не пришлось бы по баням и тирамРвать судьбу, как прочитанный том,За фанерною дверцей сортира.
«Дорогой, из быта астраханского…»
Дорогой, из быта астраханского,Из широт едва ли что не рай,Прихвати хорошего шампанскогоИ ко мне на север приезжай.Приезжай к товарищу пропащему,Несмотря на ветер и мороз,Погулять, как встарь, по-настоящему,Во всю силу, надолго, всерьёз.А потом, когда луна засветитсяИли надоест бухать двоим,Мы Большую с Малою медведицейВыпить брудершафт к нам пригласим.И не дай им, боже, кочевряжиться –В два ствола напомним небесам,Что бывает, если кто откажетсяЗаглянуть на праздник в гости к нам.Если же ещё чего захочется,С иностранных сайтов, например,Позвоним, приедут переводчицыНа любую сумму и размер.После, в раже, в небольшом подпитии,Выйдем прогуляться меж домов,Совершив последнее открытиеНа глазах растерянных ментов.И пусть до обеда в заточенииБудем ждать неправого суда,Но запомнит наше приключениеЭтот городишка навсегда.
«Дождь пошёл вперемежку с крупою…»
Дождь пошёл вперемежку с крупою,Стопроцентно удачу суля,Лишь не дрогни, рука, с перепою,И осечься не сметь, капсуля.Мастерами расставлены точноВ снег по грудь косяки профилейПод сияющим солнцем полночным,В майский день, что не знает ночей.Вот и гуси, за стаею стая,Сыплют с тёплых китайских озёр,Предпочтя чужеземному краюЗаполярный родимый простор.Чтобы вовремя отгнездоваться,Подрастить хлопунцов и потом,На крыло их поставив, поднятьсяНа порывистом ветре крутом.Но куда им до магнумских новшеств!И господь вряд ли в силе помочьВ миг, когда на картечь напоровшись,Загогочут и кинутся прочь,И, оправившись, духом воспрянут,Набирая потерянный лёт,Иль подранками в сторону тянут,Или мёртвые бьются об лёд.А потом кто-то сделает снимокИ на кровь выпьет граммы свои,Закусив золотым апельсиномПосле сала домашней свиньи.