Чтение онлайн

В нашем полутемном закутке стало светло, словно взошла луна, и я онемела. Но полюбоваться эльфом мне не позволили: мальчишка бесцеремонно напялил на меня шляпу, скрыв лицо, и дал доброго тычка в шею, чтоб я скрючилась, как спящая старуха.

Последнее, что я видела, это разбитые башмаки, которые он на меня натягивал, прямо на мои новые туфельки…

Дознаватели были уже близко.

Я слышала, как они каркали, как они пробирались по карете, грубо тыча фонарями в сидящих на лавках людей. Сердце мое колотилось, как сумасшедшее, я вся сжалась в комок. Мальчишка, что меня замаскировал, привалился ко мне боком, скрестил на груди руки, снова закинул ногу на ногу и даже голову на плечо положил – вот нахал! Хорошо, хоть руки не распустил… но в моем положении, кажется, возмущаться было бы глупо.

Искоса поглядывая на проход, по которому метались тени, я замерла, когда увидела длинное черное пальто из тонкого сукна, плащ, словно вороновы крылья, словно рваная тьма, черные сапоги, ряд пуговиц, и руки в черных перчатках…

Чуть приподняв голову, я увидела жуткую маску из потемневшего металла, похожую на череп голубя, с длинным клювом и с пустыми огромными глазницами.

– Девчонка, – прокаркал дознаватель. Он назвал мое имя, невнятно, исковеркано, настолько насколько ему позволяло его птичье горло.

– Никогда его не слышал, – равнодушно ответил мой нечаянный защитник.

Дознаватель поднес свой фонарь поближе к лицу мальчишки. Но фонарь по— прежнему горел ровно, верный знак, что мальчишка не врет. Ну, еще бы! Имени моего мальчишка действительно не знал.

– Уберите свою вонючую чадилку! – меж тем возмутился мой спаситель. – Тут итак дышать нечем.

– Чье? – прокаркал дознаватель, ткнув своим металлическим черненым клювом в сторону моего чемодана. Волна жаркого страха прокатилась по моему телу. Попалась! Сейчас они поймут, что бесхозных вещей не бывает и начнут разыскивать хозяйку!

– Моё, – меж тем преспокойно ответил мальчишка. Фонарь вспыхнул ярче, дознаватель хрипло, насмешливо каркнул.

– Открывай! – злорадно проклекотал он.

Его голос был очень страшен. Будто сама тьма касалась сердца острыми когтями. Такими же острыми и опасными, как черные железные когти на его перчатках.

Но мальчишка не сдрейфил.

Он своей длинной ногой небрежно наподдал моему чемодану пинка, да так, что тот крутанулся и остановился, обернувшись стороной с замками к мальчишке.

Я не успела и подумать о том, как тот будет выкручиваться перед дознавателем. Мальчишка, к моему глубоком изумлению, выудил из своего кармана ключ – мой ключ, на серебристой цепочке! – и неспешно отпер чемоданчик.

Дневник, теплые брюки их клетчатой шерсти – это не могло вызвать подозрений. А вот панталоны… о, господи, стыдоба— то какая! Вороша мои вещи, своими когтистыми лапами дознаватель вытащил мое белье! И теперь оно висело, покачиваясь на его черном когте.

– Это что? – зашипел дознаватель злорадно.

Но мальчишка и теперь не испугался. Глаза его радостно и возбужденно разгорелись.

– Ах, это, – мастерски изображая смущение, протянул он, почесывая в затылке всей пятерней. – Ну, тут, понимаете ли, вот какое дело: я влюблен в свою кузину. Это ее. Да, да, не мое! Я украл это. Нет! Вы посмотрите, какие идеальные очертания!

И он почти благоговейно снял с когтя дознавателя мои панталоны.

Они, конечно, были не новые, но, разумеется, идеально чистые. И даже пахли недорогим порошком. Но мальчишка смотрел на них с нескрываемым восторгом, и даже фонарь дознавателя не реагировал.

Значит, не врет…

– О, господи, – с чувством произнес этот бесстыжий врун. – Это идеально. Это прекрасно. Это эталон!

И он зарылся лицом в белую ткань.

– Божественный аромат, – пробубнил он откуда— то из панталон.

Господи, стыд— то какой! Я едва не сорвалась со скамейки с криком, чтобы дознаватели уже забрали меня и отняли мои труселя у этого мелкого вруна, но дознавателю самому не очень нравилась эта фетишистская любовная история.

– Хватит, – каркнул он с отвращением.

– Но аромат действительно неплох, – настырно произнес мальчишка, выныривая из моих панталон. – Он божественен! Кажется, я все еще ощущаю аромат ее девственной розовой кожи… Не желаете ли убедиться?

И он сунул – о, господи— и— и!..– мою вещь прямо под клюв дознавателю.

Дознаватели существа жестокие и даже извращенные, но, говорят, у них слабые нервы. И, как ни странно, они стыдливые. Все, что как— то связано с интимной стороной жизни человека, у них вызывают мучительный стыд. Стыд на грани боли.

Вот и сейчас дознавателю было не по себе.

Мальчишке дознаватель ничем не грозил. Он искал не его; мальчишка его не боялся. Это я тряслась, как осиновый лист, и у меня не вышло бы так виртуозно трепать ему нервы. Но, похоже, мой нечаянный защитник давно нашел уязвимое место в зловещей силе дознавателей, и теперь этим бессовестно пользовался.

– Вы только понюхайте! – проникновенно, голосом, полным любви и обожания, произнес мальчишка.

Дознаватель задушено захрипел. Он надулся, нахохлился, как больная ворона, и мне показалось, что он вот— вот сотворит какую— то гадость.

Но тут подал голос эльф.

– Прекратите это немедленно!

Он встал во весь рост и недобро смотрел на нас всех. Свысока. Очень заносчиво и горделиво.

Он был одет еще хуже моего пройдохи— защитника.

Но ключ из— за пазухи он вытащил золотой. Кажется, даже с драгоценными камнями. Это означало только одно: эльф мог отпирать самую древнюю, самую сильную магию – если его этому научат в академии, конечно.

Свой ключ он наставил на дознавателя и чуть склонил голову, глядя исподлобья синими, как небо, глазами.

Дознаватель отступил.

Я не могла видеть его лицо, я не знала его чувств. Но мне показалось, что он испугался.

Он поклонился, недостаточно почтительно, но все же. И поспешил дальше, размахивая своим фонарем.

Эльф презрительно фыркнул и уселся на свое место. Мой защитник, чуть склонившись с лавки, вылез в проход, посмотреть вслед удаляющемуся дознавателю.

– Все, – неожиданно жестко и хладнокровно констатировал он. – Свалил.

И бросил мои панталоны в чемодан, с громким шлепком закрыв за ними крышку.