Алиса в Академии Голодранцев
Шрифт:
Но Эйвинд устоял!
Он не слетел с крыши, как на то рассчитывал дознаватель. И даже не покачнулся. Он стоял крепко, будто ноги его вросли в мокрые разбухшие от дождя доски, и, когда дознаватель поравнялся с эльфом, светлый луч взлетел, и!..
Дознаватель закаркал, завизжал голосом хищной птицы, которую душит и бьет соперник. Узкий луч— шпага, взлетев, отрубил ему все когти вместе с пальцами, и дознаватель клекотал и верещал, дергая рукой так, будто он обжег пальцы.
Но только вот пальцев у него не было…
Это, конечно, остановить его не могло. Только распалило сильнее!
Дознаватель стиснул вместе когти на целой руке, и меж ними заклубилась магия, такая глубокая, такая черная, что ее было видно даже на фоне его черного пальто.
Размахнувшись, он швырнул этот жуткий, лохматый черный клубок в эльфа, но тот и на сей раз не дрогнул.
Одним взмахом он рассек черную сферу, завопившую и заскрипевшую тысячами голосов, а вторым ударом он вогнал свой магический светлый клинок в грудь дознавателя по самую рукоять!
На миг их глаза – синие и яростные эльфа и черные, мертвые дознавателя, – встретились. И синий взгляд был подобен последнему удару, которым Эйвинд прикончил соперника!
Дознаватель со стоном сполз со светлого луча, кулем повалился на крышу, а затем и вовсе скатился во мрак, под колеса кареты.
Я закричала и зажмурилась от ужаса. А в следующий миг ощутила, как крепкая ладонь эльфа ухватила меня за запястье, чуть ниже, чем держал Кит.
Я распахнула глаза, и на фоне грозового неба увидела обоих мальчишек – промокших, продрогших, но победивших.
– Тянем ее! – прокричал Кит, но Эйвинд отрицательно мотнул головой:
– Нет! Осталось немного… удержим, а потом отпустим, и сами спрыгнем! Алиса, ты готова?
Паниковать было некогда.
Я снова оглянулась на колесо и сжала зубы, чтобы они не стучали, и чтоб мальчишки не догадались, что мне до смерти страшно.
– Да! – крикнула я.
– Раз, – произнес Эйвинд спокойно, будто считал бобы в своей тарелке, и я ощутила, как они меня раскачивают, отталкивая как можно дальше от колеса. – Два. Три!
Карета и впрямь шла медленнее. Земля уже не неслась с бешеной скоростью, и я почти— почти успела за ней, когда мальчишки меня отпустили и я ощутила под ногами твердую. Утоптанную тропинку. По инерции я пронеслась с десяток шагов и все же шлепнулась, растянулась во весь рост на мокрой осенней траве.
Впереди мелькнули две тени, спрыгнувшие с уносящейся прочь почтовой кареты, загремел мой чемоданчик и послышались ругательства Кита.
Не чуя ног от радости, от пережитого страха и нервного возбуждения, я подскочила и побежала туда, к ним, ворочающимся в колючих кустах дикой малины.
– Кит, Эйвинд! Вы целы?!
– Да как будто бы, – охая, отозвался Кит.
– Порядок, – ответил из темноты бесстрастный голос эльфа.
И меня будто током передернуло, радость моя поугасла. Ужас дохнул стылым холодом мне в лицо, и я пролепетала, нервно сжимая руки у груди:
– Эйвинд!.. Эйв! Ты что… ты убил его? Ты убил дознавателя?!
Эльф вынырнул из мрака. Луна блеснула на его потемневших от воды волосах, зажглась перламутровыми искрами на кончиках острых ушей, на розовых губах.
– Да, – кратко ответил он, и мне стало еще страшнее от его бесстрастности и спокойствия. Никакой паники, никакого страха… Все эльфы такие бесчувственные и бесстрастные, или это только мне так повезло, познакомиться с этим невыносимым экземпляром?!
– Да ты крут! – присвистнул Кит, приближаясь к нам двоим и отряхивая свои перепачканные колени. – А может, нет? Может, он жив?
Эйвинд неопределенно пожал плечами.
– Если у дознавателей есть сердца, – ответил он, глядя мне прямо в глаза, не тушуясь и не смущаясь, – то он мертв.
Кит снова уважительно присвистну.
– И что теперь? – испуганно произнесла я. Эйвинд пожал плечами:
– Ничего. Теперь только вперед. У меня, как и у тебя, теперь нет дороги назад.
***
Глава 6. Башня Клятв
К башне мы подошли промокшие насквозь и продрогшие. Ни дать, ни взять – голодранцы.
Несмотря на осень, сад вокруг башни был зеленым и свежим. Это хорошо было видно в свете занимающегося серенького утра. И калиточка, такая хлипка, черная, металлическая, тоже была хорошо видна. Она и невысокая ограда словно отрезали осень от цветущего лета там, в саду, возле башни. Здесь, на дороге, по которой мы шли, были лужи, грязь, повядшая желтая трава вдоль колеи.
А там, за черной калиткой из тонких железных прутьев, за оградой, через которую смог бы перелезть и ребенок, было тепло. Дорожку покрывал сухой белый песок. Кусты, аккуратно и ровно остриженные, походящие на зеленые невысокие – наверное, мне по плечо, – стены тянулись вдоль дорожки и образовывали…
– Лабиринт? – сморщив физиономию, заныл Кит. – О, только не это! Видит господь, я терпеть не могу лабиринтов! Это все равно, что запутанные в узел кишки! Если не распутаешь – все, пиши пропало!
Я, усмехнувшись, глянула на него.
– Кишки? – повторила я, слегка удивленная. – И как часто тебе приходилось видеть запутанные кишки?!
– Да уж случалось, – неопределенно ответил Кит.
– Что?! На кого ты учишься?!
– А ты угадай, – вместо него ответил Эйвинд. – С такими— то руками. Наверняка на лекаря.
– На лекаря?! – поразилась я. Кит лишь кивнул головой, тараща глаза и всем своим видом как бы говоря – да, я лекарь! Представь себе, я выбрал эту уважаемую и нужную профессию!
– Постой… Но лекарская академия не такой уж отстой. И даже наоборот. Она очень престижна! Тебе просто невероятно повезло, что ты туда попал! А ты там отучился пару лет, и с такой легкостью ее бросаешь?!
– Поверь, мне нелегко дался этот выбор! – паясничая и стуча зубами от холода, ответил Кит. – Точнее, его почти сделали… за меня. Ректор лично меня приглашал и намекал, что я очень позорю его заведение своим присутствием. Мой вид ужасен, моя одежда рубище, а моя теперешняя профессия вызывает у него отвращение. И, несмотря на мои успехи в лекарском деле, либо я плачу больше денег за то, чтобы деканат и дальше терпел мое присутствие, или убираюсь на все четыре стороны.