Алиса в Академии Голодранцев
Шрифт:
***
– Спасибо, – пролепетала я, обращаясь почему— то к эльфу. – Вы меня спасли…
Он снова смерил меня высокомерным взглядом и презрительно фыркнул, усаживаясь на свое место и изящно запахиваясь в свой поношенный плащ.
Господи, какой он был красивый! Какой!
На него можно было смотреть бесконечно. Он был идеальный. Даже резкий изгиб его темно— серых, как старое серебро, бровей, был изящен и неповторим.
Ростом эльф был с моего спасителя. У него были очень выразительные, огромные, синие, как небо, глаза. Взгляд их из— под черных, как ночь, ресниц, ласковый или гневный, запоминался навсегда.
Тонкий нос с причудливо вырезанными ноздрями. Красивые, свежие губы, очень изящно очерченная линия скул, хорошо вылепленный подбородок.
Стройный и хрупкий, он был прекрасный, как драгоценная вещица, завернутая в грубую ткань. Убожество его одежд только подчёркивало его невероятную красоту.
Он правда не был похож на человека. На живое существо. Я таращилась на него, потому что искренне считала его произведением искусства. И сотворила его в момент наивысшего вдохновения природа.
Эльф снова неодобрительно фыркнул.
– Не стоит благодарности, – ответил он, пожалуй, излишне сухо.
Мальчишка, что сидел рядом, возмутился:
– Эй! – изумленно выдохнул он. – Вообще— то, спас тебя я, а благодарности ему?!
– Ах, да,– слабым голосом ответила я. – Ты спас…
Тут взгляд мой упал на растерзанный чемоданчик, и я покраснела до самых ушей.
– Ты трогал мое белье! – взвизгнула я, поспешно склоняясь над своими вещами, поспешно запихивая все обратно и наскоро наводя в чемодане порядок. Мальчишка, ничуть не смутившись, протянул мне мой ключ на блестящей цепочке, и я спешно защелкнула замок.
– Так для пользы же дела,– резонно заметил он.
– Ты… ты его нюхал! – заверещала я. Ой, у меня от стыда сейчас щеки треснут!
– Пф— ф— ф, – возмущенный моей черной неблагодарностью, презрительно фыркнул мальчишка. – Зато дознаватель ушел! Я умею их отваживать. Я отвадил их не меньше трех дюжин, уж поверь мне! Я в этом эксперт!
В его голосе послышалось неприкрытое хвастовство.
– Эксперт, – подал неприветливо голос эльф. – Это выглядело отвратительно.
– Ну, я же не такой важный господин, как ты, – тут же нашелся мальчишка. Язык у него хорошо подвешен… даже лучше, чем его ловкие, вороватые пальцы! – Если такой стеснительный и правильный, мог бы и раньше меня вступиться за девушку. Кстати, меня Кит зовут, Алиса.
И он церемонно подал мне руку.
Руки у него были особенно ухоженные.
Очень чистые, с длинными красивыми, чувствительными пальцами, с аккуратно остриженными ногтями. Сейчас, словно окончив какое— то дело, требующее максимальной чувствительности пальцев, Кит раздобыл в кармане серебряное широкое кольцо и надел его на безымянный палец. Как врач— хирург, закончивший операцию. И от этого немудреного действия у меня мороз пошел по коже.
Я сама не заметила, как мои пальцы оказались в его ладони, а его яркие карие глаза нахально, не тушуясь, заглянули в мои, рассматривая там понимание и… страх.
– Ты все верно поняла, Алиса, – интимно понизив голос, произнес Кит, глядя, как я рассматриваю его руки. – Я воришка. Карманник. Жизнь у меня не сахар, а есть время от времени хочется. Поэтому приходится развивать все таланты, что дал мне Господь.
И он внезапно церемонно, как джентльмен на званом ужине, припал к моей ладони губами, целуя мою руку чуточку более страстно и эротично, чем это было нужно.
Этот жест был такой неожиданный, такой странный и такой волнующий, что я завозилась, снова покраснев до ушей.
На своей руке я ощутила два вкрадчивых, неторопливых и мягких поцелуя, черные ресницы Кита дрогнули, и его яркие глаза с упавшей на них прядью снова глянули на меня, исподлобья, тайком, но дерзко и вызывающе.
В его глазах было много смеха и чего— то магического, влекущего, отчего мне вдруг захотелось, чтоб он повернул мою руку ладонь вверх, прижал к своему лицу и поцеловал еще раз… мягко и нежно…
«Наверное, он часто целует руки всяким дурочкам вроде меня, – подумала я, осторожно отнимая свою ладонь у него и… немного жалея о том, что он не покрыл поцелуями всю мою руку, оставив дорожку теплых прикосновений от запястья до самого сгиба локтя, где кожа тонкая, чувствительная, и слышен часто бьющийся пульс. – А пока они млеют, он обчищает им карманы. Вот тебе и рыцарь без коня, и эльф, потерявший свой лес! Странно, что они оба мне повстречались именно теперь…»
Тайком я запустила руку в карман, чтобы проверить, на месте ли мои вещи, и этот жест не укрылся от внимания Кита. Он проследил за моей ладонью и рассмеялся, ничуть не смущенный.
Кит смотрел на меня безо всякого стеснения, с любопытством человека, который может обчистить даже внутренние карманы на груди моего пальто, а я и не замечу. Да и сделать ничего не смогу.
Так смотрят на беспомощно барахтающегося на спине жука.
От его внимания, нескромного, неприкрыто— хищного, меня бросало в жар и неясное приятное томление охватывало с головы до ног…
– Зачем они искали тебя? – меж тем спросил эльф.
Голос у этого высокомерного голодранца тоже был красивый. Звучный, приятного бархатного тембра, несмотря на то, что он обращался ко мне с известной толикой прохладцы, даже грубовато. Черт! А я под его взглядом просто терялась, чувствуя удушающую волну трепета.
– Я бы на твоем месте, – суфлерски шепнул на ухо Кит, чуть склонившись ко мне, – даже и не смотрел в его сторону. Он же эльф! Может оказаться старше твоего прадедушки. Снаружи розовые щечки и расчёсанные гладкие локоны, а внутри – старый пердун, ворчливый зануда. Мозоли, полипы, геморрой и несварение.
Я зафыркала, не в силах сдержать хохот, а эльф уничтожающе посмотрел на Кита.
Их взгляды, казалось, скрестились как клинки. Кит смотрел нахально, предъявляя свои права на мое внимание и не собираясь так просто уступать сказочному эльфу. Эльф смотрел холодно; моей симпатии ему было не нужно, по крайней мере, он всем своим видом это демонстрировал.
Но насмешки над собой в присутствии девушки эльф терпеть не мог.
– Мне семнадцать, – уничтожающим тоном процедил он.
– Выглядишь ты на семнадцать, – задиристо продолжил Кит, явно дразня эльфа. – Но эльфы известные вруны. Семнадцать, семнадцать, а потом – ой, нолик забыл добавить…
– Семнадцать, – прошипел эльф, испепеляя Кита злым взглядом.
– Хорошо, хорошо, как скажешь! – покладисто ответил Кит, не прекращая дразнить эльфа. – Но если что, всегда можешь обратиться ко мне. Моя бабушка была аптекарем и варила недурную мазь от гем…
– Себе вотри, – зло перебил его эльф и снова обернулся ко мне, подчеркнуто игнорируя дальнейшие издевки Кита. – Так что им от тебя нужно?
Его синие глаза смотрели так строго, что я оробела, будто перед учителем.
«Остроухий зануда! – ругнулась я про себя. – Ведет себя так, будто я обязана перед ним отчитываться! Но, наверное, он привык к такому; ключ— то у него непростой. Обнищавший принц? А если и так, то что с того? Это не дает ему право командовать мной!»