Чтение онлайн

— Благословения вам, матушка, — стараясь спрятать довольную улыбку, ответил я и поспешно вернулся в канцелярию.

Через час бумага с аккуратно добавленными строчками про ведро и корыто уже лежала в стопке, ожидая подписи настоятеля. Еще через два он, бегло просмотрев список, черкнул на полях: «Одобрено. Прошу выделить при первой же оказии».

Этого было более чем достаточно.

Пораньше улизнув от прачки, Мышь торопливо направилась к амбару и юркнула в лаз под забором. Мыльнянка с бледно-розовыми цветками росла целой полосой у канавы. Мышь присела, подкопала одно из растений куском черепка, вытянула белесый, скользкий корень. Потерла влажный срез между пальцами — тот сразу стал мылким.

— Вот он, — зачарованно прошептала она, — корень, что пену дает.

Она накопала столько, сколько могла унести, завернула в тряпицу, потом с той же тропы набрала полынь, терпкие, светлые веточки, и мяту, пахнущую прохладой.

Тим с утра ошивался у печи, выполняя мелкие Фросины поручения: подбрось дровишек, переверни поленья, вытащи золу. Он делал это с готовностью, заслуживая ворчливое, но все же доброе: «Ишь, шустрый какой!». Хоть добротная кучка золы и была уже добыта с утра, но сейчас он охотился за новой партией — на будущее. При каждом удобном случае Тим выносил на двор горстку мелкой золы, просеивал ее через старое сито, которое «случайно позаимствовал» у Фроси, и прятал в тряпицы.

Костыль до обеда пропадал в городе. Ковылял по портовым закуткам, сидел у смолильщиков, слушал ругань матросов. Время от времени он, будто невзначай, опирался плечом о стену бочарни, где на досках виднелись остатки черного дегтя, и одним ловким движением мелкого черепка соскабливал тонкий, застылый слой в тряпицу, зажатую в кулаке. За полдня он наскреб не так уж много, но для дела должно было хватить.

Я же честно отсидел оставшееся время в канцелярии. При этом использовал каждый свободный момент: подравнивал через свой паразитный виток заряд Колокола, выписывал в уме формулы оптимальных соотношений: зола — вода — трава — мука — жир. Прежде чем уйти я захватил с собой несколько ненужных, по мнению писаря, обрывков бумаги — в будущем их можно будет пропитать растворами или использовать как фильтр.

К обеду за амбаром вновь собралась наша четверка.

Мышь первой протиснулась сквозь крапиву, бережно прижимая к груди сверток с корнями и травами.

— Принесла, — шепнула она. — Мыльнянка, полынь, мята. Как ты и просил.

Тим поставил возле утренней кучи золы завязанный мешочек.

— Еще партия. На этот раз уже просеянная. И угля мелкого чуть-чуть. А еще… — он горделиво развернул еще один узелок, в котором лежала приличная партия ржаных отрубей. — Фрося муку просеивала, а когда на котел отвлекалась… В общем, вот.

Костыль заявился последним и сунул мне тряпицу с дегтем:

— Вот, держи. Кое-как наскреб. Леха ругался, когда увидел, но отнимать не стал.

— Молодцы! Хорошо поработали! — Я удовлетворенно потер руки.

— А ведро? — шепотом спросил Тим.

— Ведро скоро будет, — довольно ответил я. — Может даже быстрее, чем я думал.

Дело в том, что незадолго до того, как меня отпустили на обед, в канцелярию заглянул приказчик попечителя и сообщил, что привез то из списка, что уже было под рукой. Добавив, что остальной список нужд будет удовлетворен в течение недели. Чем была вызвана такая срочность мне было не очень понятно. Да я, если честно, и не пытался в этом разобраться. Главное, что в этой поставке могли быть новые ведро с корытом. И если это действительно так, то уже сегодня можно будет начинать готовить щелок.

Обеденное время оправдало мои самые смелые ожидания. Через общий зал проковыляли два послушника. Один из них тащил тяжелый мешок, по всей видимости, с мукой, а второй — о чудо! — новое ведро с корытом.

Мы с моими компаньонами тут же заговорщически переглянулись.

После обеда мы с Тимом осторожно заглянули на кухню. Фрося, снисходительно улыбнувшись, указала глазами в угол, где стояло старое ведро с корытом.

— Забирайте, чего уж там, — буркнула она. — Только чтоб я их больше не видела. — А потом довольно глянула в сторону нового ведра. — Ну ты и пройдоха, Лис, — улыбнувшись добавила она. — Не просто так свою кашу ешь.

— Благодарствую, матушка Фрося, — откликнулся я, протягивая горшочек с новой порцией мази.

Кухарка прям-таки вся засветилась. Быстро схватила снадобье и спрятала в шкафчик. Похоже, больная оперативно идет на поправку. Мазь и упражнения делали свое дело. И Фросина реакция была лучшим тому подтверждением.

Тим, как самый сильный из нас, подхватил корыто, я взял ведро, и, с разрешения Фроси, мы тут же ретировались по черной лестнице.

— За амбар, — коротко бросил я.

Мы обогнули расположенный рядом склад и задворками, да кустами пробрались к нашей лаборатории. Колокол, едва почуяв своих, приоткрыл для нас купол. Крапива гостеприимно обожгла тело, но я этого даже не заметил. Радость от щедрой добычи перекрывала все остальные чувства.

Внутри нас уже ждали Костыль с Мышью.

— Ставь корыто вон туда, — я указал Тиму на место между стеной и нижним венцом амбара, где в земле виднелось небольшое углубление, хорошо защищавшее как от непогоды, так и от чужих глаз.

Я же тем временем наклонился к ведру и внимательно осмотрел трещину. Дерево в этом месте разошлось тонким клинышком.

— Костыль, — бросил я. — Глина нужна. Вон там, под стеной. Сообразишь, как щель заделать?

Костыль молча кивнул и принялся за дело. Пока он месил глину, я подошел к нашим запасам.

— Основа у нас уже есть, — произнес я, осторожно развязывая мешочек с просеянной золой. — Теперь нужна горячая вода. Вот только кружками мы ее долго греть будем. — Я задумался, а потом посмотрел на Тима: — Слушай, а ведь у Фроси как раз чан с водой для посуды грелся. Сможешь выпросить хотя бы половину ведра? Скажи, что я очень просил.

— Сделаем, — с готовностью заявил Тим и выскочил из закутка.

Тем временем Костыль уже осторожно заталкивал гвоздем в щель ведра кусочек рогожи, после чего намазал сверху глину изнутри и снаружи. Посушив изделие у разожженного Мышью небольшого костерка, он деловито заявил:

— Держать будет. Хотя бы какое-то время. Потом обновлю.

— Нам надолго и не надо, — махнул я рукой. — Щелок все равно рано или поздно разъест дерево. Но к тому времени у нас уже будет новое ведро. А может даже и не одно.

Тим ощутимо задержался. Вернулся только минут через тридцать. Но не с пустыми руками.

— Фроська посуду заставила мыть, — пытаясь отдышаться, проговорил он, и поставил на землю ведро, из которого валил пар. — Горячая. Смотри, не обожгись. Только мне надо быстрее его вернуть, а то влетит.

— Молодец, Тим, — я похлопал его по плечу. — Сейчас все будет.

Раскрыв мешочек с золой, я наполнил наше ведро примерно наполовину, а потом добавил к золе пару пригоршней мелкого угля.

— А уголь зачем? — не удержался Тим.

— Чтобы щелок был чище, — пояснил я. — Зола разная бывает: с жиром, с копотью. Уголь свяжет лишнюю дрянь, и раствор будет ровнее. Да и эфир в нем гораздо легче будет накапливаться.

Затем я взял ведро с горячей водой, слегка нагнулся, чтобы удобнее было, и начал медленно, тонкой струйкой, лить кипяток на золу. Сразу поднялся едкий пар с тяжелым, щелочным запахом. Влажная зола зашипела и осела, впитывая в себя воду. После этого я тщательно перемешал раствор сухой березовой палкой, долил воды почти до краев и еще раз все размешал.